Кем по профессии был на самом деле учитель Петра Гринева?

Когда мы открываем бессмертную повесть Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка», перед нами предстает галерея образов, каждый из которых выписан с поразительной точностью. Но вот закавыка: многие ли из нас всерьез задумывались над фигурой первого наставника главного героя? Речь идет о месье Бопре, человеке, чей образ овеян легким флером комизма и легкого дворянского пренебрежения. А ведь вопрос о том, кем по профессии был на самом деле учитель Петра Гринева?, заслуживает куда более пристального внимания, чем кажется на первый взгляд.

Француз «из Парижа» или случайный попутчик?

Вспомните, как Бопре попал в дом Гриневых. Его выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Андрей Петрович Гринев, батюшка нашего героя, будучи человеком старой закалки, решил, что сыну пора приобщиться к европейскому лоску. Но вот ирония судьбы! Оказалось, что наш дорогой «педагог» едва ли смыслил в науках больше, чем сам Петруша.

Если копнуть глубже и исследовать, кем по профессии был на самом деле учитель Петра Гринева?, то ответ окажется до смешного прозаичным. До того как ступить на стезю просвещения в далекой северной империи, Бопре был... парикмахером. Да-да, обычным французским цирюльником! В те времена в России бытовало убеждение, что любой иностранец, особенно француз, априори обладает энциклопедическими знаниями. Этим-то и пользовались ушлые авантюристы, меняя ножницы и опасную бритву на учебники географии и латыни.

Веселый нрав и полное отсутствие педагогики

Бопре, честно говоря, был малым незлобивым, но совершенно безалаберным. Вместо того чтобы вдалживать в голову подопечного правила французской грамматики, он предпочитал мирно почивать под лавкой или, чего доброго, дегустировать хозяйские настойки. Ах, эти «уроки»! Чего стоил один эпизод с изготовлением воздушного змея из географической карты. Глядя на это, невольно задаешься вопросом: неужели никто не замечал, кем по профессии был на самом деле учитель Петра Гринева?

На самом деле, Пушкин здесь тонко иронизирует над модой того времени. Бопре — это олицетворение эпохи, когда «учителем» мог стать кто угодно: от бывшего солдата до повара. Его основная «квалификация» заключалась лишь в том, что он был «природным французом».

Итог сомнительного обучения

Конечно, карьера месье Бопре в доме Гриневых закончилась конфузом и немедленным изгнанием. Но, знаете, есть в этом герое какое-то обаяние. Он не был злым человеком, просто жизнь заставила его примерить маску, которая была ему явно не по размеру. И пускай он не научил Петра ничему полезному, он стал ярким штрихом в картине юности будущего офицера. В конце концов, именно такие нелепые случайности и делают классическую литературу живой, настоящей и такой человечной. Разве не так?