В 2026 году в России официально возродили легендарный советский бренд «Волга», но под новым именем Volga и с совершенно иной начинкой. Первой ласточкой возрожденной марки стал кроссовер K50, за которым в апреле 2026 года последовал бизнес-седан C50, представленный широкой публике.
Сборка этих автомобилей налажена не на самом Горьковском автозаводе (ГАЗ), который владеет правами на бренд, а на отдельной площадке в Нижнем Новгороде, где раньше выпускали автомобили Volkswagen и Skoda. Производством занимается независимая компания «Производство легковых автомобилей» (ПЛА), которая арендует цеха и использует имя «Волга» по лицензии. Запуск конвейера произошел во втором квартале 2026 года, а старт продаж запланирован на лето этого же года.
Если коротко объяснять суть возрождения бренда Volga, то это очередная попытка сыграть на патриотических чувствах граждан, прикрываясь громким именем из прошлого. Технологическим партнером проекта стала китайская компания Geely, которая предоставила для перелицовки три свои модели.
У этого проекта вряд ли есть реальные перспективы для создания собственного автомобиля, и свежий пример «Москвича» это прекрасно подтверждает. Москвич, возрожденный в 2022 году на базе китайского JAC, к 2026 году не имеет даже намека на собственную разработку, а его продажи находятся на дне из-за отсутствия интереса со стороны покупателей. Марка «Москвич» практически сдулась, а завод балансирует на грани выживания, и история с «Волгой» обещает пойти по тому же печальному сценарию.
Вторая модель возрожденного бренда, седан Volga C50, представляет собой копию китайского Geely Preface с минимальными косметическими изменениями. Производитель полностью переработал переднюю часть, установив новую решетку радиатора с логотипом Volga и слегка изменив детали бампера, а сзади разместил шильдик C50.
По своим габаритам - длина 4825 мм и колесная база 2800 мм - седан полностью идентичен оригинальному Geely Preface, а интерьер также повторяет архитектуру донора с характерным рулем и вертикальным дисплеем. По сути, перед нами тот же самый китайский автомобиль, который просто получил другую эмблему, и никакой серьезной инженерной работы за этим не стоит.
Что касается технического оснащения, то под капотом Volga C50 установлен двухлитровый турбированный бензиновый двигатель, который предлагается в двух вариантах мощности - 150 или 200 лошадиных сил. Оба варианта агрегатируются исключительно с семиступенчатой роботизированной коробкой передач, а привод у машины только передний.
В оснащение седана заявлены двухзонный климат-контроль, камеры кругового обзора, адаптивный круиз-контроль, система удержания в полосе и полный набор «теплых» опций вроде подогрева руля и всех сидений. По своей сути Volga C50 ничем не отличается от обычного китайского седана, который уже давно продается в России под своей оригинальной маркой.
Главный вопрос заключается в том, кому вообще нужна эта машина? Люди прекрасно понимают, что им подсовывают под соусом патриотизма, ведь вместо того чтобы купить проверенный и любимый в народе автомобиль под маркой Geely, им предлагают заплатить просто за смену шильдиков.
Китайские автомобили вроде Geely завоевали доверие россиян благодаря адекватному сочетанию цены и качества. Эти манипуляции с переименованием выглядят как насмешка над здравым смыслом, а патриотическая риторика здесь выступает лишь ширмой для желания заработать на доверчивых покупателях.
Очевидно, что рядовым потребителям такие машины не нужны, и ставка здесь делается на корпоративных клиентов, чиновников и различные структуры, включая таксопарки. Например, 150-сильная версия седана позиционируется как привлекательный вариант именно для корпоративных клиентов, ценящих экономичность и стоимость владения.
Кроме того, модели Volga будут адаптироваться под новые требования закона о локализации такси, что открывает для бренда доступ к этому крупному сегменту рынка. Бюрократические структуры могут начать закупать эти автомобили для своих нужд, выполняя формальные предписания о приоритете отечественной продукции.
Таким образом, новая «Волга» рискует остаться нишевым продуктом для галочки в отчетах госучреждений, а не народным автомобилем, который когда-то составлял гордость советского автопрома.