Недавно Сергею Ярашеву, который месяц передавал координаты командованию прямо с позиций противника, наводя дроны и огонь артиллерии, присвоили звание Героя России. И этот случай далеко не единичный. Приходилось слышать: а почему же бойца оставили одного на целый месяц, почему не прислали подкрепление или эвакуационную группу?
Причина - в сложившемся в зоне спецоперации тотальном превосходстве технических средств контроля и дистанционного поражения над действиями живой силы. В реальности это приводит к тому, что любой подвод/подход резервов на линию боевого соприкосновения (ЛБС) и попытка их накопления для наступательных действий, связанных с прорывом обороны противника, становятся, мягко говоря, проблематичными, а в большинстве случаев и просто невозможными.
Вдумайтесь в эти цифры - 80-90 процентов потерь личного состава сегодня происходит еще на рубеже выдвижения к ЛБС. То есть 8 или 9 бойцов погибают в пути, так и не вступив в бой с противником, даже не увидев его. Большинство потерь - от FPV-дронов и дронов-ждунов, которыми украинские формирования насыщаются в массовом порядке. Свирепствуют коптеры линейки "Баба-яга", накрывая сбросами группы на открытом пространстве и в укрытии.
Читайте также:
Тактика тысячи порезов против ВСУ. К чему может привести нарастающее давление на приграничье?
Итог: сильно возросшее число потерь, замершая линия фронта. За последние два года стороны перешли к тактике действий малыми группами, объясняя это в первую очередь соображениями скрытности. С одной стороны, это правильно для рассредоточения живой силы и минимизации потерь. С другой, малый формат поставил крест на том, что так ждут от войск наверху и в обществе - масштабных наступательных действий и сокрушения врага. Для оперативных и стратегических прорывов не хватает сил и средств, а их накопление тут же вызывает ракетно-дроновые удары. Фронт превратился в зону локальных, т.е. исключительно тактических передвижений сторон с накатами и откатами по сотне с лишним метров в день.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Использование малых групп выглядит примерно так: двойки и тройки штурмовиков умудряются под прикрытием тумана, марева, ненастья ночью быстро пробраться к переднему краю, выжив при этом, говоря новоязом, инфильтроваться в систему обороны противника, занять позицию в окопе/блиндаже/разрушенном здании, подвале, замаскироваться, избежав попадания в зону внимания операторов БПЛА противника. Затаились. Ждут приказа. Совершают стремительные вылазки на поверхность, чтобы затем затаиться вновь.
Для оперативных и стратегических прорывов не хватает сил и средств, а их накопление тут же вызывает ракетно-дроновые удары
Бойцы, которые месяцами действуют таким образом в отрыве от основных сил, обозначая наше присутствие/контроль на том или ином направлении, участке фронта, в населенном пункте, появились у нас не от хорошей жизни. Они выживают благодаря сбросам с дронов, доставляющих воду, продукты, боеприпасы, средства связи. Физический контакт с ними практически исключен ввиду активных действий "малой авиации" врага. Одиночки-камикадзе, сидящие в серой зоне и на участках, обозначенных как контролируемые противником, иногда воюют за целое подразделение. Тех, кому повезет, освобождают из изоляции с продвижением наших военных или выводят в тыл, представляя потом к высоким наградам, как того же Сергея Ярашева.
Другим недостатком применения тактики малых групп стала их уязвимость. Автономные действия двоек-троек подразумевают серьезную подготовку личного состава практически на уровне спецподразделений, скажем, военной разведки. Штурмовик должен, собственно, уметь в штурм/оборону быть сапером/минером, снайпером, пулеметчиком, гранатометчиком, связистом, медиком и т.д. Еще он должен уметь сам себе оказать помощь в случае ранения и продолжить выполнение боевой задачи. Помоги себе сам - когда помочь ему некому и эвакуационной группы не дождаться. При тяжелом ранении одного из штурмовиков группа окажется небоеспособной как боевая единица: один или двое тяжелого не вынесут из "серой зоны" (киллзоны) под контролем FPV-дронов противника.
Увы, подготовки на таком уровне достичь удается далеко не всегда. В итоге суровая правда войны: работа в составе двоек или троек зачастую - дорога в один конец. Технологии умерщвления людей совершенствуются с каждым месяцем, и пока средства защиты уступают в этом соревновании, не поспевая ограждать личный состав от поражений.
Читайте также:
"Мне сказали - хватит уже бегать по полям": Татьяна Конюхова - разведчик и дроновод
Автор: Юрий Котенок