Интересно, а что думают о происходящих событиях сами израильтяне, которые когда-то переселились в Израиль из СССР и позже из России.
Как-то на глаза попались посты гражданина Израиля Эдуарда Баткиса. Он приехал из Кишинева, теперь живет в городе Холон. Учредитель и Главный редактор в «"Israel-Tv"» קורס חובשים - מגן דוד אדום.
Я приехал в Израиль в 1990 году. Мне было семнадцать лет. Сегодня мне пятьдесят три...
«Когда я приехал, мне помогли. Оплатили билет, встретили, дали корзину абсорбции. Помогли с жильём, с языком, с ульпаном. Я не бедствовал и не выживал. Когда мне исполнилось восемнадцать лет и пришла повестка в армию, у меня не возникло сомнений. Это было чувство долга, но спокойное и внутреннее, без пафоса.
Прошли годы. Я построил здесь жизнь. Мои дети и внучки росли в другой обстановке, чем я. С самого детства их окружали сирены, тревоги и разговоры о безопасности. Они рано узнали, что такое бежать в укрытие и ждать, пока всё закончится. Их нервная система формировалась не в спокойствии, а в постоянной готовности к опасности.
К этому можно привыкнуть внешне, но внутри всё равно остаётся. Страх становится фоном, на котором проходит детство.
Думая о своих детях и внучках, я всё чаще задаюсь вопросом, из чего должно родиться их чувство долга, если с самого начала их жизнь была наполнена не заботой, а тревогой.
Что именно получили мои дети и внучки, прежде чем от них начали чего-то ожидать».
Эдуард Баткис пишет на разные темы. И пытается понять, а все ли в порядке в его любимой стране? Какое будущее у его детей, внучек? Откуда берутся корни происходящих ныне событий? Кто прав? Кто виноват?
Все его посты открыты для обсуждения.
Почему одним можно, а другим нельзя?
«Давайте все вместе и чисто гипотетически, представим на одну секунду простую и почти бытовую ситуацию. Где-то в ста километрах от вас живёт человек. Не друг, не родственник, а обычный сосед ваших родителей. Вы его не видите, не общаетесь с ним, но однажды вам начинает казаться, что в его квартире может находиться что-то опасное. Может быть оружие, может быть что-то ещё, а может быть, это просто ваше подозрение, которое вы услышали от кого-то или прочитали где-то в новостях. И вот вы принимаете решение. Не ждать, не проверять и не обращаться в полицию, а сесть в машину, приехать, взломать дверь, применить силу, убить этого человека, обыскать квартиру, а потом лишь… обнаружить, что вы ошибались.
И вот один из таких вопросов звучит довольно просто и возможно даже почти наивно.
Почему одним можно, а другим нельзя? Почему одни государства могут бомбить, вторгаться, менять режимы, проводить “превентивные операции”, а другие за те же самые действия автоматически становятся “угрозой международному порядку”? Где проходит эта граница? Кто её проводит? И самое главное — на основании чего?
Когда подобные действия предпринимают сильные государства или коалиции — это называют политикой. Стратегией. Сложным, но необходимым выбором. Когда те же самые действия потенциально могут исходить от других стран — это уже называют угрозой. Агрессией.
Мир говорит о порядке. Но всё чаще действует по логике силы. Мир по-прежнему делит страны на “правых” и “виноватых”. Но всё меньше способен объяснить, где проходит граница между «добром и злом».
Игры больших держав или война без правил.
“Друг на половину — это и враг на половину” (Братья Стругацкие).
«Если убрать всю красивую риторику, которая обычно сопровождает войны, все эти громкие слова про демократию, стабильность, борьбу с угрозами, защиту союзников, защиту цивилизации и тому подобное, то останется довольно старая и жёсткая вещь, которая называется - борьба за контроль. Контроль над маршрутами, ресурсами, энергетикой, проливами, портами, транспортными узлами, цепочками поставок, страховыми потоками, политическим влиянием и, в конечном счёте, над самим будущим. Настоящая власть принадлежит тем, кто способен контролировать движение. А именно движение нефти, газа, товаров, капиталов, кабелей, контейнеров, информации и даже страха, но объясняют всё это, благородными словами. Человечеству очень тяжело принимать цинизм мира в чистом виде. И здесь возникает тот вопрос, который и делает всю картину такой тревожной. А действительно ли речь идёт только о безопасности Израиля? Или Израиль в этой конструкции тоже становится частью более крупного механизма?
Настоящие войны редко умирают вместе с последней ракетой. Они продолжаются в страхах людей, , в обломках прежних союзов, в подорожавшей жизни, в искалеченной памяти, в детях, которые слишком рано научились различать звук сирены и звук самолёта.
Любая война меняет самих людей. Меняет целые поколения. Меняет детей с посттравматическим синдромом, которые уже с самого детства спускаются в убежища под звуки сирен, а завтра вырастают гражданами той страны, которая должна будет жить с последствиями этих решений».
Casus Belli
«В политической традиции существует латинское выражение Casus Belli или иными словами повод для войны. Иногда это «защита демократии». Иногда «борьба с терроризмом». Иногда «угроза оружия массового уничтожения». История знает множество примеров».
И автор поста вспоминает:
- Бомбардировки Югославии ( 1999 год). Во имя гуманитарной необходимости и защиты населения!.
- Ирак 2003 год! Сотрясение знаменитой пробиркой, от которой исходила якобы "смертельная угроза". Саддам Хуссейн повешен, государство разрушено и тут выясняется, что угрозы-то и не было, а был лживый повод для вторжения в чужую страну.
- 2011 год. Ливия!. Полное разрушение прежнего государства, смены режима, но преподносилось это под циничным и фальшивым лозунгом "защиты гражданского населения Ливии".
«Сегодня мир снова наблюдает похожую логику, — продолжает автор. — Главной угрозой международной безопасности объявлен Иран.
На протяжении последних двадцати лет израильские политики регулярно предупреждали о скором появлении у Ирана ядерного оружия. Эти заявления звучали в разные годы и от разных политиков:
- В 2005 году премьер-министр Ариэль Шарон заявил, что Иран может создать ядерное оружие в течение одного-двух лет.
- В 2009 году Биньямин Нетаньяху предупреждал, что Иран может обзавестись яд***ой бомбой уже к 2010 году.
- В 2012 году на Генеральной Ассамблее ООН Нетаньяху заявил, что Иран может получить яд***е оружие уже к середине 2013 года.
- В 2013 году говорилось, что Иран способен создать яд***е оружие в течение года.
- В 2018 году снова звучало предупреждение, что Иран находится всего в нескольких месяцах или годе от создания бомбы.
- А в 2024 году Авигдор Либерман заявил, что Израиль находится на пороге нового Холокоста из-за планов Ирана обзавестись яд***ым оружием.
При этом почти не упоминается ещё один не маловажный факт:
В 2003 году верховный лидер Ирана Ali Khamenei издал религиозный указ — фетву, запрещающую разработку, хранение и использование ядерного оружия. Этот религиозный запрет и стал впоследствии частью официальной позиции Ирана на международной арене. Согласно которой его ядерная программа носит исключительно мирный характер.
Можно спорить сколько угодно о том, насколько эта позиция искренняя и реальная. Но сам факт существования такой фетвы почти никогда не упоминается в политической риторике. А между тем именно риторика часто становится первым этапом любой большой в**ны. Потому что современные в**ны начинаются со слов и общество долго убеждают, что враг существует, что он опасен и что другого выхода просто нет.
Сегодня в Израиле почти ежедневно звучит мысль о том, что главная проблема региона — это иранский режим. Но если посмотреть на ситуацию немного шире, можно заметить интересный парадокс.
В самом Израиле уже много лет идёт ожесточённый внутренний спор о собственной власти. Одни считают нынешнее руководство единственным гарантом безопасности государства. Другие убеждены, что именно политический курс правительства ведёт страну к постоянной конфронтации и стратегическому тупику. То есть внутри израильского общества идёт тот же самый разговор, который израильская политика ведёт по отношению к Ирану.
Израильские политики говорят о том, что смена власти в Иране могла бы привести к более умеренной политике в регионе. В Иране, в свою очередь, представители власти и пропаганды нередко утверждают, что проблема заключается не в существовании Израиля как государства, а в политике его руководства, которую они называют агрессивной. Каждая сторона убеждена, что проблема заключается не в народе другой страны, а в её правительстве».
Эдуард Баткис вспоминает притчу о пастухе и о его криках: “Волки! Волки напали на стадо!”
«История политики иногда удивительно напоминает эту старую притчу. Когда угрозу повторяют слишком часто, общество однажды перестаёт её слышать. И тогда возникает самый опасный момент. Потому что никто уже не знает — где настоящая угроза, а где просто очередной повод для войны? Что именно произошло сейчас, что вдруг по прошествии 20 лет, сделало её реальной в сознании людей?»
Арифметика чужой войны
«Или история о том, как США разгребает и загребает жар чужими, еврейскими руками.
Переговоры с Ираном ведёт Вашингтон. Стратегию давления на Иран формирует Вашингтон. Глобальное противостояние с Ираном объявляет Вашингтон. Но ракеты падают на Тель-Авив, Ришон-ле-Цион, Ашкелон, Ашдод. Люди погибают здесь. Экономические потери несёт израильская экономика.
По оценкам Министерства финансов Израиля экономический ущерб нынешней войны составляет примерно 9 миллиардов шекелей в неделю. То есть примерно 420 миллионов долларов в день.
Теперь добавим к этому человеческую цену. Итак за один год страна с населением около 10 миллионов человек два раза оказывается в прямой в**не со страной, где живёт почти 94 миллионов человек. Два раза за один год израильские города оказываются под ракетными ударами. Два раза за один год экономика теряет миллиарды долларов. И оба раза происходит одна и та же странная последовательность событий. Переговоры с Ираном ведёт Вашингтон. Но война происходит в Израиле.
И есть ещё одна деталь, которая лично меня удивляет, — продолжает размышлять Баткис. — Беньямин Нетаньяху громогласно заявляет, что эта война ведётся ради освобождения иранского народа от диктатуры аятолл и, чтобы сделать жизнь иранцев лучше. Это звучит благородно. Но у меня возникает простой вопрос. Может быть нашему премьер-министру стоит сначала сделать так, чтобы жизнь граждан Израиля стала лучше? А уже потом думать о счастье и благополучии граждан Ирана. Общество имеет право задать главный вопрос. Чья это война? И чьи интересы на самом деле оплачиваются из бюджета Израиля, из разрушенных домов. Когда переговоры ведёт одна страна, стратегию формирует другая, а воюет третья — это уже не союзничество. Это геополитическая арифметика абьюза».
Цена победы
“Если после каждой “победы” страна получает новые похороны, новые руины и новые сирены, то, возможно, это не победа. Возможно, это просто дорогая форма отсрочки следующей беды”.
Есть войны, смысл которых понятен даже спустя десятилетия. Великая Отечественная была именно такой войной: чудовищной, кровавой, беспощадной, но с предельно ясным историческим итогом. Был враг, пришедший уничтожать и была цель выжить, выстоять, сломать хребет нацизму. И в итоге была победа. И была цена той победы — непомерно страшная, но всем понятная.
А теперь давайте попробуем задать тот же самый вопрос применительно к Израилю и Ирану. Так какую цену должен заплатить израильский народ за так называемую победу над Ираном?
Апрель 2024 года
Нанесен удар по иранскому дипломатическому комплексу в Дамаске. Иран ОТВЕТИЛ массированным ударом из более чем 300 дронов и ракет.
12 -дневная в**на 2025 года
Началась 13 июня с израильских ударов по Ирану. Израиль заявил о более чем 900 пораженных целях в Иране, а иранские ОТВЕТНЫЕ удары привели к гибели 28 человек в Израиле. Это погибшие люди, это прямые попадания по городам, это, в частности, удар по нефтеперерабатывающему комплексу в Хайфе.
- Причем особенно важно другое. Удар 13 июня 2025 года произошел буквально на фоне продолжавшегося переговорного процесса между США и Ираном. Почему Израиль снова платит кровью своих граждан в тот момент, когда большие игроки еще торгуются?
И вот теперь нынешняя в**на.
Цена снова платится не метафорой, а людьми, заводами, электрическими сетями, нарушенной жизнью страны. С одной стороны, Израиль демонстрирует способность наносить мощные и точные удары по своим противникам. С другой стороны, прямо на наших глазах разворачивается кампания его международной изоляции.
По всему миру проходят массовые демонстрации, где антиизраильские лозунги всё чаще сливаются с откровенно антиеврейскими. Один теракт за другим, нападения на евреев, рост бытовой агрессии, атмосфера, в которой ненависть к Израилю всё чаще переходит в банальную ненависть к евреям как таковым.
Потому что победа — это не только уничтоженные объекты противника и не только ликвидированные командиры. Победа — это ещё и то, в каком положении оказывается страна после удара. Укрепляет ли она своё международное положение?
Или наоборот с каждым новым раундом эскалации она остаётся всё более одинокой, всё более обвиняемой, всё более зависимой от воли внешних игроков и всё более уязвимой в моральном пространстве мира?
Израильский народ выдерживал войны, теракты, мобилизации, эвакуации, потери. Но даже самое стойкое общество имеет право знать, за что именно оно платит такую непомерно тяжёлую цену ?
Цена победы без ясной победы — это уже не цена. Это счет, выставленный собственному народу за чужую игру».
Эдуард Баткис.
********
Под постами немало комментариев. Разноречивых. Кто-то поддерживает и считает, что автор хорошо анализирует события. Другие осуждают его, спорят с ним и даже считают его предателем Израиля. А находятся такие, которым не понравилось упоминание именно ВОВ. Комментарии ниже.