У меня нет режима «отвлечься». У меня есть режим «залезть в ракушку и тихо портить себе жизнь»
Недавно снова это заметила.
Как только в жизни начинается хоть что-то неприятное, я не становлюсь собранной женщиной из вдохновляющих видео. Ну, знаете, вот этой, которая наливает себе чай, дышит животом, идёт на йогу и говорит: «Я выбираю не тревожиться».
Нет. Я выбираю старое доброе исчезновение.
Снаружи всё выглядит даже прилично. Я могу отвечать на сообщения. Могу работать. Могу шутить. Могу в какой-то момент даже накраситься, чтобы совсем никто ничего не понял.
А внутри уже всё. Внутри я заползла в ракушку и сижу там с лицом человека, который мысленно прожил 14 плохих сценариев, 3 позора и одну катастрофу, которой вообще ещё не было.
И больше всего меня бесит совет: «Да отвлекись ты».
Обожаю. Просто обожаю.
То есть у меня в голове тревога уже распаковала чемоданы, развесила вещи по шкафам и варит на кухне кофе, а я должна такая: «Ой, и правда, включу комедию». Да? Серьёзно?
Я пробовала отвлекаться. Честно.
Включаешь сериал - через десять минут понимаешь, что всё это время смотрела не сериал, а в потолок собственной тревоги.
Идёшь гулять - проблема идёт рядом. Ещё и быстрее тебя.
Открываешь книгу - читаешь одну страницу пять раз, а потом думаешь: ну отлично, теперь у меня помимо жизненного кризиса ещё и ощущение, что я резко поглупела.
В психологов я, если честно, не верю. Не в том смысле, что все плохие. Просто мне всегда трудно было представить, как чужой человек за деньги может аккуратно зайти в мой внутренний бардак, включить там свет и не сбежать первым.
Поэтому я делаю то, что умею лучше всего: закрываюсь. Становлюсь тише. Реже отвечаю. Меньше смеюсь. Как будто меня можно сложить в маленькую коробку и подписать: «Осторожно, внутри человек и у него опять невыносимо много мыслей».
И самое неприятное даже не в самих проблемах.
А в том, как быстро рядом с ними я уменьшаюсь.
Не ломаюсь с грохотом, не рыдаю красиво у окна, а именно уменьшаюсь. Тихо. Почти незаметно.
Как улитка, у которой вместо домика - нервная система.