- Прикинь, мы из-за домработницы разводимся, - говорит Лиза и пробует мой тирамису. Свой десерт она уже съела.
"Заедает", - подумала я. Я сама та ещё заедака стресса, так что выкупаю подруг по несчастью.
- Ох. Как в плохом кино, Лиз. Не говори, что ты застала...
- Нет, никого я не заставала. Нашей Алечке Петровне почти шестьдесят. Хоть и выглядит на сорок.
- А тогда что?
- Оль. Вот ситуация. Твой муж с сыном приходят домой. Они были в бассейне. Ну, сын плавал. Папа просто кучер. Привез - увез. И вот приходят. Папа протягивает тебе рюкзачок, где лежат вещи из бассейна. Твои действия?
- Заберу ребенка, проверю, сухие ли волосы, развешу вещи. Точнее закину простирнуть, а потом развешу.
- Ну вот, - вздыхает Лиза.
- Что "ну вот"?
- Родитель, которому протягивают рюкзачок с мокрыми вещами, идёт их стирать или развешивать. Это по умолчанию... Потому что... это логично. Естественно.
- А он что?
Лиза рассказала, как однажды с сыном они вернулись из бассейна. Сыну было два, он сидел на руках. Они вошли в квартиру, муж вышел навстречу, она протянула ему рюкзачок с мокрыми вещами. Муж взял... и поставил его на пол. Решил, что ей просто тяжело.
А там не тяжело. Полотенце, плавочки, шапочка, очки, сланцы.
- Не тяжело же, - даже прокомментировал ее муж.
Лиза разделась, подхватила рюкзак и молча пошла в ванную. Но путь ее лежал через кухню. На кухне стояли пакеты из доставки. То есть когда пришел курьер, и принес четыре огромных пакета с продуктами, муж их взял и отнес на кухню. Но не разложил.
- А что ты не разложил? - спросила Лиза и кивнула на продукты.
- Так это две минуты, - он пожал плечами.
- Ну так да. - Лиза разозлилась. - Раз это две минуты, почему ты не разложил?
- Ну, тебе ж логичнее знать, что где лежит.
- Ну, то есть я молоко и кефир могу положить в какое-нибудь более удобное место, чем холодильник?
- Что ты злая опять, как фурия?
Лиза глубоко вздохнула и пошла развешивать мокрое...
...Мы встретились с Лизой случайно. Не виделись много лет. Ещё со времён, когда мы жили в Подмосковье. У меня уже был Даня тогда, а Лиза только мечтала о ребенке.
- Слушай, ну по ощущениям, твой муж таким был всегда. Как бы весь в работе, а не в быту.
- Да. Но раньше и я такая была. Но когда появляется ребенок, все меняется. Роды усиливают контакт с реальностью, обнажают дефициты, разрушают иллюзии. Всё обостряется.
- Что обостряется?
- Ощущение, что вы не команда. Знаешь, на чем держался наш брак?
- На чем?
- Точнее на ком. На домработнице! Точнее сначала на моей убеждённости, что я такая несчастная, потому что у меня послеродовая депрессия. Потом когда сыну было три, я сломала сразу две ноги. Ну, вот так умудрилась. И мы экстренно взяли домработницу. Алечку Петровну. Алечка была незаменима. Просто вот во всем. Она подхватила быт. И ребенка возила по всяким развивашкам, врачам, бассейнам. И готовила. И убирала. Когда я встала на ноги, без Алечки уже не мыслила свой дом. И знаешь, как все было? Я приходила домой с сыном после бассейна. Алечка открывала дверь, забирала рюкзак с мокрым, говорила: "Я развешу. Я порезала ему яблоки и морковку, логопед ждёт, пусть он перекусит, а я обед приготовлю к концу занятия. Тебе кофе сделать?"
- Звучит как мечта.
- Да. Теперь ты понимаешь взаимосвязь событий "уход Алечки" и развод?
- Догадываюсь.
- Алечка была моим партнёром, а муж не был. Такой, знаешь, муж, прожиточный минимум. Вроде есть, для отчётности перед подружками хватает, но глобально он не закрывает никаких гештальтов, кроме нижних базовых в пирамидке.
- Слушай. Совет, конечно, без запроса...
- Валяй.
- Но может дать себе время. Не сразу рубить. Не развод, а расход? Пожить отдельно? Мы так пробовали. У нас, правда, не сработало.
- Я вчера заснула днём. Я много работаю, ночами, днями, устаю. Плюс дом, плюс быт. Алечки же нет теперь. И вот меня вырубило днём. А он захотел кофе. А у нас очень громкая кофемашина. И есть дрип-пакеты. И растворимый. И цикорий. И чай. И сок. И молоко. И вот я думаю: "Оберегать покой любимого человека - это же встроенная функция партнёра"... А он стал делать кофе. И прервал мой и без того рваный сон. Ради кофе.
- Ох, Лиз. Слышу тебя. Но ты иллюзий не питай. В одиночку тяжко. Свобода такая заманчивая, но в ней тяжело. Я вон четвертый год латаю дыры в душе. Я только из-за этого адвокатирую возможность как-то помириться, вы столько лет в браке.
- Если ты знаешь, что самолёт разобьётся, ты все равно останешься на борту, потому что дорого заплатила за билет?
- Аргумент.
Грустно.
Лиза в моем телефоне записана как "Шизгара". Это не любимая песня. Кстати, "шизгара" на самом деле это "she's got it", и переводится как "она крутая, у нее всё получится". Я знаю, что у Лизы всё получится. Поэтому и грустно.
Но и лететь в падающем самолёте тоже не вариант. Сколько бы не стоил билет.
