«Маугли» 1973 года — это не детский мультфильм. Это настоящий, суровый эпос, который почему-то случился в советской анимации, хотя по всем законам жанра должен был выйти мрачным, взрослым и неудобным. Он и вышел. И остался навсегда. Если диснеевская «Книга джунглей» — это весёлый мюзикл с поющими медведями и свингующими обезьянами, где джунгли выглядят как дружелюбный парк аттракционов, то советский «Маугли» — это хроника выживания. Здесь не танцуют. Здесь сражаются, теряют, убивают и умирают. И это не жестокость ради жестокости, а жестокость честная: жизнь в джунглях — это не сказка, это закон, где слабый погибает, а сильный выживает. Структура здесь работает как древнегреческая трагедия . Пять частей — пять актов. «Ракша» — рождение героя, принятие в стаю. «Похищение» — первое испытание, встреча с Каа. «Последняя охота Акелы» — первая кровь, огонь и унижение Шер-Хана. «Битва» — война с рыжими псами, смерть старого вожака. «Возвращение к людям» — прощание и уход. Это не просто набор