Вечером 28 марта во Владимире произошло событие, которое потрясло город. 29-летняя Анастасия, находившаяся на 39-й неделе беременности, поступила в Центральный родильный дом с преждевременными схватками, и спустя несколько часов скончалась. Гражданский супруг погибшей Олег Шаров вместе с ее родителями добивается правды. Родные утверждают, что женщина была полностью здорова, а беременность протекала без осложнений – ничто не предвещало беды.
ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ
3 апреля региональный Минздрав подтвердил факт смерти роженицы. По информации ведомства, в момент оказания родовой помощи у женщины внезапно остановилось сердце. Реанимация продолжалась 57 минут, но спасти пациентку не удалось. Ребенок выжил – мальчик находится в медицинском учреждении, его состояние оценивается как стабильно тяжелое.
Следственное управление СК России по Владимирской области завело уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей». Следователи изымают документацию, опрашивают персонал. Как уточнила старший помощник руководителя СУ Евгения Горина, трагедия случилась ещё 28 марта, но официально о ней стало известно только после обращения семьи в Следком.
«ВСЕ БЫЛО СПОКОЙНО»
Гражданский муж Олег Шаров в разговоре с журналистами «КП-Владимир» восстанавливает тот вечер поминутно. По словам мужчины, Анастасия чувствовала себя хорошо, занималась домашними делами, развешивала белье, готовила ужин. Затем появились не кровянистые выделения, и пара решила, что пора ехать. Спешки не было. Так, женщина спокойно приняла душ, высушила волосы, собрала вещи для себя и малыша.
В роддоме Анастасию сразу забрали на обследование. Через 10–15 минут она вышла к Олегу уже в халате со словами: «Ну все, рожать». Супруг передал вещи медсестре, махнул ей рукой и ушёл в машину. Анастасия успела написать ему: «Сообщи, когда доедешь домой». Они переписывались еще некоторое время, потом связь прервалась.
Олег ждал звонка от жены до четырех утра, затем уснул. А в 10:30 позвонил главный врач роддома Сергей Телегин и попросил срочно приехать.
«ПРИСЯДЬТЕ»
В кабинете Олега встретили словами: «Присядьте». И уже в этот момент он понял, что ничего хорошего ему не сообщат. Доктор что-то говорил о тромбе, об амниотической эмболии (попадании околоплодных вод в кровоток матери. – Ред.) и прочем. Мужчина в этот момент уже пребывал в шоке, поэтому плохо запомнил детали. Он не смог даже спросить, почему не позвонили сразу, ведь его номер был указан как контактный.
Медицинскую карту Анастасии ему не отдали из-за отсутствия официального брака – лишь выписку на новорожденного. По словам адвоката семьи Елены Кулаковой, ребенка извлекали из тела уже мертвой матери. Мальчик едва не задохнулся и долгое время находился на ИВЛ. Сейчас его сняли с аппарата.
ГЕМАТОМА НА ЛБУ
Олег настоял на том, чтобы увидеть тело. Патологоанатом заявил, что не обнаружил никаких внутренних отклонений, которые могли бы привести к смерти. Однако мужчина четко увидел гематому на лбу погибшей – между бровями.
«Мне кажется, ей стало плохо, или она упала, забираясь на кушетку. Ребенок был крупный – 4200 граммов», – предполагает Олег.
Семья не верит в естественную причину смерти. Они требуют от прокуратуры и Следственного комитета установить истину: почему в течение нескольких часов с момента поступления никто не сообщил о критическом состоянии, почему реанимация не принесла результата, и что именно стало причиной остановки сердца. Расследование продолжается.
Авторы: Рустам МАКСЮТОВ, Алексей КОТМЫШЕВ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: