Современное насилие нельзя объяснять только через исторические аналогии вроде нацизма; его нужно анализировать через конкретные действия, решения и ответственность людей здесь и сейчас. И если мы хотим говорить серьёзно — нужно обсуждать не символы, а ответственность.
Прогрессивная российская общественность любит говорить об Адольфе Гитлере. Это понятно: он стал универсальным символом абсолютного зла, через который удобно оценивать любые события. Гитлер - это удобный и предельно ясный символ абсолютного зла. Но в случае войны России с Украиной такая оптика не только упрощает реальность, но и мешает увидеть ее подлинный источник. Люди, которые рассуждают о «фашизме» и «нацизме», в большинстве своём не живут под звуками ночных обстрелов. Они не проводят недели без света, воды и тепла. Они не сталкиваются ежедневно с угрозой для себя и своих близких. Поэтому их представление о зле остаётся абстрактным и историческим. Украинские города разрушает не нацизм в его классическом историческом виде. Киев, Харьков, Херсон, Мариуполь и десятки других городов страдают от войны, которую ведет государство, питающееся не гитлеровской, а советской и постсоветской политической культурой. В основе этой культуры — культ Победы, сакрализация насилия, милитаризм и привычка оправдывать преступления “высшей исторической миссией”. За современными разрушениями и гибелью людей стоят конкретные решения, конкретные структуры и конкретные исполнители сегодняшнего дня.
Попытка объяснить происходящее исключительно через аналогии с нацистской Германией — это упрощение, которое мешает видеть реальную природу происходящего. Оно создаёт иллюзию, что зло обязательно должно выглядеть так же, как в учебниках истории. Но современное насилие не обязано копировать прошлое, чтобы оставаться насилием. Апелляции к «борьбе с нацизмом» в таком контексте превращаются не в инструмент анализа, а в риторику, которая подменяет обсуждение конкретных действий и ответственности. Если говорить серьёзно, то оценка происходящего должна строиться не на символах и исторических аналогиях, а на фактах:
- кто принимает решения.
- кто их исполняет.
- к каким последствиям это приводит.
И именно в этой плоскости — а не в сравнении с прошлым — и лежит реальное понимание происходящего.
Именно поэтому столь лицемерно звучат разговоры о “борьбе с фашизмом” со стороны тех, кто сам использует язык дегуманизации, оправдывает разрушение городов и закрывает глаза на пытки, депортации и убийства мирных людей. В украинских городах действовали не поклонники Гитлера, а носители советского имперского сознания — с георгиевскими ленточками, риторикой “можем повторить” и культом войны как нормального состояния государства.
В этом и заключается главный парадокс: российская пропаганда борется с вымышленным нацизмом, прикрывая им вполне реальную имперскую агрессию. И если говорить строго, то нынешний российский фашизм не похож на нацизм внешне, но воспроизводит его по сути — через культ насилия, презрение к человеку и право сильного.
Полностью публикация без цензуры:
Установить Яндекс Браузер на компьютер или мобильное устройство (Официальный сайт)
Пишу и снимаю. Присоединяйтесь ко мне
Авторский видеоконтент
Политический треш
Приглашаю в телеграмм-канал
Поддержка пряниками
Мои увлечения - история, философия, психология, музыка, экономика, политика, социология. Пишу об этом и о многом другом. Профессиональная модель. Выступала на международных музыкальных фестивалях. Танцую, пою, пародирую голоса исполнителей. Учусь в Нидерландах в Академии искусств, факультет индустрии кино и искусств. Совладелица видеостудии в Санкт-Петербурге.
Рада видеть всех вас в своих блогах.
Поддержите, пожалуйста, единомышленники, присоединяйтесь к телеграмм-каналу https://t.me/shipshard
Откуда взялся тезис о "защите русскоязычных"