Большинство предпринимателей сегодня строят планы на 2027-й. Максимум — на 2028-й. Это ошибка горизонта. Пока бизнес смотрит под ноги, структура всей экономики переписывается на десятилетие вперёд. И те, кто не видит эту карту, окажутся на ней в неудобном месте.
Что именно меняется и где будут деньги?
Импортозамещение закончилось. Начался технологический суверенитет
Это принципиально разные вещи.
Импортозамещение — это «взять то же самое, но своё». Технологический суверенитет — это строить собственную экосистему, которая живёт по своим правилам. Россия сейчас на переходе между первым и вторым.
Уже 55% предприятий работают на отечественных технологических продуктах. Доля российского ПО в критических государственных системах к 2027 году может достичь 70–85%. Рынок кибербезопасности растёт на 24% ежегодно и к 2028-му перевалит за 700 млрд рублей.
Но главное в том, что российские IT-компании впервые всерьёз выходят на международные рынки — Индия, Бразилия, ОАЭ, Вьетнам. К 2035 году часть из них станет глобальными игроками. Не несмотря на санкции, а отчасти — благодаря тому, что они заставили строить своё с нуля.
Для бизнеса за пределами IT-сектора вывод один: компетенции работы с отечественными платформами — это не опция, это базовая грамотность следующего десятилетия.
«Восточный разворот» — это новая география денег
Коридор «Север — Юг» к 2030 году удвоит грузопоток до 32 млн тонн. Время доставки между Петербургом и Мумбаи сокращается вдвое по сравнению с европейским маршрутом.
Это смена логики капитала, а не инфраструктурный проект ради инфраструктуры.
Компании, которые сегодня выстраивают операционные связи с Индией, Ираном, Африкой и странами АСЕАН, через десять лет будут в принципиально иной конкурентной позиции, чем те, кто ждёт нормализации западного направления. Нормализации не будет — будет новая норма.
Логистика, страховые сервисы, финтех для трансграничных расчётов, B2B-маркетплейсы с ориентацией на незападные рынки — вот где формируются крупные бизнесы следующего десятилетия. Пока конкуренция там слабая. Потом будет не так.
Производство возвращается. Этого у нас не было почти 30 лет
В России — огромный структурный дефицит оборудования и компонентов, которые десятилетиями монополизировал Запад: станки, пищевая промышленность, химия, металлообработка, автокомпоненты.
Эти ниши пустые. Государство платит за локализацию. Промышленная автоматизация к 2030-му вырастет с 83 до 207 млрд рублей при темпе роста почти 17% в год. 80% закупок в этой отрасли уже идут на отечественный софт.
Это не советский реиндустриализм. Это гибкое современное производство, ориентированное на внутренний спрос и рынки Глобального Юга. Разница принципиальная.
Кадровый голод никуда не денется. Изменение модели всего бизнеса
Демографическая яма + отток части специалистов + разрыв между запросами рынка труда и системой образования = структурный дефицит, который не рассосётся сам собой к 2035 году.
Следствие очевидно: бизнес, построенный на дешёвом ручном труде, будет медленно умирать. Не резко — медленно, что хуже: не заметишь момент, когда стало поздно перестраиваться.
Автоматизация из конкурентного преимущества превращается в условие выживания. Уже сейчас почти 90% российских компаний заявляют о планах автоматизировать до половины бизнес-процессов в ближайшие два года. К 2035-му ИИ-инструменты в операционке — это будет примерно то же самое, что сегодня CRM: не иметь их странно.
Кто выиграет, а кто нет
Растут: локальное производство и машиностроение, отечественный IT и кибербезопасность, логистика восточного вектора, агропереработка, EdTech и корпоративное обучение, финтех для незападных рынков.
Под давлением: западный франчайзинг без адаптации, премиальный офлайн-ритейл без уникального предложения, любой бизнес с моделью «купи дёшево на Западе, продай здесь».
Платформенные модели продолжат поглощать отрасль за отраслью — просто через российские экосистемы, а не глобальные.
2035 год — это девять лет. Ровно столько прошло с 2016-го до сегодня. За это время маркетплейсы уничтожили традиционный ритейл, банковские экосистемы переписали финансовые сервисы, а целый класс цифровых предпринимателей вырос с нуля.
Следующие девять лет будут не менее насыщенными. Скорость адаптации важнее масштаба. Технологический суверенитет важнее глобальной интеграции. Восток и Юг важнее ностальгии по западным партнёрствам.
Продолжаю разбирать, как меняется российский рынок и что с этим делать на практике. Если тема актуальна — подпишитесь, следующий материал будет про конкретные отрасли: где реальные возможности, а где иллюзия роста.
Мой Макс канал
