У семерых нянек дитя без глазу, а здесь осталась я в выходные дни одна с двумя бандерложками, которых нужно утром и вечером вывести на променад. Сразу двух я как-то попыталась выгулять на заре наших взаимоотношений, насмотревшись на прилично гуляющих хвостиков в виде дуэта и даже трио. Но это был еще тот – положительный или отрицательный – но все же опыт. Вернувшись домой в полуобморочном состоянии и с осипшим голосом, я поняла, что это точно не про наших собачек.
Вот и сегодня с Эльфом набегалась, как жокей с неуправляемым сноровистым конем, которому десяток раз надо командовать “тпру, стой!”, а позже, стряхнув со лба пот и приведя в порядок сбившееся дыхание, снарядила Тапуську. Эльф эгоистично попытался воспрепятствовать Тапусиной прогулке, взбрыкивая перед нами в прихожей и подлаивая. Сам погулял, а подруженцию решил призвать к ноге, то бишь к лапе, дескать, знай свое место женщина, нечего шлындать без меня по улицам да хвостом перед чужими кобелями вертеть. И сопровождал не только выход на улицу, но и все наши перемещения по двору непрерывным лаем. Домострой устроил архаровец, решив немедленно вернуть любимых особ женского пола в семейное лоно. Но мы девочки закаленные, нас на “гав” не возьмешь, и потому отправились мы с Тапой из нашего подворья согласно своему женскому плану.
…Вот чем приятно заниматься с нашей милашкой, так это гулять. Поводок в руке не чувствуешь, он будто невесомый, никто не тянет, не тащит тебя как баржу. Порхает девушка-мотылек по пешеходной дорожке, свернет на травку, присядет на выбранном пятачке, зависнет в нирване на несколько секунд и семенит дальше.
Внутренняя культура собачки не позволяет испражняться вне почвы, то же и с Эльфом; однажды казус случился сбоку от дорожки, но мы усовестились и тут же с пареньком убрали за собой.
…Не бежим, впечатывая шаг в асфальт, а плывем расслабленные с Тапой, наслаждаемся весенним теплом.
Впереди на дорожке, метрах в трех от нас, стоит мужчина, в сторонке от него копошится мелкое четвероногое существо. Тапочка бежит прямиком на эту живую скульптуру. Молодой человек с улыбкой предупреждает:
- У меня злая собака.
Шутит или серьезно? Глядя на миниатюрное создание величиной с крупную белую крысу, интересуюсь породой. Оказывается, чихуашка. При звуках хозяйского голоса “пузатая” мелочь поднимает головку. Я не в силах сдержать восхищение - это совершенно очаровательная белоснежная крохотулька с большими черными глазами. Деловито и быстро обдав нас жаром своих маслин, она неожиданно громким для своего тщедушного тельца и хорошо поставленным лаем пытается пригвоздить нас к месту: “Ни шагу больше, иначе не съем, так понадкусываю”. Пришлось эту серьезно настроенную девицу обойти стороной.
И это выглядело еще забавнее в свете того, что немногим раньше на другой полянке мы встретили с Эльфом такого же разрядного размера и той же породы собачонку, но совершенно черную как уголек и с такими же черными глазенками. Только щеки палевого окраса, носочки той же цветовой гаммы и, пардон, пятачок под хвостом.
Непредсказуема и удивительна природа в своем творении. Это был мальчик. Он деловито шнырял по лужайке, не обращая внимания на призывные прихлопы стоящего у дома старика хозяина. Всем своим спокойным видом он как бы говорил: “Ну, сделаю все дела, и вернусь, расслабься и жди” (кстати, на следующий день нам удалось выяснить, что кличка у него достаточно звучная - Жофрей). Даже Эльф, постоянно направляющий и одергивающий рыком или лаем всех встречных собак, притормозил в недоумении, молча посмотрел на этого деловушку, понял, что тот и без него знает, в каком направлении ему податься, хмыкнул себе под нос и повел меня дальше по дорожке.
…А вечером в нашей семье состоялся тот же ритуал в установленной последовательности: выгул Эльфа как самого нетерпеливого, а потом выход всё понимающей и не оспаривающей его первенства в этом процессе Тапуси.
С наступлением вечерних сумерек девочке взгустнулось.
Завернутая в большое полотенце после купания, она прижалась к моей груди и затихла. А я говорила ей о том, какая она прекрасная, как ее любят “родители”, и что они непременно к ней вернутся.
Ну а как же иначе, кто будет напевать малышке собачью колыбельную, кто будет успокаивать…Эльф, глядя на поскучневшую подругу, тоже проникся и даже исполнил для нее песенку, хотя и не собственного сочинения, и порядком фальшивя: “Развесив уши, жду твой нежный лай! Найду мосол, и для тебя его зарою, на место первой нашей встречи – за сарай!”. Тапочка расчувствовалась и заметно повеселела. Дружно виляя хвостиками, мы отправились в спальню. До утра, которое обязательно наступит – доброе, ласковое, многообещающее. И вам, друзья, баюшки.