Солнечным субботним утром, Омела пришла к Салихат и сказала:
– Мурада срочно вызвали на работу. Я даже не знаю, как нам быть...
– Поехали на маршрутках! – улыбнулась Салихат.
– Долго... – недовольно вздохнула Омела.
– Ты что, передумала ехать?! – удивилась Салихат, немного расстроившись.
– Не знаю даже. – пожала плечами Омела. – Я бы вдоль речки прогулялась. Хотя, можно бы... Нет! Лучше поехали в Махачкалу! Хочу на Литургию! За одно, и ты побываешь на настоящем богослужении. Давай, собирайся, через два часа будет маршрутка, которая нам нужна!
– Вот это правильно! – обрадовалась Салихат и обняла подругу.
Через два часа, подруги уже весело щебетали на аварском, сидя в маршрутке.
До города-райцентра они добрались быстро. Но, ближайшая маршрутка на Махачкалу была только три часа. Омела думала, куда бы сходить за это время, даже нервно кусала ногти.
– Пошли по магазинам, а? Просто так. А может быть и купим что-то, чтобы съесть. А? – предложила Салихат.
– Ну, пошли! Только, давай не далеко от автостанции. Чтобы успеть обратно. – сказала Омела, улыбнувшись.
Они пошли в торговый центр, который был неподалёку. Он выглядел, как обычный двухэтажный дом, только с большим окнами-арками.
Гуляя между торговых рядов, хаотично расположенных внутри здания, Омела остановилась возле прилавка с духами. Пока она нюхала ароматы, Салихат прошла дальше и увидела девочку лет шести, которая сидела на раскладном стульчике, возле мягких игрушек. Она плакала.
– Ты чего плачешь, девочка? – спросила её Салихат, подойдя.
– Мама куда-то ушла, а я цены не знаю! Я столько покупателей пропустила! – всхлипывая, ответила девочка.
– Ты не беспокойся, вернётся! Как тебя зовут? – спросила опять Салихат.
– Лариса. – ответила девочка и отвернулась, продолжая плакать.
Салихат пошла обратно. Подойдя к Омеле, она сказала ей:
– Эй, подруга, пошли дальше! Ты всё равно ничего не купишь!
– Почему же?! – удивилась Омела и показала подруге флакончик с духами, который уже успела купить. Продавец ароматов широко улыбался, глядя на подруг.
Вскоре, они дошли до магазина с игрушками.
Лариса всё так же плакала, а мамы рядом так и не было.
Омела стала спрашивать у соседей по торговле, куда подевалась продавщица? Никто не ответил вразумительно. Либо в туалет вышла, либо на первый этаж ушла, к мужу, который там торгует обувью. Салихат решила сбегать вниз и поискать её. Омела же, осталась рядом с Ларисой, которая отворачивалась от неё, закрывая лицо руками.
Когда Салихат вернулась, то сказала:
– Лавка с обувью закрыта. Соседи сказали, что он с женой вместе, уехал куда-то.
– Нормально?! Офигеть! Ребёнка бросили и смылись! А если разворуют игрушки? И вообще, как так-то?! – вспылила Омела.
– Какого ребёнка? – подойдя, спросил соседний продавец.
– Вон, в том углу их дочка маленькая сидит и плачет, её Лариса зовут. – показала на неё Салихат.
Он подошёл к девочке и подхватил её на руки. Она стала кричать и вырываться, наклоняя вниз лицо и крепко сжимая глаза.
Наконец, он отпустил её, спросив:
– Ларочка, ты что так кричишь? Твои родители тебя тут бросили. Мы хотим тебе помочь.
– Мама говорила, что хочет, чтобы меня украл кто-нибудь. А я не хочу! Не трогайте меня! – вытирая слёзы, сказала Патимат.
– А почему?! – удивилась Омела.
Лариса открыла глаза... Взгляд был расфокусированным, но глаза были зелёные, красивые, хотя зрачок занимал две трети радужки. Она сказала:
– Я слепая. Проклятая ангелами. Мама так сказала. – успокаиваясь, сказала Лариса.
– Ты очень красивая! Серьёзно! – восхищённо сказал сосед-продавец.
Лариса, на самом деле, была очень красивой девочкой, с ангельским личиком, с русыми, волнистыми волосами. Русская девочка. Такая, которую хочется прижать к своей груди и поцеловать в маковку. Что и сделала Омела. Лариса заулыбалась.
– Что будем с ней делать? – спросил, размышляя, сосед-продавец.
– Я не знаю. – вздохнула Салихат.
– Ты хочешь кушать? – спросила Ларису Омела.
– Да, очень хочу! –ответила Лариса, радостно.
– Сейчас мы пойдём в кафешку, на первом этаже, там поедим чего-нибудь вкусного! – бодро сказала Омела.
– Ура! – вырвалось у Ларисы.
Омела подхватила её на руки, так как она была была худенькая и маленькая, не тяжёлая, но тут же опустила обратно на пол, схватившись за голову.
– Лена, Лена! Тебе плохо? Ты таблетки захватила свои? – подойдя, в панике, спрашивала Салихат.
– Сейчас всё пройдёт. Возьми Ларису, пошли в кафе. Я тоже есть хочу. Таблетки после еды надо принимать. – ответила Омела, зажимая лоб руками.
Салихат взяла на руки Ларису и пошла впереди. Омела плелась сзади, глубоко дыша.
Когда они сидели в кафе, уже поев, ожидая чая со сладостями, к ним подошёл тот самый продавец из соседней лавки и сказал:
– Там Оксана была, мама Ларисы. Она быстро закрыла свою лавку и убежала. Я не успел даже ничего ей сказать! Сейчас прошёлся, а мужа её так и нет, закрыт магазин. Али дал мне номер этого Валерия, но он трубку не берёт. Короче, я не знаю, что делать.
– В полицию надо обратиться. – строго сказала Омела.
– Звони, обращайся! Я номер дам его, пусть найдут, накажут. – развёл руками сосед-продавец.
– Надо сначала чайку попить, потом позвоню. Номер диктуй, сами разберёмся. – сказала Омела, достав свой телефон из сумочки.
Получив номер отца Ларисы, Омела облегчённо вздохнула, сказав подруге:
– Что-то я придумала...
– Загадочная личность – Омела Сергеевна! – рассмеялась Салихат.
– А не смешно. – сказала Омела и принялась пить чай, который уже принёс официант.
Лариса радовалась конфетам, которые ещё ни разу не пробовала.
– Салихат, ты пока останься тут, с Ларисой, а я пойду до ментов. За поворотом тут, отдел полиции. – сказала ей Омела, допив чай и приняв таблетку.
– Круто! А мы на маршрутку не опоздаем? Я думала, что ты их сюда вызовешь, всё расскажем и поедем спокойно. – сказала подруга, с недоумением.
– Ребёнок дороже, чем какая-то поездка! Это Промысел Божий! – заявила Омела громко и ушла.
– Лариса, давай ещё налью чаю, а? – предложила Салихат.
– Наливайте! Я очень голодная была! Спасибо! – проговорила Лариса, довольным голосом, широко улыбаясь.
Омела пришла в отдел полиции и всё рассказала, как было. Написала заявление на родителей Ларисы и дала полицейским номер телефона Валерия. Майор полиции, Абдулла Мазанович, пошёл вместе с ней, чтобы увидеть Ларису и задать ей несколько вопросов.
Придя, Омела и майор увидели, как Лариса спит, прижавшись к Салихат, сидевшей на диванчика возле столика, с которого уже всё убрали.
– Понимаю, что будить ребёнка не хорошо, но мне нужно спросить её. Буквально, три вопроса. Кстати, вы можете пока побыть с ней? Пока мы разберёмся с её родителями и решим, как с ней быть. А? – спросил майор, глядя то на Омелу, то на Салихат.
– Конечно! Мы её не оставим! Сколько нужно, столько и побудем с ней! – сказала Омела, не дав слова подруге.
– Хорошо. Разбудите Ларису, пожалуйста. – попросил Абдулла Мазанович.
Омела села с другой стороны от Ларисы и тихонько потрогала её по щеке. Лариса проснулась и спросила:
– Что такое?
– Лариса, ответь мне на три вопроса. И можешь спать дальше. Я майор полиции, не бойся. – сказал он ласково, подойдя поближе.
– Дядя майор, а что Вы хотите узнать? – слегка потягиваясь, спросила Лариса. Затем, она села между подругами и начала искать своими руками из руки. Когда Омела и Салихат обняли её с двух сторон, она успокоилась. Видя всё это, майор улыбнулся и спросил:
– Скажи мне, Лариса, как к тебе родители относятся? Что говорят тебе? Может быть, бьют тебя или ещё что-то?
– Они меня не любят. Мама всегда говорит, что я проклятая ангелами, потому что слепая. Говорит, что хочет, чтобы меня украл кто-нибудь, чтобы я не мешала им жить. Папа говорит, что я чёртова надсада. А старший брат толкает меня и бьёт иногда. Они мне есть не дают, один раз в день я дома кушаю! Спасибо Лене и Салихат, что накормили меня! Я так счастлива! Я всегда была голодная. – ответила Лариса.
– Ангелочек, Ларисочка, а тебя чему-то учат родители или как вообще ты живёшь? Сколько тебе лет сейчас? – продолжал спрашивать майор, записывая её ответы на диктофон.
– Мне шесть. Скоро семь будет. Эх... – вздохнула Лариса. – Туда не лезь, здесь не трогай. А как не трогать? Я по другому не вижу! Много чего мне соседка, тётя Патя, рассказала. Я к ней хожу, она в соседней квартире живёт, всегда на мои вопросы отвечает. Она, бывает, кормит меня, но мама прибегает, ругается и забирает меня от неё. Недавно, папа сказал, что отвезёт меня в конце лета в интернат и бросит там... Я никуда не хожу, меня и в магазин первый раз взяли. А я же цен не знаю, товар не вижу! Когда мама ушла, покупатели что-то спрашивали, я разревелась, что помочь не могу.
– Понятно... Всё с ними ясно... А бабушки и дедушки у тебя где, знаешь? Ты с ними общалась? Это последнее, что меня интересует. – спросил майор.
– Не знаю, где они. Но с нами не живут. Нас четверо: мама Оксана, папа Валерий, брат Артём, ему 12, и я. Никогда никто к нам не приезжал. Артём каждое лето куда-то уезжает. Когда возвращается, ничего не рассказывает. Говорит, что слепой дармоедке слова не давали. А я хочу на улице гулять, там ветер есть, запахи приятные, звуки разные. Один раз мы ездили куда-то. Там птицы пели, вода журчала. Легко так было дышать! С нами тётя Варя была. Кто она такая, я не знаю, но она мне всё это рассказывала и объясняла. Я запомнила и теперь отличить могу от чего-то другого. Она сказала маме, что я умная и меня надо учить. Мама с ней соглашалась, но дома снова ругалась и даже пельмени лепить вместе с ней не разрешила... А когда мы ели, у меня в тарелке было только пять штук. Она сказала, что больше я не заслуживаю... – в этот момент, у Ларисы потекли слёзы и она начала вытирать их рукавом.
– Успокойся, не плачь, мы обязательно разберёмся с твоими родителями и поможем тебе! – сказал майор и погладил Ларису по голове.
– Дядя майор, я не хочу возвращаться домой. Я боюсь, что мама меня продаст! Она ещё и это говорила, кстати. Не отдавайте меня родителям! Я боюсь! –прижимаясь к Омеле, сквозь слёзы, говорила Лариса.
– Мы во всём разберёмся и примем правильное решение. Не беспокойся! Всё хорошо! – сказал Абдулла Мазанович, отходя.
– Нам тут оставаться неудобно. Куда мы можем пока пойти? – спросила Омела у майора.
– У меня есть твой номер, я позвоню, когда мы во всём разберёмся. Тебе же завтра уже будет 18 лет, поэтому я и взял с тебя три подписи, что Лариса пока будет на твоём попечении. Ты же согласилась! Вот и не нервничайте! Всё под контролем! Можете идти куда угодно и быть там, где захочется! – с улыбкой, ответил майор.
– По Ларисе видно, что она давно не мылась. Нам нужна её чистая одежда. Так что, сходите к её несчастным родителям, возьмите какие-то вещи и принесите нам. И тогда, я возьму её к себе, пока, поедем в наше село. – сказала Омела.
– Да, наверное, так и надо сделать. Будьте тут, я сейчас всё сделаю. – согласился майор и ушёл.
Прошло три часа.
Омела не выдержала и позвонила Абдулле Мазановичу. Он сказал, что родителей до сих пор нет дома, Артёма тоже. А вскрывать дверь квартиры, без хозяев, нельзя. Омела сказала ему, разгневавшись:
– У нас последняя маршрутка скоро уедет! Неужели, не могли Вы позвонить и сказать об этом? Бесит прямо! Я не собираюсь снимать здесь квартиру! Я не дочка олигарха, а сирота при мачехе и её муже! Подруга тоже не из богатой семьи. Всё! Мы уезжаем! Как хотите, так и делайте! Мы – домой!
– Езжайте. Мы нашли машину этой семьи, припаркованную возле пустыря. Но, их там нигде нет. Может быть, у кого-то в гостях они. Телефоны пробили, все дома вычисляются, но соседка видела, как они все вышли из дома и уехали на машине. В квартире их нет. Машина брошена. Остаётся только ждать и караулить. Этим мы и займёмся. Езжайте домой, найдётся, наверное, одежда для Ларисы. Если у вас нет, то в селе у кого-нибудь спросите. – рассказал майор.
Омела ответила: "Угу" и завершила разговор.
Приехали в село они очень поздно, на последней маршрутке.
Придя домой, Омела сначала огляделась, прежде, чем завести в дом Ларису, которая ждала на крыльце. Дома была тишина. Она прошла на второй этаж и постучала в спальню Резеды и Мурада, потому что там работал телевизор.
Вскоре, вышел Мурад и удивлённо спросил:
– Ты чего это вернулась?! Вы же должны быть в Махачкале.
– Пошли на кухню. Я всё расскажу. – сказала Омела и пошла по лестнице вниз. Мурад последовал за ней, под недовольную реплику Резеды: "Опять эта прошмандовка твоё внимание отнимает у меня!".
Омела завела в дом Ларису и всё быстро рассказала Мураду. Чтобы он всё правильно понял, она говорила на аварском. Лариса стояла возле новой резной двери в кухню, осторожно осматривая её руками и вдыхая аромат свежего дерева.
Потом Омела нашла кое-какие свои детские вещи и пошла с Ларисой в ванную комнату. Мурад же, раздвинул софу, которая служила кроватью для Омелы, и застелил её, приготовив место для их совместного ночлега с Ларисой.
Одежда Омелы пришлась Ларисе в пору. Когда волосы у Ларисы высохли, Омела расчёсывала их и поглядывала в зеркало на себя, вспоминая свои...
Легли спать они уже за полночь. Спали хорошо.
Утром, Омела проснулась рано. Лариса сладко спала рядом. Осторожно встав с кровати, она вышла из комнаты. На кухне хозяйничал Мурад, запершись изнутри. На дверной ручке висела бумажка, привязанная за уголок ниткой. На ней было написано: "Готовлю праздничный обед. Не входить!". Омела улыбнулась и прошла на улицу. Было прохладно. По небу плыли тучи. Мурад увидел её из кухонного окна и, открыв его полностью, сказал ей:
– Лена, доброе утро! Правильно, что вы никуда не уехали! В новостях уже написано, что маршрутка перевернулась на повороте. Хвала Аллаху, никто не погиб, но четверо в тяжёлом состоянии. Лариса спит?
– Доброе утро! Я рада, что всё именно так, а не иначе! Да, спит ещё Лариса. – ответила Омела.
– Какая же она красивая! Как принцесса! Жаль, что не видит... – сказал Мурад.
– А не жаль! Духовно чище будет, не будет такой гордыни, как у многих красавиц. – сказала Омела Мураду и пошла с крыльца во двор. Села там на лавочку и стала глядеть на тучи. Ветер шевелил её кудряшки, которые, непривычно были короткими. Она думала о том, как бы ей спросить денег у Мурада... на лазерную коррекцию зрения.
Наконец, решившись, она подошла к окну и спросила:
– Папа Мурад, сделай мне подарок! Денег мне надо. Последний раз прошу. Буду сама потом зарабатывать. Мне хочется лазерную коррекцию зрения сделать. Мне врачи говорили, что противопоказаний нет. Надоело в очках ходить! А линзы мне нельзя. Подсобишь?
– Конечно! И довезу и назад привезу! И помогу, и заплачу! – отозвался Мурад из-за плиты.
– Я люблю тебя! Ты очень хороший папа! Правда, с бабами тебе не везёт...
– Ничего страшного! Я привык к проблемам! Они у меня семейным фоном проходят, без остановки! – перебив Омелу, засмеялся Мурад.
Потом, Омела зашла в дом и прошла в свою комнату. Лариса уже проснулась, но всё ещё лежала на кровати, улыбаясь.
– Красавица проснулась! А у нас, папа Мурад праздничный обед готовит. Сегодня мне 18 лет, понимаешь ли... – довольным голосом сказала Омела.
– Мне так хорошо никогда не было! Можно, я у вас останусь? – спросила Лариса, сев на кровати.
– Не от меня зависит. Как там менты решат, так и будет. Но, думаю, плохо не решат! Всё будет лучше, чем ты думаешь! – заверила её Омела и обняла.
Всё утро, Омела обзванивала своих знакомых и приглашала на свой день рождения. Салихат пришла самой первой.
Ближе к обеду, в доме Панкратовых, собралось множество гостей. Жаль, что у Розы и у Халимат не получилось приехать. Но, праздник от этого не стал хуже. Мунир и Магомед пели песни, Мурад громко поздравлял. Мадина и Салихат, дружно дёргали Омелу за уши, а Резеда сидела в стороне и с недовольством поглядывала на Ларису, которая весело изучала игрушки Магомеда.
Обед был очень вкусным и всем хватило еды, даже с избытком. Лариса сидела между Омелой и Салихат и постоянно приговаривала: "Какой вкусной, оказывается, еда бывает!"
Кульминацией застолья был большой торт с двумя свечками-цифрами – 18, которые торжественно задула Омела. Торт был потрясающе вкусным! Даже Резеда начала улыбаться. Мурад гордился собой.
После такого сытного обеда, Омела предложила Мадине и Салихат:
– Пойдёмте, прогуляемся вдоль речки, а? Чтобы тяжело на желудке не было. Идём?
– Хорошо! – ответила Салихат. – Как ты и хотела вчера.
– Пошли! Я не против! – обрадовалась Мадина.
Омела проглядела на Ларису, которая увлеклась машинками Магомеда, а он присоединился к её интересу и начал отвечать на вопросы.
– Пошли, пошли! – весело сказала Омела и пошла на выход.
Гуляли девушки до захода солнца, радуясь теплой, хотя и пасмурной, погоде.
Прошу простить за ошибки и опечатки. По возможности, исправлю. Надоело мне это произведение, а фактов и интересных историй только прибавляется. Например, сама Омела про этот случай с Ларисой написала совсем коротко. А Салихат добавила информации.