Поэт, мистик и теоретик символизма даже для яркого начала ХХ века был фигурой уникальной.
НАТАЛЬЯ КОЧЕТКОВА
Одной из творческих особенностей Андрея Белого была тяга к переписыванию собственных текстов, особенно ранних. Он был перфекционистом — мог спустя десятилетие вернуться к уже опубликованным стихам и полностью переписать. Для поклонников это было мучительно: они считали, что свежие, ранние варианты гениальны, а поздние правки утяжеляют текст, перенасыщая его отвлеченными теориями.
Вторая особенность — чтение. Белый был легендарным чтецом. Он не читал стихи, а «выпевал» или даже «вытанцовывал» их. Очевидцы вспоминали, что его выступления напоминали шаманские ритуалы: раскачивания, взмахи рук, переход на завывания. Сейчас это назвали бы перформансом, но в начале ХХ века многие считали, что в этой экстатической манере музыка и смысл стихов теряются.
Третья — теоретическое насилие над стихами. Белый был не только поэтом, но и филологом-теоретиком. Иронизируя, друзья говорили, что он способен «заговорить» свои стихи до смерти, комментируя их так сложно, что живая поэзия исчезает под грудой концепций.
Поэт Владимир Пяст в мемуарах вспоминал, что они с другими молодыми поэтами «собирались учредить Общество Защиты Творений Андрея Белого от жестокого его с ними обращения».