Когда говорят о романе Владимира Высоцкого и Марины Влади, все обычно вспоминают любовный роман: признания, письма, звонки, встречи вопреки границам. Но за этой почти кинематографической историей скрывалась совсем не открытка для влюбленных. Их чувство росло вопреки обстоятельствам, держалось на упрямстве, редких встречах и огромном внутреннем напряжении. И чем ярче была эта любовь, тем заметнее становилось, какую цену за нее приходилось платить.
Сначала были съёмки, а потом — встреча
Марина Влади оказалась на советское стороне задолго до личного знакомства с Высоцким. После выхода фильма «Колдунья» юная француженка стала почти недосягаемым экранным наваждением: женщины смотрели на нее с завистливым интересом, мужчины — с готовностью немедленно влюбиться. Высоцкий, как выяснилось, тоже не собирался оставаться в стороне и внутренне решил все заранее: эта женщина однажды будет рядом с ним.
Судьба, как водится, не стала слишком оригинальничать и устроила им встречу в Москве, на кинофестивале 1967 года. Влади уже была мировой звездой, Владимир Семёнович только набирал ту силу, которая скоро сделает его голос явлением. Она пришла в Театр на Таганке на «Пугачева» и, даже не понимая языка, мгновенно считала главное: на сцене стоит человек, которого невозможно не заметить. А потом был ужин и его дерзкое, почти вызывающе прямое признание: Высоцкий хотел бы петь только для нее. Не лучший способ завязать легкий светский разговор, зато очень в его стиле.
Брак без границ, письма и ожидание
На бумаге у этой истории было слишком много препятствий, чтобы она вообще состоялась. У обоих за спиной были и прошлое, и обязательства, и дети, и взрослая жизнь без права на романтическую беспечность. Но здравый смысл, как это часто бывает в больших чувствах, довольно быстро перестал быть главным действующим лицом. Через несколько лет после знакомства Владимир Семёнович и Марина поженились, хотя семейной жизнью это можно было назвать лишь с большой натяжкой.
Высоцкого не выпускали за границу, поэтому Влади приходилось снова и снова искать способ оказаться в СССР. Она приезжала как актриса, как гостья, как жена советского гражданина. Словом, как только было возможно. Их отношения существовали в режиме бесконечного преодоления: письма, полные тоски, телефонные разговоры на пределе нервов, встречи, которые всегда были слишком короткими. Даже дети не сразу приняли этот союз. Любовь у них с Владимиром Семёновичем получилась не уютная, а героическая. И героизм, как известно, плохо подходит для повседневного счастья.
Когда любовь уже не может спасти
Лишь спустя годы после свадьбы Высоцкий смог выезжать за рубеж, и тогда у них наконец появилось то, о чём раньше можно было только мечтать: совместные поездки, свобода, ощущение почти нормальной жизни. Казалось, судьба всё-таки решила дать им передышку. Но именно такие моменты обычно и оказываются самыми хрупкими.
Вернувшись к своей реальности, Владимир Семёнович снова сталкивался с внутренним надломом, усталостью, давлением и мучительным ощущением недосказанности собственной судьбы. Он работал на износ, жил на пределе и все чаще пытался заглушить тревогу тем, что только ускоряло разрушение. К зависимости добавлялись измены, к любви — ревность, к надежде — бессилие. Влади хотела вытащить его из этой тёмной воронки, но в какой-то момент стало ясно: иногда любовь может быть огромной, а возможности спасти — ничтожными
Их последний разговор состоялся по телефону. Вскоре Высоцкого не стало. Позже Марина Влади напишет о нем книгу, как будто пытаясь еще раз пройти этот путь. Но не для того, чтобы что-то исправить, а чтобы сохранить хотя бы добрую память. И, возможно, именно в этом весь смысл их истории: не в красивом мифе о двух знаменитостях, а в том, что даже самая невозможная любовь не отменяет ни разлуки, ни боли, ни финала. Зато делает их особенно невыносимыми.
Больше историй об отношениях Марины Влади и Владимира Высоцкого читайте вы можете узнать из следующих книг:
- «Марина Влади, обаятельная колдунья» Юрий Сушко
Похожие материалы: