15. В день трагедии
Тот злополучный день врезался у Кирилла в памяти на всю жизнь.
Без скрипа открылась дверь кабинета, вошёл заведующий. Он тихо подошёл к столу, за которым сидел охранник Фролов, пытающийся разобраться в деловых бумагах своего шефа.
- Кирилл?– удивился Максимов. – Ты же рвался в Никольское…
- Брат?!.– от неожиданности Кир даже подскочил на стуле. – Ты не уехал?..
- Не поехал, симпозиум перенесли из-за гриппа… А ты почему тут?.. – шеф только сейчас заметил открытую дверцу сейфа. – О, как! Вижу, сейф вскрыл! Уже пустой…
- Андрюха, я не брал денег!
- А куда они делись?
- Да, не знаю я! – отчаянно, почти закричал Кир.
- Значит, Кир, это всё же ты… А мы с замом ломали голову: кто же у нас крысятничает?
- Это не я!
- Но ты же сейф вскрыл, чтобы украсть...
- Да… Но там уже денег не было! Меня опередили… Только пистолет один…
- Опять врёшь!
- Не вру… Брат, давай поговорим! – эмоции у Кирилла зашкаливали. – У меня есть кой-какие сбережения в валюте, плюс твои – мы можем свалить за «бугор» вместе! Там и найдём ворюгу – я знаю, подскажу, где нужно искать… Сто пудов, вернём твои деньги, откроем совместный бизнес!..
- Значит, и евро со счёта лаборатории перевёл за рубеж на подставной счёт тоже ты! Я вызываю полицию, пусть она разбирается…
«Только не это! Отобрать телефон! Но как? Он сильнее меня…» – мысли вихрем проносятся в голове Кирилла. Он хватает из раскрытого сейфа пистолет и направляет на Андрея.
- Брат, не надо легавых!– прозвучал окрик с явной угрозой. – Положи мобильник, не то выстрелю…
- Кир, опасно шутишь!
- Я не шучу! Андрюха, клади мобилу…
- Отдай пистолет, дурак! Ведь за убийство уйдёшь на пожизненное…
Максимов протянул руку, пытаясь перехватить оружие – раздался выстрел! Андрей резко дёрнулся, схватился руками за грудь и рухнул на пол.
- Убил… – с ужасом прошептал Кирилл.
«Кто теперь поверит мне, бывшему уголовнику, что это был случайный выстрел?!. Никто! – в голове Фролова лихорадочно пульсировали мрачные мысли, всё тело сотрясала нервная дрожь. Холодный пот струился меж лопаток. – У меня же была отсидка по малолетке… Таких только и ждёт прокурор, чтобы впаять новый срок по самое «не могу». Прав брат: пожизненный срок светит! Не хочу!..
Бежать!.. А куда? И как? Далеко не убежишь – камеры быстро срисуют, полиция объявит в розыск и хана! «Не оказал помощь раненому, не вызвал скорую…» А какая может быть помощь, если всё: выстрел в упор – калибр «девять», прямо в сердце!..
Заглянут в сейф, а там пусто! Денег нет – всё повесят на меня… С отягчающими точно потянет на пожизненное: хищение крупной суммы денег с огнестрелом! Так и будет: век свободы не видать…»
Кирилл, уже не в силах стоять, плюхнулся на стул. Он покорно ждал справедливого возмездия.
«Сейчас на звук выстрела сбегутся сотрудники лаборатории, будут больно бить… Потом в кабинет ввалятся крепкие люди в форме, сильно заломят руки, наденут наручники… Скорее бы!»
Прошла минута, затем другая, но наступившая после выстрела тишина ничем не нарушалась.
«Ах да, сегодня же воскресенье! Может, и нет никого? Но ведь ходили же на втором этаже, сам шаги слышал… Нет, так нельзя! Надо успокоиться. Только как?.. Ведь застрелил своего брата… Дурак!.. Дурак!!. Потом будет полиция, камера следственного изолятора… Только не это! А может, пустить себе пулю в лоб?.. – Кир нагнулся, взял в руки валявшийся на полу пистолет. – Тогда всё это разом кончится: не будет уже ни полиции, ни камеры сизо, ни суда, ни нового срока…»
Никого! Никто не прибежал на звук выстрела… За приоткрытым окном так же беззаботно щебечут птицы, радуясь тёплому солнечному дню.
«Почему так? – мучился от безысходности Кирилл. – Ах да! Рядом проходит железная дорога и в момент выстрела, вроде, проходил поезд, заглушивший звук… Тогда есть шанс! Успокоиться и думать… Думать и успокоиться… Да, так! Сейчас надо стереть с рукоятки пистолета свои отпечатки и вложить его в руку убитого. Также стереть отпечатки с сейфа… С ручки двери, спинки стула… Со всего, чего касался, что брал в руки… Забрать всё своё. И чужие деньги тоже, мёртвому брату они уже не нужны… Сунуть ключ от кабинета в его карман, предварительно стерев свои отпечатки. Всё проделать чётко, обдуманно, без суеты и спешки… И быстро свалить: так же тихо, как и вошёл – через чёрный ход, где камера слежения предусмотрительно направлена под нужным углом, позволяя выйти из двери незамеченным, а дверь охраняется сигнализацией лишь «когда надо», в соответствии с выполненным монтажом. Только так можно отвести подозрение...»
Спустя полчаса, Кирилл уже мчался на мотоцикле по шоссе с предельно разрешённой скоростью. Несмотря на спешку, он понимал, что никак нельзя превышать скоростной режим: в случае остановки гаишником отсутствие документов на транспортное средство вмиг окончит поездку и разрушит далеко идущие планы.
Чтобы как-то успокоиться, Фролов начал себя оправдывать, мысленно разговаривая с убитым.
«Эх, братуха, ты же сам виноват! Надо было соглашаться, брат, на предложенные условия, договариваться… Ведь не захотел! Слишком правильный! И кто только так мозги тебе запудрил? Ведь в одном государстве живём, а живём по-разному: кто по закону, кто по понятиям, а кто по беспределу… Репутация фирмы, видите ли, для тебя оказалась важнее бабла… Вот и получил пулю в сердце!»
Да, это именно он заставил Кира стать убийцей. Не было другого выхода. Ведь деньги фирмы, предназначенные для приобретения медицинской техники, благополучно переведены на банковский счёт в Швейцарию на предъявителя - и брат всё понял...
«Надолго бы хватило, даже на двоих… Но Андрюха узнал (а зря узнал! – иначе и сейчас бы здравствовал!), ударился в амбицию! Предлагал же ему –
не захотел свалить за кордон вместе. Потребовал вернуть деньги обратно… А это значит, всё «коту под хвост»… А тут ещё и застал меня в кабинете! Вот так и случилось, что не оставил мне выбора…»
Чтобы меньше переживать, убийца попытался вспомнить обиды, полученные от общения с братом. Не сразу и вспомнил: это когда Кир связался с дурной компанией, подсадившей его на азартные игры. Фролов стал сдавать в ломбард свои вещи, а потом, по-тихому, и родительские, чтобы отдать карточный долг… В общем, вляпался по самое «не могу». Спустил все деньги: и свои, и чужие. Вновь пришлось клянчить у Андрея.
- Не дам – не в коня корм! Предупреждал же: не хочешь учиться дальше, иди работать! Сам учись зарабатывать…
«Отказал, жмот… А ведь деньги были! Пусть не повезло, проиграл… Так ведь я же играл по-крупному! Когда-нибудь повезёт – отобью все долги и затраты разом! – оправдывал себя Кирилл. – Должна же улыбнуться удача. Вон сколько таких примеров: люди спускали всё, становились нищими и вдруг – срывали банк!..»
Пока мотоцикл наматывал на спидометр километры шоссе, в практичном мозгу Фролова уже созрел новый план действий. Он подъехал к продовольственному магазину посёлка, поставил мотоцикл на площадке, прямо перед камерой наблюдения: пусть фиксирует, что Кирилл находится в Никольском!
В винном отделе взял с витрины бутылку самого дорогого коньяка и, отвинтив пробку, быстро ополовинил посудину прямо в отделе, на глазах изумлённого секьюрити.
Спланированный пьяный демарш, как и следовало ожидать, был оперативно пресечён службой охраны. Настолько быстро, что нарушитель порядка не успел допить дорогой алкоголь. Попытка отстоять драгоценную жидкость стоила дорого и была по достоинству оценена в судебном заседании: «…оказал жёсткое сопротивление охраннику».
И уголовная статья за хулиганские действия, вместо ожидаемых полутора-двух лет, потянула на все три, как «с отягчающими вину обстоятельствами». Это никак не входило в планы Кира, но делать нечего: прокурор просил даже пять лет колонии – за дерзость.
Но эта изоляция Фролова от гражданского общества в места, не столь отдалённые, действительно сбила сыщиков со следа, и позволила избежать преступнику более серьёзного наказания – за убийство заведующего лабораторией.
Теперь Кирилл снова на свободе и будет всё делать грамотно, будет «чтить уголовный кодекс», чтобы вновь не попасть в каталажку. Осталось всего лишь одно дело – последнее. Пусть криминальное, но риск он сведёт к минимуму. И тогда Фролов осуществит свои далеко идущие планы!
Статья УКа, по которой он отбывал наказание, не запрещает поездки за рубеж. Значит, со временем, можно оформить заграничный паспорт и слинять за «бугор» без проблем. Там осядет на дно, изучит чужой язык. Имея деньги, займётся легальным бизнесом, не забывая отстёгивать на благотворительность. Будет путешествовать по миру, не считая копейки. Купит роскошную виллу у моря, хорошую яхту.
Потом женится на богатой вдове или разведёнке – таких сейчас немало. Фролов «разобьётся в лепёшку», но к нужной «перспективной» женщине, используя всё своё обаяние и возможности, сумеет подобрать «ключик». Он будет учитывать все её увлечения и прихоти – хотя бы до заключения брака! Потом эта осчастливленная Кириллом женщина нарожает красивых детей-наследников, помощников и защитников в будущем. И никто ему впредь не указ!
Фролов, вчерашний сиделец, изменит свою биографию и внешность, будет жить так, как захочет – в обеспеченном и уважаемом обществе богатых людей. С большими деньгами он нигде не пропадёт!
И вот для реализации этой, как казалось Киру, благородной цели, следовало сделать ещё один шаг. Пусть рискованный, но необходимый… Он никак не хотел торопить события, рассчитывая действовать в этом деле, последнем для его криминальной карьеры, без осечек, наверняка.
Неожиданное появление на горизонте бомжа Сямы «с приветом от Кренделя» спутало карты, заставило пересмотреть планы. Было очевидно: затягивать время, себе дороже. Достанут «кореша» или полиция. Или и те, и другие вместе…
Поэтому Кирилл решил не появляться в полиции для регистрации – пусть «легавые» думают, что он ещё сюда не приехал. Оформился в гостиницу по другому паспорту. Даже если его и объявят в розыск, то далеко не сразу. И можно успеть за этот промежуток времени закончить свои дела.