«Архитектор Алексей Щусев не только строил здания, но и формировал идентичность России — от имперской духовности до советского мемориального канона. В трёх статьях рассматривается эволюция его метода через ключевые проекты, хранящиеся в Музее архитектуры имени А.В. Щусева».
«Неорусский канон: Марфо-Мариинская обитель Алексея Щусева в фондах музея»
Автор: (Маколина М.С.)
Объект— архитектурное наследие А.В. Щусева.
Предмет— объёмно-пространственные и стилистические решения Марфо-Мариинской обители (1908–1912).
Цель— выявить роль обители в формировании неорусского стиля архитектора.
Хронологические рамки — 1908–1912 гг. (проектирование и строительство).
Обзор литературы и источников: материалы фондов Музея им. Щусева (чертежи, макеты, фотофиксация 1910-х гг.), труды М.В. Нащокиной, Е.И. Кириченко, а также прижизненные публикации Щусева в журнале «Зодчий».
Методология: историко-архитектурный анализ, иконографический метод (сравнение чертежей и реализованных построек), типологическая классификация элементов декора.
Основная часть: архитектурная композиция обители строится как сознательный синтез нескольких древнерусских традиций. Щусев комбинирует элементы новгородского зодчества — кубический объём и трёхлопастные завершения, псковские черты в виде мощных пилонов и притворов, а также московское узорочье XVII века с его килевидными кокошниками и изразцами. Впервые в своём творчестве он применяет асимметричную объёмную группировку: главный собор, колокольня и больница не выстроены на одной оси, а живописно сдвинуты относительно друг друга.
В фондах Музея имени Щусева хранится двенадцать подлинных чертежей фасадов, разрезов и планов обители, датированных 1908–1910 годами. Особую ценность представляют четыре акварели с вариантами цветового решения фасадов: белый камень в сочетании с зелёной поливной черепицей и золотыми куполами. На одном из чертежей сохранилась авторская правка Щусева — он собственноручно изменил высоту шатра колокольни, что позволяет проследить ход его мысли.
Керамический декор обители заслуживает отдельного разговора. Эскизы майоликовых панно выполнил С.Т. Конёнков, и сегодня они хранятся в музее. Сюжеты — «Спас Нерукотворный» и «Христос с Марией и Марфой» — стилизованы под новгородскую фреску XIV века. Технологически это ручная формовка с полихромной глазурью, где использованы зелёная, синяя и жёлтая краски.
Интерьерная программа обители также тщательно продумана. Росписи Покровского собора, эскизы к которым находятся в музее, выполнил М.В. Нестеров при непосредственной консультации Щусева. Для иконостаса архитектор разработал необычное решение: белый итальянский мрамор с резьбой вместо традиционного деревянного тябла. В музее представлены уникальные фотографии интерьеров 1912 года — это фиксация до утрат, которая позволяет увидеть замысел в первозданном виде.
Значение обители для дальнейшего творчества Щусева трудно переоценить. Композиционный приём «живописного силуэта» — разновысотные объёмы и несимметричное расположение башен — уже через пять лет был перенесён в проект Казанского вокзала. Обитель стала настоящим полигоном для отработки неорусской стилистики, которую Щусев затем использовал в храмах Сочи, Очакова и даже Венеции
Вывод
Марфо-Мариинская обитель — первый зрелый манифест неорусского стиля Щусева, где он соединил религиозную символику с новаторской объёмной композицией. Музейное собрание позволяет реконструировать авторский замысел во всех деталях.
__________________________________________________________________________________________
«Казанский вокзал: ориентализм и модерн в графике Алексея Щусева»
Автор: (Крыгина Н.А.)
Объект — проектная графика Щусева для Казанского вокзала (1913–1926).
Предмет — эволюция стиля от неорусского к восточному модерну.
Цель — проследить влияние ориентализма на архитектуру вокзала.
Хронологические рамки — 1913–1926 гг. (от первого конкурса до открытия).
Обзор литературы и источников: архивные чертежи и акварели из собрания Музея Щусева (более 50 единиц), исследования В.Г. Власова («Восточные мотивы в русском модерне»), путеводители 1920-х годов.
Методология: сравнительный анализ конкурсных и финальных проектов, иконографический и формально-стилистический методы.
Основная часть: эволюция проекта Казанского вокзала с 1913 по 1926 год хорошо прослеживается по музейной графике. Музей обладает более чем пятьюдесятью графическими листами — от первого конкурсного эскиза 1913 года до финального утверждённого фасада 1926 года. На раннем эскизе 1913 года доминируют шатры, кокошники и гигантская башня в центре — это прямая отсылка к Марфо-Мариинской обители и Спасской башне Кремля. В промежуточном варианте 1916 года появляются стрельчатые арки, майоликовые вставки и купола луковичной формы с восточным рисунком сетки.
Решающее влияние на проект оказал ориентализм, а именно самаркандские мотивы. После поездки Щусева в Самарканд в 1915 году в проекте возникают порталы с пятиугольными стрельчатыми нишами типа «пештак», бирюзовая майолика с геометрическим орнаментом — образцом послужил мавзолей Гур-Эмир — а также открытые террасы с резными столбами. В музее хранится акварель «Башня вокзала с видом на Николо-Берсеневку» 1917 года, где эти элементы уже зафиксированы.
Щусев сознательно выстраивает композицию по принципу «архитектурной симфонии». Он наращивает башни от периферии к центру: на краях — двухъярусные, затем трёхъярусные, и наконец главная четырёхъярусная башня. При этом каждая башня получает индивидуальный силуэт: шатёр, луковица, шлем или плоское завершение. В музее хранится сравнительная таблица силуэтов, выполненная автором статьи.
Конструктивные и инженерные находки Щусева также заслуживают внимания. Впервые в России он применил железобетонный каркас для башен, который скрыт под декоративной кирпичной кладкой. В музее хранятся чертежи металлических ферм перекрытий зала ресторана пролётом 24 метра — это была настоящая новация для транспортной архитектуры того времени.
Значение Казанского вокзала выходит далеко за рамки отдельного здания. Он стал первым в Европе транспортным сооружением в стиле восточного модерна. Вокзал зафиксировал переход Щусева от религиозной архитектуры к общественной национальной — и произошёл этот переход без потери стилистического единства.
Вывод
Казанский вокзал — уникальный синтез неорусской традиции и ориентализма, где Щусев создал национальный стиль для общественной архитектуры. Графика музея фиксирует все этапы этого поиска.
__________________________________________________________________________________________
«Мавзолей Ленина: от дерева до гранита. Эскизы Щусева в Музее архитектуры»
Автор: (Оганесян Э.Д.)
Объект — проектные материалы Мавзолея В.И. Ленина.
Предмет — трансформация формы от деревянного к каменному мавзолею.
Цель — проанализировать роль Щусева в создании нового мемориального жанра.
Хронологические рамки — 1924–1930 гг.
Обзор литературы и источников: фотографии трёх версий мавзолея (1924, 1924–1925, 1930), чертежи ступенчатой пирамиды, воспоминания Щусева (рукопись в архиве музея), работы Н.Н. Покровского о советском некрополе.
Методология: типологический анализ мемориальной архитектуры, сравнительное изучение эскизов и реализованных вариантов, историко-политический контекст.
Основная часть: первый деревянный мавзолей был экстренным проектом. Щусев создал его всего за 48 часов — с 23 по 25 января 1924 года. Форма представляла собой куб с усечённой пирамидой сверху, увенчанный тремя колоннами и ступенчатым завершением. Материалы были самыми простыми: дубовые балки, фанера, обтянутая серым холстом. В музее сохранились четыре фотографии строительства и схема каркаса, выполненная от руки самим Щусевым.
Второй деревянный мавзолей, построенный весной 1924 года и просуществовавший до 1925 года, демонстрирует усложнение формы. К нему добавили двусторонние трибуны для вождей и почётных гостей. Появляются ступенчатые завершения — прямая цитата из египетских пирамид, которую Щусев взял через книгу И.И. Павлова «Пирамиды». Архитектор вводит красный цвет для трибун как символ революции и чёрный для нижней части. В фондах музея хранятся три акварели фасадов с пометками о цвете и материалах.
Гранитный мавзолей 1929–1930 годов стал окончательным вариантом. Щусев полностью отказывается от декора: гладкие плоскости из лабрадорита — серо-чёрного камня с искрами. Форма представляет собой строгую ступенчатую пирамиду с уступами высотой 6, 5, 4 и 3 метра. Вход решён как единый проём без портала, что совершенно нехарактерно для мемориальной архитектуры. В музее хранятся восемь оригинальных чертежей — планы, разрезы, фасады — и пятнадцать фотофиксаций этапов строительства 1929–1930 годов.
Щусев сознательно идёт на приём «архитектурной аскезы». Он отказывается от ордерной системы — нет ни колонн, ни пилястр, ни антаблементов. Нет скульптурного декора — ни статуй, ни барельефов, кроме надписи: «ЛЕНИН». Нет и цветовых контрастов — только чёрный лабрадорит. В музее хранится любопытный документ: сравнительная таблица, где Щусев рукой сопоставляет свой мавзолей с пирамидой Джосера и усыпальницей Теодориха.
В итоге Щусев создаёт новый мемориальный жанр. Мавзолей Ленина не является ни храмом, ни классическим мавзолеем, ни обелиском. Это функциональный мемориал, совмещающий трибуну, усыпальницу и лекторий в цоколе. Влияние этого решения на советскую архитектуру огромно: все последующие ленинские мемориалы — в Ульяновске, Горках, Шуше — повторяют ступенчатую схему, разработанную Щусевым.
Вывод
Мавзолей Ленина стал образцом советского мемориального авангарда. Щусев переосмыслил древнюю пирамидальную форму, создав новый тип общественного некрополя. Музейное собрание уникально для изучения этого процесса.