16. Ловушка захлопнулась
Ненастной дождливой ночью человек в плаще, с прорезиненным рюкзаком за плечами, приблизился к забору усадьбы. Оглянувшись по сторонам, он сильнее натянул капюшон на голову и прошёл по еле заметной тропинке вдоль ограды к воротам. Повозившись с отмычками над замком, он слегка приоткрыл входную дверь и долго прислушивался. Затем, несмотря на ночную мглу и дождь, достал из кармана солнцезащитные очки, надел их и только тогда ступил на землю ограждённой территории.
Здесь незнакомец, уже не оглядываясь, уверенно направился к служебному входу в здание. Также легко преодолев очередное препятствие в виде замка, открыл дверь, снял очки и, подсвечивая себе под ноги фонариком, вошёл внутрь. Уверенно прошёл по знакомому коридору и спустился по крутой лестнице в подвал. Нащупал выключатель, нажал без опаски: в подвале окон нет, электрический свет никто не увидит.
«Всё! Похоже, пофартило…»
Мужчина с удовольствием скинул влажный капюшон с головы. При свете лампы в нём легко можно было узнать бывшего охранника лаборатории Кирилла Фролова, уволенного более трёх лет назад по причине отбывания наказания в местах, не столь отдалённых. Теперь он действовал спокойно и уверенно: недельное наблюдение Шалая и Малька за особняком и территорией показало, что штатных охранников в доме нет. Наблюдение за объектом осуществляется лишь местными телекамерами и охранной сигнализацией централизованного наблюдения.
Значит, если даже где-то Фролов и засветился на камерах, то аппаратура пишет на диски только в автономном режиме. И просматривать эти записи могут только на другой день, не раньше. И то, в случае необходимости. А за это время Фролов уже будет далеко от этих мест. А если он всё проведёт грамотно и аккуратно, то его несанкционированный визит могут даже и не заметить и этой самой необходимости вовсе не будет. Обычно, без конкретной причины, записи с камер даже не просматриваются. Спустя месяц происходит их сдача в архив или автоматическое стирание старой записи для освобождения места под записи новые.
Кирилл достал ключ, вставил в замок последней двери на своём пути. С удовлетворением хмыкнул, услышав характерный щелчок: «Даже замок не поменяли…»
Спустился по винтовой лестнице, открыл люк бункера. Вошёл в комнату, осмотрелся, припоминая – был здесь когда-то давно, вместе с братом. В помещении мало что изменилось. Наличие обильного слоя пыли на столе и окружающих предметах говорило, что сюда давно никто не входил.
- Это и к лучшему… Привет, красавица! – удовлетворённо пробормотал пришелец, увидев занавеску со знакомым изображением «морского чёрта». Он сдвинул шторку с хищной рыбой в сторону. Надавив на нужный кирпич, заставил открыться нишу с потайным сейфом. Потея от волнения, дрожащими руками набрал шифр, потянул дверцу – сейф не открылся!
- Во как! – криво ухмыльнулся грабитель. – Код сменили… А мы это тоже предусмотрели. Главное – чтобы брюлики были на месте!..
Он развязал свой рюкзак, достал оттуда оборудование.
- А мы сейчас разрежем «болгаркой» то, что не открывается… – Кирилл говорил вслух, то ли утешая, то ли подбадривая себя. – Ненужные бумаги пусть горят, а камушки не пострадают. Они, как минимум, до 700 градусов Цельсия температуру держат…
Теперь Фролов уже не боялся рабочего шума: бункер расположен глубоко под землёй: замаскирован, хорошо изолирован. Он быстро растянул шнур режущего аппарата, подключил к розетке. В районе входного люка что-то щёлкнуло, но увлечённый работой Кирилл не обратил на это внимания. Несколько минут работы отрезным диском, с характерным визгом и снопом искр, и крышка сейфа упала к ногам злоумышленника.
- Так-то лучше! – на лице Кира появилась злая улыбка.
Он подул на дымящийся сейф, сунул руку в перчатке внутрь. Выгреб какую-то тетрадь с обугленными по краям листами. Пошарил по обеим полкам, но ничего, даже намёка на виденный ранее мешочек с драгоценными камнями, не обнаружил. Даже обгоревшей мешковины!
- Что такое?..
Холодея от волнения, Кирилл осветил фонариком искорёженный сейф. Действительно пусто!..
«Вот это облом… – не владея собой, он сел, чувствуя дрожь в коленях. – Да что же это?!.»
В отчаянии, грабитель схватил тетрадь, открыл, пытаясь найти хоть какую-то полезную информацию на подгоревших по бокам страницах. И он её нашёл! На первом же листе тетради жирными печатными буквами обращение взывало… к Фролову!
«Кирилл! Поздравляю тебя с возвращением! Раз ты читаешь эту запись, значит, уже совершил ещё одно преступление – воровски проник в бункер и вскрыл сейф. Пусть оно будет последним в твоей биографии. Сочувствую!! Тут нет никаких ценностей. А тебе лучше сдаться добровольно – получишь срок меньший»
Фролова била нервная дрожь, он хотел встать и бежать, но не было сил…
«Что это?!. Письмо от брательника – с того света?...»
Откуда-то сверху прозвучал странный, ни на что не похожий, какой-то металлический голос:
- Ну, здравствуй… Я знал, что ты объявишься! Придёшь за алмазами…
- Кто здесь?!. – вздрогнул злоумышленник, мурашки побежали по его спине. Дрожащей рукой он вытащил из-за пазухи пистолет, снял с предохранителя, отчаянно завертел головой в поисках источника звука.
Неожиданно засветился экран на стене, который Фролов ошибочно принял за обычную лампу освещения. На нём проявились строчки, дублировавшие услышанные слова. Затем прозвучали новые слова и появились новые строчки:
- Читай, если своим ушам не веришь. Не зря говорят, что убийцы возвращаются на место преступления…
- Кто ты?.. – оторопело крикнул Кир. Он резко отпрыгнул от экрана назад, выставив вперёд руку с «макаровым». Потом обернулся, в три скачка преодолел крутые ступени наверх, толкнул входной люк плечом. Но мощная металлическая дверь оказалась запертой снаружи. А слова догоняли, острыми гвоздями доходили до встревоженного сознания:
- Твой бывший начальник и двоюродный брат, в которого ты стрелял в кабинете… Я – Андрей!
- Как?!. Что ты лепишь? – поняв бесполезность попыток выйти из бункера, выкрикнул медленно спускающийся по лестнице Кирилл. – Ты же мёртвый… Я же сам стрелял в тебя – в упор!
- Как же, помню! Разве такое забудешь…
- Пытаешься разыграть меня, шутник?!. Не получится! А могила на кладбище? Я там был и видел фотографию Максимова и эпитафию на памятнике! И голос не похож…
- Успокойся, брат! Ты прав, после таких ранений не выживают. Но мозг жив! А голос… Это уже вторично: ведь биотоки мозга считывает электроника. Их преобразование в акустические сигналы ещё далеко от совершенства и тембр пока отличается от тембра голоса Андрея, который ты помнишь. Но учёные работают и совершенствуют аппаратуру. Верю, что наступит время, когда заговорю своим голосом…
Голос из динамиков, то громкий, то затухающий, раздельно произносящий слова с металлическим тембром, иногда почти пропадал совсем, и дублирование текста в виде титров на экране имело существенное значение для понимания.
- Хорош трендеть! Лучше выйди, покажись, самозванец! – Кирилл судорожно огляделся и, не найдя противника, опустил пистолет. Не в силах уже стоять, он вытер рукавом вспотевший лоб и плюхнулся в изнеможении на ближайший стул.
«Неужели Андрюха жив? – Фролов был на грани нервного срыва. – С одной стороны, это хорошо – я не убийца… А с другой-то, как?! Неужели все мои усилия напрасны? И я зря три года парился в местах, не столь отдалённых?..»
- А вот выйти не могу, при всём желании… Впрочем, как и ты сейчас – выход из бункера заблокирован. Так что, Кир, самое время поговорить… – продолжал вещать голос из динамиков. – Да, моё тело похоронено. Но талантливые друзья-медики, с которыми я работал, сохранили жизнь моему мозгу.
- Да ну?!. Ты гонишь, сказочник… Слышь, кто бы ты ни был: открой дверь по-хорошему!
- Нельзя! Этот капкан именно на тебя и был поставлен.
- Ты меня не возьмёшь, я изнутри дверь заблокирую тоже! Слышь, ты! Давай договариваться! Ну, так что, поговорим?..
- Поговорим…Можно, я продолжу?
- Валяй! Красиво рисуешь… Но это фантастика!
- Не скажи! Мозг – главная функция организма! Он управляет всем, за все органы думает, анализирует, принимает решения.
- Это что же получается: без мозга организм человека – сборная солянка из костей, мышц, кишок и жидкости, и только?
- Звучит грубо, но, в общем, ты прав. Не зря же человека с повреждением рассудка, то есть, с нарушением мозговой функции, называют безумным, сумасшедшим, умалишённым и прочими непривлекательными эпитетами… Ты зря не веришь, ведь и сказки иногда становятся былью!
- Чем докажешь, фантаст?
- Хорошо! Жюль Верн, например, написал замечательный роман про «Наутилус» с капитаном Немо… Задолго до того, как появились атомные подводные лодки, которые сейчас уходят в длительные автономные плавания.
- Ладно… Но это же техника!
- Так и медицина не стоит на месте: восстанавливают руки, ноги, проводят сложные операции на сердце, вставляют кардиостимуляторы, пересаживают больному органы от погибших…
- А тебе чего пересадили, голову? Как у профессора Доуля? Читал когда-то…
- Нет, но эта книга меня потрясла ещё в детстве. А когда я закончил медицинский вуз, то заинтересовался: нельзя ли продолжить жизнь мозга после смерти тела.
- И кому это нужно?
- Людям нужно!
- Брехня! Ты только о себе думал…
- Нет… Но так вот случилось, что в первую очередь, это мне и пригодилось… – не взирая на обидные реплики, продолжал голос. – Пока я лишён всего, но мозг в питательной среде работает. Друзья и соратники по делу, эти талантливые ребята, оживили мозг, несмотря на отсутствие тела.
- Быть такого не может!
- Может! Обычно в человеческом теле, с наступлением старости или от неизлечимых болезней, в негодность приходят наиболее уязвимые органы человеческого организма: желудочно-кишечный тракт, суставы, сосуды, печень, почки, лёгкие, сердце… А мозг изнашивается гораздо меньше!
- И что дальше?
- Помнишь, нас учили ещё в школе на уроках анатомии: мозг человека загружен на протяжении всей жизни лишь на двенадцать процентов. То есть, его ресурс далеко не исчерпан! Ему бы ещё работать и работать, а нет возможности, поскольку другие органы уже состарились и износились. Умирает человек и его прах отправляется на кладбище или в крематорий – вместе с вполне работоспособным мозгом! Разве это справедливо?
- И ты решил осчастливить всех желающих?
- А почему нет? Я задумался над проблемой, все последние годы как раз и работал над этим. Пока ты в меня не выстрелил… А сколько умирающих не хотели бы расставаться с этим жестоким и, в то же время, прекрасным миром! По крайней мере, я сейчас проверяю такую возможность на личном опыте…
- Выходит, я тебе даже помог…
- Помог?!. Повезло, что мои коллеги не уехали домой в день убийства… Они успели подготовить мозг для подключения к питательной среде, чтобы не умер!
- Ха! Сказка!
- Нет, явь! Ребята знают своё дело. И в моём завещании было: после смерти использовать мои внутренние органы для научных целей. Сейчас мои импульсы, импульсы мозга сканируются и преобразуются электронными приборами, в конечном итоге, в человеческую речь, которую ты и слышишь. Правда, пока с плохим качеством звука, поэтому его дублируют титры на экране. Мои ученики не обделены талантом! Они пошли дальше, кропотливо трудились, создали опытный образец устройства – позаботились, чтобы мои замыслы осуществились.
- А чего они не весь организм восстановили, раз такие умные?
- Сердце было прострелено и для использования не годилось. И потом, мы с коллегами занимались именно проблемами мозга, для реанимации всего организма у нас не было возможностей…
- А почему тогда меня не арестовали сразу?
- Улик не было, как и свидетелей… Я, то есть, мозг, был в коматозном состоянии около трёх лет. Подозреваю, ты после выстрела стёр свои отпечатки…
- …И вложил пистолет в твою руку! Ха! Наконец-то, прозрел! Ну, раз ты такой лошара, начинаю верить, что ты и есть Андрюха… Точнее то, что от него осталось.
- …А оказалось, что я, даже застреленный, могу приносить пользу обществу. Могу не только думать, но и реагировать на жизнь, познавать её и даже создавать определённые действия. То есть, имею двухстороннюю связь с миром…
- И давно это ты… имеешь?!,
- И слышу, и вижу – уже неделю! Картинки камер видеонаблюдения кодируются и, через новую аппаратуру адаптации и синхронизаторов преобразуются в сигналы, доступные для моего понимания. Правда, вижу пока только в чёрно-белом изображении. Но учёные работают и над искусственной радужкой…
- Ха! Вон оно что! Так, значит, всё же ты – не ты! И без вспомогательной аппаратуры ты – вообще никто! Не человек, а живая кукла!
- Нет, ты не прав! Я не кукла, я – мозг! Кир, а сейчас я даже благодарен тебе.
- За что же?
- Ты очень вовремя появился! Ну, если б полез в бункер недели две назад, как освободился, у нас бы общения не получилось. Не готов я был…
- Не готов – к чему?..
- После выхода из глубокой комы, я ещё плохо воспринимал новые условия жизнедеятельности. Спасибо коллегам: они верили в меня и в мои идеи – дождались конца адаптационного периода! И я чувствую, что это начало нового творческого периода в моей жизни, тоже новой и такой необычной.
- Рано радуешься? Я выберусь отсюда, найду тебя… Отключу питание и тебе будет «крышка»!
- А ты жесток! Но разочарую: не сможешь! Ты хоть и специалист охраны, но, пока отбывал срок, система безопасности здания несколько изменилась, перешла на более высокий уровень. Дверь надёжно блокируется автоматически и открыть её изнутри не получится. Ловушка захлопнулась!
- …Нет, ты сдохнешь! У меня граната! Умрёшь ещё раз, последний!
Кирилл бросился к дверям бункера, подёргал ручки, пытаясь открыть.
- Что, не получается? Я же тебя вижу – вон камеры в потолке! И сочувствую… – не без иронии, прозвучал прежний голос. – Мне жаль, Кир! И последняя зона тебя не исправила…
- Издеваешься, зараза! А откуда про зону знаешь?
- Я же слежу за прессой, захожу в интернет. И помощники делятся… На днях пришло известие о твоём освобождении. Ожидая предполагаемого визита, были приняты необходимые меры. В том числе, и безопасности.
- Сволочь! Подготовился… Эх, зря я не сделал контрольный выстрел в голову – тогда бы не было этой «душевной» беседы! И брюлики остались бы в сейфе…
- Но тогда бы ты точно сел! Сразу и надолго! Ведь самоубийца не в состоянии произвести себе контрольный выстрел. И насчёт камней ты ошибся: не бриллианты это, а стразы!
- Не может быть!
- Мы тоже так думали. Но отдали на экспертизу – оказались стразы.
- Андрюха, ты меня просто убил… – Фролов в полном изнеможении плюхнулся на стул.
- Кир, тебе нужно успокоиться, чтобы принять верное решение…
- Эх, выпить бы сейчас – снять стресс!
- Кир, нет проблем: открой холодильник! Правда, он отключен и водка там тёплая…
- Ишь, как! Всё просчитал, нашёл струну, как на меня воздействовать… – невольно покачал головой Кир, удивляясь прозорливости брата, точнее, его мозга.
Он поспешил к холодильнику. Достал бутылку, быстро её откупорил, торопливо сделал несколько глотков обжигающей жидкости прямо из горлышка.
- Ух ты… Спасибо!.. – тяжело дыша, как после хорошего забега, произнёс Кирилл. – Можно, сказать, уважил, брат! А ты думаешь, сейчас меня захлопнул? У меня же есть руки, ноги… Болгарка, граната и «макаров» – прорвёмся, не впервой! Вырежу все запоры вместе с дверью… И доберусь до тебя, сволочь!
- Не надо угрожать – ты сейчас совсем не в том положении… А сволочь и поддонок – это ты! Догадался я, кто тормозной шланг в моей машине надрезал… Зачем?
- Тогда бы долг валютой не пришлось тебе отдавать… Это ты сам допёр или помог кто?
- Сам! Как меня восстановили, я начал анализировать происшедшее… Да, каюсь! Я мало уделял тебе, брат, внимания. Слишком был сам в себе, ушёл с головой в науку и… В общем, у людей учёных, одержимых идеями, есть такая слабость характера – не замечать самых простых вещей.
- Это точно! Если б мы общались регулярно, вместе б пили, отдыхали… Чаще говорили бы по душам, то могло быть совсем по-другому… А так – мы разные люди! И общего – совсем ничего…
- Слушай, а ты можешь и дальше облегчить свою душу: расскажи откровенно, что ты сделал с Милой?
- Эх, Андрюха! Как же многого ты не знаешь! С твоим умом и моей практичностью мы такие бы дела замутили!.. Так ведь сам не захотел…
- Хорошо, Кирилл, так просвети меня, раз такой продвинутый и практичный.
- А зачем теперь это тебе, нетранспортабельному?.. – Фролов ещё сделал глоток из бутылки. – Ладно, слушай, как тебя легко облапошили – я же не зря всю охранную и видеоаппаратуру сам монтировал! Войти в наше крыло здания с лабораторией можно, не снимая внешнюю сигнализацию – через служебный вход. Там есть небольшая техническая хитрость: нажал потайную кнопку и с двери снимается блокировка, а вся система продолжает работать. Вышел оттуда, ещё раз нажал кнопку – всё работает, как надо!
- Понятно… А как ты сумел так быстро добраться до Никольского после моего убийства? Ведь мост через реку был перекрыт, а объезд – это ехать ещё часа два лишних…
- Андрюха, всё очень просто! Река – одно название, обмелела… Перешёл вброд! А на том берегу у меня мотоцикл был спрятан! Вот, всего полчаса езды с ветерком – и я в посёлке, где создал себе железное алиби. А следак, говорят, голову сломал в бестолковых поисках стрелка…
- Да… Ты тут всё правильно рассчитал.
- А ты думал, я совсем лох? Посидишь в тюряге, станешь думать во много раз быстрее, просчитывать всё наперёд.
- Так ты расскажешь про Милу?
- А-а… А зачем тебе сейчас это? Ты ж, всё равно, сейчас не сможешь осчастливить ни одну женщину...
- Просто хочу знать истину, понять глубину твоего падения.
- Ха! Тогда слушай и завидуй: я был с ней! Ты слышишь, брат-мозг?..
- Да… – через паузу, прозвучал ответ. – Продолжай!
- Завидуй, Андрюха!
- Пока не вижу причины для этого.
- Как нет?! Я же спал с девушкой, которая тебе нравилась. Ты её берёг для себя, а досталась она мне!
- Ты хочешь сказать, что она полюбила тебя?..
- Нет… – Кирилл, не ожидавший такого вопроса, невольно понизил голос. – Да мне и не нужна была она… А нужно было, чтобы ты стал мне завидовать. Ведь ты – востребованный, успешный, почти гений! А я – так себе: отсидевший урка, социально опасный элемент, изгой общества… Тобой восхищаются, тебе все рады, а меня – презирают! В лучшем случае, жалеют…
- Кир, зачем ты стрелял в меня?
- От злости! Почему одним всё, а другим ничего?!
- Но я же дал тебе работу по специальности, положил хорошую зарплату.
- И что?..
- Ну, если работа не устраивала, так я же не насильно тебя держал. Ушёл бы, куда хотел: где лучше, где платят больше.
- Сам же знаешь, что столько никто мне платить не будет…
- Так чего тебе не хватало?
- Ха! Ты, наверное, думал, что я по гроб жизни тебе буду обязан за эту подачку? Боготворить буду?.. А вот и нет! Я только ещё больше стал ненавидеть своего благодетеля, то есть, тебя!
- Так надо было мстить мне, а не Людмиле. Хотя, ты мне уже отомстил… Ты, наконец, скажешь, почему она исчезла?
- Скажу: я использовал её!
- Подонок!
- Не перебивай, а то не узнаешь…
- Ладно, извини!
- Да, я использовал её. Но потом, то же самое она проделала и со мной! Но это уже другая история. Можешь ругаться, болезный… Но Милу мы больше не увидим.
- Ты убил её?!.
- Нет, она шустрая бестия! Сбежала…
- Это ты всё подстроил?
- Нет, она сама! Как я думаю, падший ангел решил не обременять тебя своим присутствием…
- Какой же ты отморозок!
- Ха! Ладно, пусть я такой, а Людка что, святая невинность? – неожиданно «закипел» Фролов. – Как бы, не так! Правда, она своим побегом весьма помогла мне: пропажу денег из твоего сейфа и её странное исчезновение следствие связало, как дважды два – она, пусть на время, стала главной подозреваемой…
- Не верю!..
- Как хочешь! Но тут следствие сделало правильный вывод.
- Да, где же она? Что ты с ней сделал?..
- Зря переживаешь, цела она! За бугром и, думаю, как всегда, в красивой упаковке – ведь отхватила хороший куш!
- Врёшь!
- Не вру! Людмила, она же Мила, Эльза, Марта и ещё там кто-то – бывшая эскортница, мошенница и кидала.
- Чем докажешь?
- Слушай сюда! Я же понимал, что меня, с моей запятнанной биографией и пагубными привычками мой брат и близко не подпустит к финансам… Вот и подбросил тебе наживку в виде Людочки, как образец порядочности и хороших манер!
- Быть не может…
- Святая простота! Помнишь тот случай, ещё за полгода до выстрела?
- Что за случай?
- Ну, как вы познакомились?.. Ну, летнее утро в парке, пацана-воришку и красивую потерпевшую? Ты был на пробежке… Так вот, это моя разработка: красивая девушка – подстава! И пацан подставной! За хороший гонорар привлёк к данной акции чемпиона города по бегу среди юниоров…
- И что дальше?
- Как что? Сработало же: ты ей поверил, оказал помощь, даже взял на работу – чего я и добивался! С тобой Людмила посещала музей, театр, а ночевать приходила ко мне. За деньги она и сообщила о намечаемых валютных операциях по поводу приобретения импортного оборудования. Чтобы её сделать более послушной, я отснял наши с ней постельные сцены, как кувыркаемся в кровати… Хотел больше привязать к себе. Да вышла осечка – не помогло!
- То есть?..
- Людка меня переиграла: прикидывалась несчастной, раздавленной… Нет, никому нельзя верить в этом мире, особенно женщине! Она же вошла и к тебе в доверие, раз ты дал ей доступ к своему компьютеру – это она перевела ваши евро в иностранный банк.
- Чтобы подобрать код, нужно быть продвинутым специалистом, хакером, а Мила только азы работы на компьютере у меня проходила…
- Она прикидывалась! А код я ей дал.
- Ты?!. А узнал откуда?
- Велика проблема: я скрытую камеру установил в твоём кабинете.
- Понятно… Так выходит, Людмила – твой агент?..
- Можно и так сказать. В случае успеха, обещал ей двадцать процентов от общей суммы... Но Людка, эта жадная курва, взбрыкнулась, пошла дальше: деньги-то перевела в швейцарский банк, но не на мой, а на собственный счёт! И пропала… То есть, кинула на бабки не только тебя, но и меня! Ну, что? Всё ещё не веришь?..
- Как многого я не знал… А скажи, Кир, совесть тебя не мучает?
- А что это такое?
- Это естественное чувство нравственной ответственности за своё поведение перед обществом. Или ты только перед судом понимаешь ответственность за злодеяния?
- Чего пугаешь судом? Зря, ты же меня сейчас не достанешь! У тебя же… ну, очень уж ограниченные возможности!
- Как сказать… А тогда, да! Следствие, не найдя прямых улик, пошло по упрощённому пути: самоубийство! И потом, были сложности технического плана: не сразу у коллектива учёных получилось расшифровать и передавать биоритмы человеческого мозга окружающему миру.
- Всё равно, звучит сказочно…
- Твои проблемы! Но зло должно быть наказуемо…
- Ха! Ну, закрыл меня в подвале, ну и что? Да выберусь я отсюда! Это у тебя только серое вещество работает, а у меня, кроме мозга, есть ещё тело, руки и ноги – весь организм в комплекте! Выйду из этого подземелья… Я фартовый! И я найду, откуда ты вещаешь. Помогу успокоиться навсегда!
- Не получится: полиция уже окружила дом.
- Полиция?.. Ну, посадят меня за проникновение в частную собственность на месяц-два…И выпустят!
- А как быть с компроматом: твой пистолет и граната?
- Пока они вскроют дверь, сотру отпечатки. Скажу, что всё здесь лежало, хозяйское – вам же за хранение оружия статью и припаяют. Во будет потеха! Пусть доказывают…
* * *
Вечером Черпаков решил устроить себе небольшой праздник. Принёс в гостиничный номер пива и порцию шашлыка из баранины. Этот вечер должен хоть немного отличатся от серых будней – ведь у него дома справляется день «варенья» дочери Верочки. И хоть все подарки ко дню рожденья куплены заранее, но проходит праздник без него, без папы…
Артём так долго разговаривал с женой и дочкой по смартфону, что разрядился аккумулятор. Тем не менее, общение онлайн с семьёй настроило следователя на позитивную волну.
Но мысли о работе вскоре снова вышли на первое место: всё ли он предусмотрел, всё ли правильно сделал?
Используя свои полномочия, Артём Борисович обеспечил круглосуточное наружное наблюдение за особняком, поставил телефон зама на прослушку. Навещая учёных лаборатории, он лично установил «жучок» в кабинете заведующего.
И вовсе не потому, что он кардинально изменил своё мнение о заместителе заведующего. Просто понял, что именно через Калинкина можно хоть как-то прояснить существующую тупиковую ситуацию в расследовании. Нутром чувствовал, не слишком откровенен с ним этот учёный.
А тут ещё доложили: к лаборатории прилетал небольшой вертолёт иностранного производства, сел прямо на лужайку перед домом, выгрузили что-то… Об этом зам даже не обмолвился при встрече, будто это для них регулярная логистика.
Окончив свой холостяцкий ужин с пивом и шашлыком, Черпаков достал журнал со сканвордами, прилёг на кровать. Однако, процесс «мозгового штурма» продолжался недолго: после сытного «праздника живота» постояльца номера «люкс» быстро сморило и он захрапел сном праведника.
Ночью Черпакова разбудил телефонный звонок. Майор, не открывая глаз, не сразу нащупал противно верещавший мобильник на столике.
- Артём Борисыч?
- Я слушаю… Кто это? – недовольным голосом отреагировал он на раздражитель.
- Артём Борисыч, это Калинкин! – скороговоркой ответил взволнованный голос. – У нас в лаборатории сработал сигнал тревоги!
- Так звоните в охрану! Я-то тут при чём?.. – Артём готов был сбросить звонок.
- Артём Борисыч, но вы же сами просили звонить немедленно при любых новостях, касательно дела Максимова… Это, как раз, тот случай: мы его поймали!
- Кого поймали?
- Преступника!
- Кого?!. Где? – известие окончательно вырвало Черпакова из «объятий Морфея».
- Кого, не знаю, но в нашем подвале закрыт неизвестный. Еду сейчас туда! Вы тоже подъезжайте…
* * *
Полицейские машины с мигалками и чёрный микроавтобус почти одновременно въехали на территорию особняка.
Из автобуса высыпались похожие друг на друга, как близнецы-братья, бойцы «СОБРа», в сферах и с автоматами. Они быстро окружили мрачное здание.
Резко подъехала ещё одна иномарка. Выскочившего из кабины молодого водителя останавливает патруль.
- Туда нельзя! Ваши документы!
- Я здесь работаю – зам заведующего! Мне позвонили…– водитель показывает документы.
Полицейский читает, возвращает удостоверение.
- Пётр Сергеевич, подойдите к нашему командиру! – он кивнул головой в сторону рослого собровца у микроавтобуса.
Калинкин и командир сначала разговаривают вполголоса, затем речь их становится всё громче.
- …Наружка его не первый день пасёт. Бандит проник в здание, ждём сигнал для штурма!
- Нельзя так! Послушайте…
- Не могу я ждать! Пробили: у этого придурка две судимости и психика набекрень! Возможно, вооружён…
- Ну, схватите его и что? Получит 15 суток за проникновение, как за хулиганство, потом отпустят…
- Ждать нельзя! Внезапность – один из главных критериев в нашей работе!
- Поймите: нельзя штурмовать здание – это может стать трагедией для науки! Надо, чтобы потерь не было…
- Так и я о том же: чем быстрее мы сработаем, тем меньше жертв в итоге!
- Подождите пару минут, я позвоню своему шефу…
- Ладно! Только быстро!
Петя отходит в сторону, набирает номер. Спустя минуту он возвращается к командиру «СОБРа».
- Тот, который в подвале, двоюродный брат шефа! У него пистолет и граната! Мой начальник с ним на связи, ведёт переговоры, убеждает сдастся… Подождите немного!
- Ишь ты, а мы как?.. Будем дожидаться, пока тараканы в голове этого отморозка успокоятся? А если нет?!. А что твой шеф, сможет уговорить?..
- Ну, он старается… – голос Калинкина постепенно окреп. – Сможет, не сомневайтесь!
- Хорошо, но пусть не заигрывается… Ладно, ждём двадцать минут! Если не будет результата, идём на штурм без предупреждения. А сейчас мы, на всякий случай, эвакуируем жителей ближнего дома…
- В этом нет необходимости! Злодей заблокирован в подвале – там шестиметровая глубина. Если даже он и взорвёт свою гранату, от этого наверху никто не пострадает.
- Тогда чего мы ждём? Открывай объект!
- Ждём следователя по особо важным делам. Уже едет…
- Блин! Ещё один начальник на мою голову. Не знаешь, чьи распоряжения исполнять… – заворчал командир СОБРа.
Подъезжает полицейская машина. Из неё быстро выходят офицеры полиции и мужчина в штатском – Черпаков. Поздоровавшись, он хватает Калинкина за руку, отводит в сторону.
- Теперь давай толком: кого поймали, кто поймал?
- Артём Борисыч! Зная вашу занятость, мы не сидели в стороне, а внесли свою лепту в общее дело – подготовили для злодея ловушку…
- Что за ловушка? Почему я ничего не знаю?..
* * *
- …А убийство заведующего на почве неприязни и корыстных побуждений? – со скрипом прозвучал новый вопрос из динамиков.
- Так нет же доказательств – сам сказал! – заволновался Фролов.
- Уже есть: наш разговор записывается. И он откроет истину новому следователю…
- Сволота! Это же на пожизненное потянет… Только не это! – твёрдо сказал Кирилл, снова доставая пистолет.
- Остановись, пока не поздно!
- У меня нет вариантов: нет денег, нет будущего…
- Ах, какой ты несчастный… – с иронией произнёс голос. – И пожалеть-то тебя некому – сам оттолкнул от себя родственников и друзей своей дерзостью и жаждой денег.
- Слышь, гений? Я не блефую – взорву твой бункер вместе с собой! От взрыва может пострадать и обеспечение мозга, то есть тебя или того, что осталось живого! Я же знаю, что лаборатория с мозгом находится как раз в этом крыле, над этим подвалом… Давай по-хорошему, разойдёмся красиво: ты снимаешь блокировку двери и мы больше никогда не пересекаемся в жизни! Идёт?
- Э, нет, брат! Поздно – по-хорошему… И не пугай! Стены особняка капитальные, а этот бункер слишком глубоко сидит в земле – я всё просчитал при строительстве. От взрыва никто не пострадает, кроме тебя! А за своё зло ты должен ответить!
- Выходит, ты мне просто зубы заговаривал...
- Кирилл, ты же не по моей, а по своей воле сюда пришёл… Пришёл не с добрыми намерениями, а со злой, корыстной целью! Уж извини, другого способа поговорить с тобой у меня не было. И, похоже, долго теперь не будет. Всё же не зря разговор состоялся: я уже столько узнал нового…
- Но больше не узнаешь! – Кир выхватил пистолет и прицелился в видеокамеру на потолке.
- Подожди, не отвлекайся от главного! Если думаешь взорвать себя в подвале, то стоит ли сейчас мелочиться, стреляя по датчикам?
- Ха, а ты прав! – Кир опускает оружие. – Просто так я не сдамся! Патроны мне ещё пригодятся…
Он вытаскивает из рюкзака гранату.
- Кирилл, не торопись…
- Эх, Андрюха! Похоже, я опять влип по-крупному… – обречённо произнёс Фролов. – И у меня нет вариантов, я – сбитый лётчик! На мне же твоё убийство висит. А что делать?!. У меня уже и так две судимости! Новый срок явно потянет на «пятнашку» или пожизненный… Я столько не вынесу. Уж лучше смерть!
- А лучше ли? Жизнь даётся только раз. Остановись, пока не поздно!
- Поздно, Андрей! Я уже столько натворил… Знаешь, я понял, что жил по-скотски! Ладно, тебя трогать не буду, ты и так из-за меня пострадал… – Кирилл берёт в руки пистолет, снимает с предохранителя. – Эх, век свободы не видать! Хоть уйду в мир иной достойно…
- Стой, брат!.. Стой! Ты ещё молод и полон сил – неужели это предел? Всё, чего ты достиг в этой жизни?! Ну, отсидишь новый срок! Но выйдешь на свободу, сможешь быть полезным обществу. Всегда есть варианты…
- Да нет их у меня!
- Есть!
- Да ну?!.
- Тогда, слушай! Предлагаю сдаться на милость правосудия – ведь твоя вина не доказана…
- Пургу гонишь, Андрюха! Докажут...
- А вот это, как раз, вопрос спорный! Слушай меня: ты ведь уже сидел, значит, в курсе судопроизводства и понимаешь, что необходимо найти хорошего адвоката…
- Адвокат-то не проблема… А сейчас-то что делать?
- А сейчас: сдаёшься добровольно, пишешь явку с повинной. Сотрудничаешь со следствием, всё зачтётся!
- Ха! Проходил это! А что дальше?..
- Дальше должна быть квалифицированная адвокатская работа. Ты пойми про самое главное: смерть – это же прекращение, полная остановка биологических и физиологических процессов организма! Именно так прописано в энциклопедии, аналогично значится и в юридических справочниках. А если принять этот факт к сведению…
- Андрюха, не томи! Или я спущу курок…..
- Нет, ты дослушай! Но я, то есть, мозг, продолжаю жить и работать! Другими словами, полной стопроцентной остановки биологического процесса организма Андрея Максимова не произошло. Значит, УБИЙСТВА НЕ БЫЛО!
- Ха! Вот это номер… – Фролов был потрясён.
- А все остальные человеческие органы уже восстанавливает современная медицина. Возникает щекотливый вопрос: «А был ли «мальчик»?" Ведь очевидно, что самая главная часть организма, то есть, я, его мозг, жив! Каков именно процент нанесённого тобой ущерба всему организму – над этим пусть ломают голову специалисты.
Но суть в том, что речь здесь уже может идти только о сильном увечье, о членовредительстве. То есть, о причинении вреда здоровью, пусть и с отягчающими вину обстоятельствами, но не о смерти. И тогда этот случай уже на убийство никак не тянет и, значит, будет совсем другая, более лёгкая статья!
- Брат, а ты прав! Ты меня удивляешь… Я же стрелял в тебя… Прости!
- Бог простит! А я же, всё-таки, живой, пусть пока и ограниченный в дееспособности. Но я буду присутствовать на судебном заседании по твоему делу в качестве свидетеля в режиме онлайн и сделаю заявление! Хочу, чтобы срок наказания тебе снизили. И моё мнение, как живого потерпевшего, безусловно, будет принято к сведению.
- Не ожидал! – Кирилл неожиданно, пожалуй, впервые в жизни, почувствовал ком в горле. – Ну, спасибо, Андрюха…
- Благодарить не стоит – своё ты получишь, отсидишь! В полном соответствии с законами Уголовного кодекса Российской Федерации. А вот когда выйдешь вновь на свободу, я буду больше похож на человека, – всё увереннее вещал голос из динамика. – Знаю, у ребят всё получится! Они сделали уже гораздо больше, чем я от них ожидал. Они – молодцы! Они превзошли даже меня, своего наставника и вдохновителя. И я верю: у меня скоро появятся руки, ноги и все остальные органы.
Мои помощники разработали новую программу по созданию искусственных органов тела своего шефа – с целью дальнейшей реабилитации моей жизнедеятельности. Тогда я смогу уже не только общаться через аппаратуру и подавать новые идеи. Сам смогу что-то делать, снова стану частью своего рабочего коллектива! И тебе будет проще со мной беседовать. Ну, это – когда отсидишь положенный срок…
Вот тогда и поговорим! Не как бывший зэк с мозгом, а как, я очень надеюсь, как человек с человеком. А ты вот что: задумайся о смысле жизни! Не пора ли остепениться, жить по-людски? Скромно, без больших денег, но жить достойно и без оглядки, не бегая от правоохранительных органов.
- Слушай, а я ведь тоже об этом думал…
- Это хорошо, что думал! Ведь любая жизнь имеет край, а что там за краем никто не знает. Я был близко к этой грани, но друзья-медики вернули, по сути, с того света, дали мне вторую жизнь… Брат, я стал мудрее. И могу сказать только одно: есть существенная разница, предстанешь ты перед всевышним раскаявшимся человеком или обыкновенным бандитом...
- Ты прав, Андрюшка…
Снаружи раздались резкие звуки ударов металла о металл.
- Ладно, братуха! Кончаем базарить – уже стучат в дверь… Уговорил! Сообщи полицаям: я открываю люк и выхожу без оружия. Пусть не стреляют! Я сдаюсь…
Перед тем, как открыть внутренний замок двери бункера, Фролов оторопело оглянулся: ему вдруг показалось, будто кто-то сзади пристально наблюдает. Но комната была пуста, лишь с картины на стене на него мрачно уставились глаза рыбы-удильщика. Кирилл невольно вспомнил слова из фильма: «Если заглатываемая добыча слишком велика, то «морской чёрт» может и погибнуть…»