Представьте: Петербург, Зимний дворец. В зале разворачивают огромный холст — почти девять метров в ширину и почти шесть в высоту. Толпа замирает. А потом начинается самое интересное: люди начинают спорить. Сравнивать. И имя, которое звучит чаще всего, — Брюллов. Только вот сравнение оказывается не в пользу автора «Последнего дня Помпеи». Этот холст — «Медный змий» Фёдора Бруни. 1841 год. И это одна из самых грандиозных и недооценённых картин русской живописи. Пятнадцать лет. Вдумайтесь в эту цифру. Первый эскиз Бруни сделал в 1824 году. Приступил к работе на холсте в 1827-м. А закончил только в 1841-м. Всё это время он жил и работал в Риме — там, где дышит история, где на каждом шагу Микеланджело и Рафаэль, где академическая живопись достигла своего предела совершенства. Четырнадцать лет — это не просто долго. Это одержимость. Бруни переписывал, уточнял, менял композицию. Он хотел сделать нечто абсолютное — монументальное высказывание о человеческом страдании и вере. И когда картину на
Картина, которую сравнили с Брюлловым — и Брюллов проиграл
27 апреля27 апр
25
3 мин