Трамвай на Патриарших при Булгакове не ходил. Его появление — не просто плод фантазий автора, а необходимый для мистического события вымысел: трамвай был вызван в этом месте нечистой силой для принесения Берлиоза в жертву.
Но почему для обезглавливания Берлиоза писатель выбрал именно трамвай, а не какой-либо другой вид транспорта (не говоря уже об ином способе казни)?
В начале 1924 года по Москве ходили трамваи 13 маршрутов, в 1928 году их было уже 38, в конце 1930-го – 49.
Трамваи не только калечили отдельных людей. Не были застрахованы от несчастных случаев и пассажиры, которые находились внутри вагона. Известны случаи, когда у трамваев барахлили тормоза или засыпал вагоновожатый и транспорт на всей скорости врезался в другой трамвай. Больницы тех лет были переполнены трамвайными жертвами, ампутации ног не считались редкостью. Разумеется, подобные трагедии были известны Булгакову.
Для безопасности у трамвайных вагонов впереди были буфера, которые предназначались для предупреждения несчастных случаев. В последней редакции «Мастера и Маргариты» Булгаков учел эту особенность головного трамвайного вагона. В рукописи 1932–1936 годов «Великий Канцлер» трагедия на Патриарших описывается следующим образом: «…После удара трясущейся женской рукой по ручке электрического тормоза… вагон сел носом в землю, в нем рухнули все стекла. Через миг из-под колеса выкатилась окровавленная голова, а затем выбросило кисть руки».
Угроза трамваев по всей Москве, их стремительное «размножение», таящаяся в них опасность для человека, гнетуще действовали на Михаила Афанасьевича. Уже в самом существовании «железных хищников», ежедневно перемалывающих беззащитных горожан, было что-то мистическое, фантастическое, ужасное.
Такое восприятие сформировалось не сразу. Враждебное отношение к виду транспорта начинает складываться у писателя после переезда в отдельную квартиру на Большую Пироговскую, № 35а. С. Пирковский замечает: «В непосредственной близости от квартиры пролегали рельсы соседнего трамвайного парка. Дважды в день: рано утром и после полуночи – вереницы трамваев проезжали мимо, сотрясая стены дома. Так московский трамвай стал, можно сказать, личным врагом Булгакова».
В черновых вариантах глав «романа о дьяволе» к звуковым определениям трамвайного шума добавляются явно негативные эмоциональные эпитеты: «Город дышал тяжело, стены отдавали накопленный за день жар, трамваи на бульваре визжали омерзительно, электричество горело плохо», «скрежетали омерзительно».
Неприятие трамваев как железных монстров, уничтожающих людей, проявилось и в пьесе «Адам и Ева». Описывая мертвый город, писатель говорит: «В магазине стоит трамвай, вошедший в магазин. Мертвая вагоновожатая». Ева рассказывает о том, что после гибели людей в Ленинграде «трамваи еще час ходили, давили друг друга, и автомобили с мертвыми шоферами».
Таким образом, сомнений быть не может: появление трамвая на Патриарших – явная мистика. Неслучайно в ранней редакции на подножке оказывается сам Понтий Пилат.
———
6 апреля 1899 года в Москве пустили первый электрический трамвай.