Киргизия в 2005 году это пятнадцать лет после распада СССР. Страна маленькая, горная, небогатая, зажатая между Казахстаном, Узбекистаном, Таджикистаном и Китаем. Население около пяти миллионов человек, экономика в основном сельскохозяйственная, есть немного золота, есть гидроэнергетика, есть огромные горы которые красивы но не кормят. Первый президент Аскар Акаев правил с 1990 года, то есть пятнадцать лет, и за это время успел превратить страну из относительно либеральной постсоветской республики во вполне обычную центральноазиатскую автократию с семейным бизнесом во главе государства.
Акаев в начале был довольно нестандартным постсоветским лидером, учёный, физик, не номенклатурный тяжеловес а скорее интеллигент волею судеб оказавшийся у власти. Первые годы его даже хвалили за относительную открытость и реформаторство. Потом как это обычно бывает что-то пошло не так. Власть затянула, семья начала контролировать бизнес, оппозицию стали прижимать, выборы стали менее честными с каждым циклом. К 2005 году это была уже вполне стандартная схема где сын и дочь президента контролируют значительную часть экономики, независимые журналисты имеют проблемы, а результаты выборов известны примерно до того как голосование началось.
В феврале и марте 2005 года прошли парламентские выборы. Оппозиционные кандидаты проиграли в огромных количествах, причём проиграли так очевидно и грубо что даже по меркам региона это выглядело неаккуратно. На юге страны, в Оше и Джалал-Абаде, начались протесты. Это важная деталь что начался юг, потому что север и юг Киргизии это в каком-то смысле два разных мира с разными элитами, разными экономическими интересами и разной политической культурой, и это потом сыграет свою роль.
Протесты на юге росли несколько недель, потом в середине марта толпа взяла штурмом здания областных администраций в Оше и Джалал-Абаде. Не было никакой стрельбы, никакой особой организации, просто люди пришли и зашли внутрь.
24 марта протесты добрались до Бишкека. Толпа двинулась к Белому дому, так там называется здание правительства и президентской администрации. Охрана для вида постояла немного и тоже разбежалась. Акаев бежал сначала на российскую военную базу которая находится в Киргизии, потом в саму Россию, потом в итоге осел в Москве где живёт до сих пор насколько я знаю, читает лекции и пишет книги.
Вся революция от начала протестов до взятия Белого дома заняла примерно три недели. По меркам революций это очень быстро. И вот тут возникает вопрос который меня реально занимал пока я это всё читал, почему тюльпан?
Версий несколько
Первая и самая простая версия это то что название придумали западные журналисты и оно просто прилипло. К тому моменту уже была Бархатная революция в Чехословакии в 1989 году, Революция роз в Грузии в 2003 году, Оранжевая революция на Украине в конце 2004 года, то есть была уже традиция давать постсоветским революциям красивые растительные или цветочные имена. Тюльпан в этот ряд вписывался идеально, он ассоциируется с Центральной Азией, растёт в диком виде в киргизских горах, красивый и понятный образ.
Вторая версия это то что тюльпан это реально важный символ для Киргизии. Дикие тюльпаны растут в горах, они часть национального пейзажа и национальной идентичности. Протесты начались весной когда тюльпаны как раз цветут, и несколько источников пишут что протестующие на юге использовали тюльпаны как символику, несли их с собой. Из этого становится ясно что название не было совсем произвольным.
Третья версия - название тюльпановая революция создавало иллюзию что происходящее является частью большой волны демократических революций на постсоветском пространстве, того что тогда называли Цветными революциями. Это был нарратив который был удобен и западным наблюдателям которые хотели видеть демократизацию, и части оппозиции которая хотела международного внимания и легитимности. Красивое название помогало встроить события в понятную рамку.
Но вот что интересно. Революция роз в Грузии и Оранжевая революция на Украине были довольно организованными, там были конкретные лидеры с конкретными политическими программами, там было гражданское общество которое готовилось, там были международные наблюдатели и связи с западными структурами. Киргизская революция была гораздо более стихийной и хаотичной. Там не было единого лидера, не было чёткой программы, не было той же степени организации. Это была скорее вспышка накопившегося недовольства чем спланированная политическая акция.
И последствия это подтвердили, потому что последствия были, мягко говоря, неоднозначными.
После бегства Акаева к власти пришёл Курманбек Бакиев, один из лидеров оппозиции с юга. И довольно быстро выяснилось что Бакиев строит примерно ту же систему что и Акаев, только с другими семьями у руля. Его сын Максим стал контролировать значительную часть экономики, оппозицию снова стали прижимать, коррупция никуда не делась а может даже усилилась. В 2010 году произошла вторая киргизская революция, на этот раз уже без красивого цветочного названия, Бакиева тоже свергли тоже в марте тоже довольно быстро, и он тоже бежал.
За этим последовали межэтнические столкновения на юге между киргизами и узбеками, сотни погибших, десятки тысяч беженцев, это была настоящая трагедия про которую на западе написали намного меньше чем про красивую тюльпановую революцию пятью годами раньше.