25 марта (6 апреля) 1836 года родился знаменитый хирург Николай Васильевич Склифосовский, чьё имя носит легендарный «Склиф», Институт скорой помощи в Москве, куда везут пациентов в самых критических состояниях. В России XIX деятельность Склифосовского, врача с мировым именем, стала настоящей революцией, создавшей высокий стандарт русской медицины.
Из хутора Карантин – в университетскую элиту
Николай Склифосовский родился в глуши – в Херсонской губернии, на хуторе Карантин близ Дубоссар. Само название говорило о суровой реальности: здесь располагалась карантинная станция для борьбы с холерой. Его отец, мелкий чиновник, служил там же и умер от эпидемии, когда мальчик был ещё подростком. Мать ушла из жизни ещё раньше. Оставшись сиротой в многодетной семье, Николай мог бы сгинуть в безвестности, но природный дар и железная воля привели его в Московский университет.
В 1859 году он окончил медицинский факультет с отличием. Затем работал ординатором в хирургическом отделении одесской больницы, а докторскую диссертацию защищал в Харьковском университете. Тогда никто не мог предположить, что этот худощавый южанин станет главным новатором русской хирургии.
Четыре войны и «замо́к Склифосовского»
Судьба словно специально закаляла его в огне. Склифосовский прошёл четыре войны в качестве полевого хирурга: Австро-прусскую (1866), Франко-прусскую (1870), Сербско-черногорско-турецкую (1876) и, наконец, Русско-турецкую войну 1877–1878 годов. Именно там, под пулями, в палаточных госпиталях, он понял главное: раненый не должен ждать помощи часами. Склифосовский развил принципы Николая Пирогова, настаивая на оказании помощи максимально близко к полю боя. Он лично оперировал под огнём, вводя наркоз там, где ещё недавно обходились ремнём в зубах. За самоотверженность на перевязочных пунктах под Плевной он был награждён орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами.
Но его главный талант раскрылся не только в экстремальных условиях, но и в тишине операционной. В историю мировой хирургии он вошёл как автор «русского замка» – уникального метода соединения раздробленных костей при ложных суставах. Этот способ остеосинтеза (соединения костей) получил международное признание и до сих пор изучается травматологами.
Новаторство Склифосовского проявилось и в других областях. В 1879 году он первым в России провёл успешную операцию на желудке – гастростомию. В том же году он вошёл в историю как первый хирург в мире, применивший местное обезболивание: во время операции на расщелине твёрдого нёба. Для операций на челюстях и в полости рта он сконструировал специальный аппарат, поддерживающий подачу обезболивающего средства.
Читайте также: Знай наших! Николай Пирогов – великий русский хирург
Революция чистоты
Главным делом жизни Склифосовского стала борьба за чистоту в операционной – за те правила, которые сегодня кажутся нам очевидными, а тогда были новаторством и спасали жизни. В XIX веке врачи могли спокойно переходить от секционного стола к операционному, не помыв руки. Послеоперационная смертность от сепсиса была чудовищной. Склифосовский стал одним из первых в России, кто железной рукой начал внедрять антисептику, а затем и асептику – систему мер, предотвращающих попадание инфекции.
В 1860-х годах он стажировался в Европе у ведущих специалистов: патологоанатома Рудольфа Вирхова в Берлине, хирургов Бернхарда фон Лангенбека и Теодора Бильрота. В 1870–1871 годах, во время Франко-прусской войны, он ознакомился с передовыми методами антисептики Джозефа Листера и вскоре начал применять их в России. В своих клиниках Склифосовский ввёл строжайший режим: стерилизация инструментов, мытьё рук сулемой (раствором хлорида ртути) и обязательные чистые белые халаты. Для нас это обыденность, но тогда это был переворот. Современники вспоминали, как он настаивал: «Врач, идущий к больному в грязном халате, – преступник».
Его доклад на I Всероссийском Пироговском съезде врачей в 1885 году сыграл решающую роль в том, что асептические методы начали внедряться по всей России. Он не просто говорил, он требовал, доказывал и показывал результат: смертность после операций в его клиниках падала на глазах.
Читайте также: Знай наших! Владимир Филатов и его «клиника света»
Киев, Петербург и путь в Москву
В 1870 году Склифосовский возглавил кафедру хирургии в Киевском университете, а спустя год его пригласили в столицу – в Императорскую медико-хирургическую академию Санкт-Петербурга. Это было одно из ведущих медицинских учреждений страны. Здесь он продолжал оперировать, учить и исследовать, но настоящий простор для его преобразований открылся в Москве.
В 1880 году его пригласили в Московский университет. С 1880 по 1893 год Склифосовский был деканом медицинского факультета. Это время называют «золотым периодом» русской клинической медицины. Благодаря его энергии и умению договариваться с купечеством, в Москве на Девичьем поле вырос уникальный Клинический городок. Этот грандиозный комплекс из 13 университетских клиник на 600 коек стал настоящим «городом в городе», оснащённым по последнему слову техники того времени. На международном медицинском конгрессе в Риме (1894) городок признали одним из лучших в мире по архитектуре, логистике и санитарному устройству (вентиляция, освещение, операционные залы).
Школа Склифосовского
Склифосовский не просто оперировал и руководил – он создал мощную хирургическую школу. Его ученики разъехались по всей России, возглавляя кафедры и крупнейшие больницы. Среди них – знаменитый Александр Бобров, ставший преемником учителя в Московском университете, и Павел Дьяконов, основатель первого в России хирургического журнала и блестящий теоретик оперативной хирургии. Вместе с другими учениками они превратили заветы Склифосовского в единый стандарт русской медицины.
Склифосовский учил не только технике операций, но и отношению к больному. Он повторял: хирург должен быть прежде всего врачом, а не ремесленником. Его лекции собирали полные аудитории – студенты шли не только за знаниями, но и затем, чтобы увидеть человека, который своим примером менял профессию. В его методах воспитания не было места грубости или высокомерия. Он требовал дисциплины и чистоты, но делал это с таким достоинством, что возражать никто не решался. Это же спокойствие, помноженное на высочайший профессионализм, отличало его и у операционного стола. Сергей Петрович Боткин, знаменитый врач-терапевт, говорил о нём: «У Склифосовского была редкая способность сохранять полное спокойствие в самые критические минуты операции. Его руки никогда не дрожали».
Читайте также: Знай наших! Николай Бурденко – основоположник советской нейрохирургии
Человек чести
Есть в биографии Склифосовского эпизод, раскрывающий его личность лучше любых слов. Когда его великий наставник Николай Пирогов неизлечимо заболел, именно Склифосовский взял на себя мужество поставить окончательный, роковой диагноз. В этой честности перед учителем и наукой проявился его характер: хирург понимал, что медицина того времени бессильна, и выбрал горькую правду вместо напрасной надежды.
Другой малоизвестный факт: Склифосовский никогда не работал в здании нынешнего НИИ скорой помощи на Большой Сухаревской площади. Тот самый «Склиф», который знает вся Москва, – это бывшая Странноприимная больница графа Шереметева. Имя выдающегося хирурга присвоили институту только в 1923 году, через 19 лет после его смерти, как дань уважения его заслугам.
Ещё одна черта: Склифосовский был удивительно бескорыстен. Врач с мировым именем, почётный член Лондонского медицинского общества, общества врачей в Праге, обществ хирургов Парижа и Будапешта, он часто оперировал бедных бесплатно, а свои гонорары отдавал на нужды клиник. Его девизом были слова: «Светя другим, сгораю сам».
Читайте также: Во имя любви и милосердия – от Странноприимного дома в Москве до Института Склифосовского