Олеся чувствовала себя маленькой птичкой, угодившей по оплошности в терновник и теперь не знавшей, как выбраться. Со всех сторон шипы — дернешься, и проткнут насквозь.
Ей начали сниться странные и пугающие сны, в которых по белым стенам тянулись к потолку длинные вязкие нити цвета крови. Презрев все законы физики, тягучие капли, срываясь с них, летели не вниз, а вверх, а потом Олеся видела саму себя, лежащую посреди огромного растекающегося кровавого пятна.
Бедный Сережа… Он устал просыпаться от ее криков и потом успокаивать, баюкая словно маленькую. Олеся молча глядела в темноту и не могла себя превозмочь, чтобы заговорить наконец.
Всего-то и нужно произнести: “Рядом с тобой предатель, избавься от него!” Но если она выдаст Михаила, придется рассказать об их связи. О ребенке, который все еще есть. И вот этого Олеся боялась сильнее всего — взгляда Сережи, когда он поймет, что она не просто ему изменила, а тоже почти предала.
Этим утром, как и вчера, и позавчера, она сидела, напряженно всматриваясь вдаль. Предстоял визит к гинекологу. Что-то врачам не нравилось в ее анализах, и они ставили под сомнение саму возможность прервать беременность.
Осторожное прикосновение, легкий поцелуй в самую макушку — Сережа. Обращается с ней, будто она из фарфора: тронуть лишний раз боится, в глаза заглядывает, не то, что Михаил… Олеся вздрогнула и тут же устыдилась: сейчас муж решит, что это из-за него.
— Напугал?
— Я просто задумалась.
— Какие планы на сегодня?
Он задал вопрос так буднично, просто чтобы поговорить с ней, услышать ее голос, а она идет убивать. Убивать ради него, ради будущего с ним. И их общих детей.
— Так… погуляю…
— Гляди, похолодало.
— Да, что-то странное, обычно в это время гораздо теплее. Ты в офис на весь день?
Опять туда, где Ревенко. Будь осторожен с ним, пожалуйста!
— Сначала в милицию.
— Зачем?
Смеется. Как хорошо он смеется — и почему раньше ей было все равно? Он же все делает именно так, как ей нравится…
— Я ужасно себя повел — обещал еще несколько дней назад приехать и отозвать свое заявление, а так забегался, да еще партнеры нагрянули… Словом, позор мне!
— Что еще за заявление?
— Когда ты дома не ночевала, я заявил о твоей пропаже.
Ах да, он ведь говорил. Там еще убили какую-то женщину, и Сережу таскали посмотреть на нее. Натерпелся он…
— Что ты так смотришь на меня?
— Просто. Ты у меня удивительная.
— Нет.
— Не спорь. Ты прекрасна, Лисенок. Вдруг захотелось что-нибудь сделать для тебя… Раз уж я эту чертову кошку найти не могу, давай другую возьмем?
— Я не хочу другую.
При чем тут кошки… Она вдруг поняла, что ей нужно.
— Сереженька, а давай к морю съездим?
— Неожиданно. Я не очень готов к путешествиям сейчас… А на какое море ты хочешь?
— Да на наше, Сереж, на наше. Я ведь не была там уже так давно.
— Мне казалось, вы со Стасом не очень стремитесь навещать родные места.
— Верно, радости немного. Но вот что-то захотелось. Если тебе неудобно, я сама съезжу.
— Еще чего! Отвезу я тебя. Не сегодня только. В любой другой день, когда скажешь.
— Тогда вечером обсудим.
Уходя, он поцеловал ее. Хотелось стоять так вечно, не расцепляя объятий, не отпуская. Почему же ей так страшно, ведь теперь она окончательно решила…
***
— Пал Палыч! — возмущенно и умоляюще одновременно воскликнул Важенин. — Освободите Андрюху хотя бы, у нас дело стоит.
— Да у вас десяток дел — и не стоит, а висит! — Сысоев встал, подошел к окну и уставился куда-то на улицу, заложив руки за спину.
— Мы вышли на след, всего-то и нужно, чтобы опознали подозреваемого, — заговорил майор, стараясь успокоиться. — Я надеялся, что пока занят разработкой Кузьминых, Савинов там продолжит…
— Данные для Ивановского соберет и забирай его.
— Пал Палыч, у нас скоро новый труп будет!
Сысоев повернулся, и взгляды начальника и подчиненного скрестились. Тут в дверь постучали, затем в кабинет заглянул кто-то из сотрудников:
— Валера, там тебя спрашивает мужик, говорит, по заяве какой-то.
— Что за мужик, как фамилия? — хмуро отозвался Важенин.
— Уваров.
— Ах ты ж…! — майор выругался вполголоса и пояснил Сысоеву: — Ждал его еще пару дней назад, засранца. Это тот, чье дело подвисло…
— Помню, иди. И Савинова не дергай!
— Пал Палыч, женщины погибают! Ну вы чего?!
— Сколько их? Две, три? А у Ивановского уже пятнадцать трупов — там семьями расстреливали! Дело на контроле, меня трясут каждый день, ты вообще обуел, Валера?!
Важенин сдался и вышел, понурившись. Сергей Уваров дожидался его в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Пропустив мимо ушей его извинения, майор указал на свободный стул в кабинете и выдал лист бумаги. Он уже приготовился диктовать текст заявления, когда заметил, что Уваров опустил ручку и, склонив голову набок, словно не веря глазам, приглядывается к чему-то.
— Что с вами, Сергей Сергеевич?
Валерий мельком посмотрел на свой стол: ничего секретного там не лежало, потому что все важные и не очень документы майор, согласно инструкции, держал либо в сейфе, либо в ящиках, запертых на ключ. Внимание Уварова привлек один-единственный лист, который Важенин не прятал никогда — фоторобот подозреваемого в убийстве Панасюк, Зотовой и Репиной.
Пульс участился, легкий озноб пробежал по коже Валерия: да неужели?!
— Сергей Сергеевич, вам это лицо знакомо? — осторожно спросил он.
Тот издал удивленные смешок и ответил:
— Знаете, поразительно шурина моего напоминает! Я бы даже сказал, одно лицо. Но это же у вас уголовник какой-нибудь? А похож… Расскажу Стасу, посмеемся!
— Стасу? — вкрадчиво спросил Важенин.
Уваров перестал улыбаться:
— Да ну что вы, в самом деле, бросьте! Просто похож.
— Не исключено.
Уваров сразу замкнулся и посерьезнел. Важенин продиктовал ему фразы, которые следовало записать, и пока Сергей переписывал в новое заявление свои данные, изучающе глядел на него. Значит, Стас. Шурин… Шурин у нас кто? Брат жены…
Важенин быстро набросал на бумажке некий текст и вызвал по телефону коллегу. Когда тот сунулся в кабинет, Валерий передал ему записку, в которой просил пробить Сергея и Олесю Уваровых и разыскать данные брата Олеси, если таковой имеется. Важенин так боялся упустить подозреваемого, что не рискнул подробно расспрашивать Уварова о загадочном Стасе. Достаточно и того, что засвечен его фоторобот. Если Сергей кинется сейчас к родственнику, а тот действительно окажется тем, кого они ищут, он сбежит раньше, чем Сенцова добудет постановление на задержание.
***
Озираясь и стараясь двигаться как можно быстрее, Михаил тенью прошмыгнул вдоль фасада и завернул за угол. Сергея еще не было, совещание отменили, и Ревенко ничто не мешало улучить момент, чтобы незаметно встретиться с Ритой. Увидев ее, свежую, плотоядно улыбающуюся, он ощутил горячую волну ненависти, заливающую щеки и виски.
— Чего ты приперлась сюда?! — зло прошипел он, потряхивая руками, чтобы сбросить напряжение, потому что боялся, что желание ударить Потехину перевесит. — Вечером дома никак?! Меня же увидят с тобой!
— И что? — Рита надула губки. — Я ведь не жена босса, а ты даже с ней не боялся открыто видеться.
Через мгновение ее лицо застыло, бровь пошла вверх, губы изогнулись в усмешке:
— Ты все обдумал?
— Пошла ты!
— Значит, платить за то, чтобы твоя связь с Олесей осталась в тайне, не будешь?
— Нет никакой связи. Мы расстались. Окончательно.
— Идиот ты, Мишутка, — со вздохом сказала Рита, приняв скучающий вид. — Думаешь, если ты с ней больше не спишь, то и доказательств былого не сыскать? А как понимать, что вы расстались?
Михаил не ответил, но послал Рите такой взгляд, словно хотел сжечь на месте.
— Та-а-а-к, — протянула Рита, — неужели Олеська все-таки выбрала комфортную стабильность с нелюбимым мужем? Только знаешь, мои потребности никуда не делись, деньги все равно нужны.
— От меня ты ничего не получишь. Может быть, если бы эта дура согласилась на предложение…
— Какое? — живо заинтересовалась Потехина, но Ревенко отмахнулся:
— Даже не спрашивай, тебе вообще не светит подобраться туда, куда надо.
— Ты руками-то не маши на меня, — понизив голос процедила Рита. — Достали уже —отойди, не мешай… Вот что, Мишутка. Я хочу бабла. И ты мне его дашь.
— Да нету денег! Отвали! — заорал Ревенко, забыв о всякой конспирации. — И пошла отсюда, не то найму парней в кожанках, они тебе быстро ноги переломают!
— Подонок! — выплюнула Рита.
— Шкура! — не остался в долгу Михаил.
— Ну как знаешь, Мишутка… Если что, я ведь с вами с Олеськой не просто так лясы точила. Все записано, сохранено где надо, — Рита похлопала по висевшей на ее плече сумочке.
Она шагнула в сторону, но Ревенко сделал выпад и схватил ее за руку:
— Стой! Ты о чем?!
— О том, что все равно свое получу, пусти!
Потехина вырвалась и пошла прочь. Михаил провожал ее взглядом, и паника захлестывала его, сбивая с ног и не давая перевести дух.
***
Сеньке Глотову кружила голову свобода. Институтские лекции на сегодня остались позади, а родители вновь отбыли на благословенную дачу. Благословил ее Сенька по той причине, что удобное расположение участка и красивый ландшафт внушали его матери небывалый восторг, и она долгое время без устали пилила Глотова-старшего, требуя обустроить дом для зимовки.
— Утеплим, каналью нормальную и обогрев сделаем — и будем жить круглогодично, — мечтала она вслух денно и нощно.
В конце концов супруг сдался и вот уже который месяц занимался переделкой постройки. Ему и самому улыбалась идея проводить дни не в грязном шумном городе, а в более приятном месте. Работу можно и на даче работать — в этом плане Глотов давно уже свою жизнь наладил.
Сенька же… Сенька просто ждал, когда свершится чудо, и он останется в городской квартире один. Тогда он наконец расслабится и заживет! Заживет, естественно, с девушкой. Возможно, с Зоей.
При мысли о Зое Глотов блаженно зажмурился. Девчонка оказалась темпераментной и не давала скучать. Примерная студентка днем, ночами она зажигала на танцполе, а иногда, удостоив Сеньку чести, устраивала приватные танцы для него одного. Случалось это счастье редко, но когда родительская квартира перейдет в его круглосуточное распоряжение, все изменится.
Одно удручало Глотова: лучший друг Глеб куда-то пропал. Закопался в учебниках, грызет гранит науки и носа не кажет, а без него веселье было каким-то не таким. Однако пробивалась сквозь сожаление поганенькая мыслишка о том, что, может, и хорошо это? Появись Майер, мигом отбил бы Зойку — она вполне в его вкусе. Так что… Пусть лучше Глеб держится подальше, хотя бы пока.
Отхватив ножом пару ломтей батона, Сенька обозревал чрево холодильника в поисках того, с чем можно эти ломти употребить, ибо в животе у него с голодухи играл уже малый симфонический оркестр. Звонок в дверь прозвучал в этот самый момент, и Глотов даже застонал от разочарования. Кого еще принесло?! Ни с кем, вроде, не договаривался… Тут он бросил взгляд на часы и встрепенулся: Зоя! Они же условились сегодня пойти на дискач, и наверняка это она сейчас трезвонит. Хорош кавалер!
Сенька быстро захлопнул холодильник, сунул хлеб в полиэтиленовый мешок, поплевал на ладони, пригладил волосы и одернул футболку.
Выйдя в прихожую, он критически оглядел свое отражение в зеркале и щелкнул замком. Огонь в глазах потух за секунду — на пороге стоял Глеб.
***
Организм у Ады оказался на удивление хрупок, и родителям все еще не разрешали побыть с ней, ссылаясь на нестабильность и тяжесть состояния. Отец устал успокаивать мать, снова и снова твердившую:
— Это моя вина, я родила ее такой слабенькой!
— Ну что за речи? Что ты выдумала опять?
— Это наказание, Саша. Я ее потеряю. Настигла меня кара.
Никто не понимал, как с ней разговаривать, а уж расспрашивать о каком таком наказании она твердит, и вовсе было страшно. Тревожным ожиданием пропитался, казалось, сам воздух в доме. Глеб бесцельно таскался из комнаты в комнату. Ему хотелось с кем-то поговорить и не обязательно о сестре — любая болтовня отвлекла бы от мыслей о смерти, которые внушала ему мать, почти постоянно пребывающая в депрессивной прострации, как будто Ада уже не жилица.
Что удивительно, материнское горе ни на йоту не снижало ее работоспособности как актрисы, и каждый день Вета Майер выходила на сцену для репетиций, отрабатывая все сцены без жалоб, а вечерами срывала овации безупречной игрой. В ней словно жили две женщины, не подозревающие о существовании друг друга, и беды одной совершенно не затрагивали другую.
Оставалось лишь ждать, пока Аде полегчает, а между тем неуклонно приближался день премьеры новой пьесы, и обстановка делалась все более невыносимой.
***
— Запарили они меня, Сенька, — стонал Глеб, вгрызаясь в бутерброд с ветчиной и сыром, наскоро сотворенный другом. — Отец долдонит про учебу, мать истерит. Я задолбался. Пошли сегодня в клуб? Бабки есть?
— Есть, — чуть уныло ответил Глотов, украдкой косясь то на часы, то на дверь. Зои все не было, и он начинал волноваться.
Глеб дожевал бутерброд, отряхнул руки и поднялся.
— Че, погнали?
В этот момент зазвонил телефон.
— Сенечка, зайчик, — прощебетала в трубку Зоя, — прости, я до тебя не добралась. Давай встретимся сразу в клубе?
— Как скажешь, — расплылся в улыбке Сенька. — В том, где в прошлый раз тусили?
— Нет, в “Эдельвейсе”, там круче всего!
Сенька поскучнел. “Эдельвейс” он посещал уже дважды, и второй раз запомнился ему накрепко из-за убийства хозяйки клуба, после которого Глеба забрали в милицию и держали там полдня. Но Зоя хочет именно туда, и либо он соглашается, либо они не встретятся сегодня — спорить с ней бесполезно. Хотя… А что, если в этом его спасение?
— Куда сегодня? — поинтересовался Майер, когда друзья вышли на улицу.
— Не уверен, что ты будешь в восторге. В тот клуб, где тетку грохнули, помнишь?
Чувство вины и стыда в эту минуту грызли Сеньку аки голодные псы, но страх потерять Зою был почти так же силен. И если друг сейчас откажется идти с ним, все останутся при своем.
— Ладно! — махнув рукой, сказал Глеб. — Что уж теперь, не ходить никуда? Клуб реально неплохой, музон суперский.
Он бодро зашагал к остановке, откуда до клуба шел прямой автобус. Сенька, еле переставляя ноги, поплелся следом.
***
Бегая по городу по заданию Сысоева, Важенин то и дело бросался к телефону-автомату, чтобы позвонить Димке Пивоварову из смежного отдела, которого попросил собрать сведения об Олесе Уваровой и ее брате. Дело продвигалось медленно: пришлось выяснять девичью фамилию женщины, а для этого понадобилось разыскать ЗАГС, где состоялось бракосочетание. Потом придется искать паспортные данные человека с таким именем и фамилией, а еще у Пивоварова была куча своих дел… Закатив глаза и шепча проклятия, Важенин стоял с прижатой к уху трубкой, фантазируя, как однажды вся информация о каждом человеке будет собрана в одном месте, и место это будет доступно по нажатию всего одной — ну ладно, пары кнопок, — любому сотруднику ведомства с личного, только ему принадлежащего, компьютера. “Мечты, мечты”, — думал он и наконец, связавшись с Димкой уже ближе к вечеру, услышал:
— Короче, пиши имя — Станислав Константинович Левашов, пятьдесят третьего года рождения, адрес по прописке…
Зафиксировав все, что продиктовал коллега, Важенин выдохнул. На часах короткая стрелка приближалась к семи вечера: ненормированный рабочий день в жизни майора был, скорее, обыденностью, чем исключением. Соваться или нет в больницу? Вот это вопрос вопросов. Время уже позднее, на местах только дежурный персонал. С Важениным как с сотрудником органов, разумеется, побеседуют, вот только уже к утру Левашову, если это он тот самый доктор, доложат о визите милиционера. Важенин боялся спугнуть преступника и теперь, когда, казалось, подобрался к нему ближе некуда, медлил в нерешительности.
Оставалось еще одно поручение, которое требовалось выполнить сегодня, и майор решил заняться пока им, а в процессе поразмыслить над своей дилеммой. Может, идея какая светлая появится.
Освободился он только в десятом часу вечера. Сысоев наказал по окончании беготни непременно связаться с ним и доложить о результатах, и если не застанет в управлении, то велено было звонить домой. Важенину повезло — начальство заседало на работе. Вернее, металось из угла в угол, скорее всего, потому что на звонок майора Пал Палыч ответил запыхавшимся, словно от бега, голосом:
— Слушаю, Сысоев!
— Это Важенин, я доложиться и домой, наверное?
— Как хочешь, но вообще, у нас тут твой свидетель по делу Панасюк.
— Что? Какой свидетель?
— Майер!
Важенин в растерянности замолчал. Тот парнишка, что нашел тело Яны? Сын Сашки Майера?
— А что случилось?
— Поножовщина. Приедешь? Заодно и доложишься.
Все опубликованные главы
❗БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ В НАВИГАЦИИ ☘
👇 Ссылки на другие ресурсы, где я есть:
Анонсы, короткие рассказы и просто мысли — в MAX
Писательские марафоны и наброски будущих творений — в ВК
Дублирование публикаций Дзен — Одноклассники