Я перечитываю колонку в South China Morning Post уже третий раз. И каждый раз ловлю себя на мысли: вот это поворот. Вроде бы речь об ударах по Тегерану, а в итоге главный бенефициар — Москва. Давайте по порядку, потому что новость за 28 февраля меняет очень многое.
Сначала факт, от которой у меня отвисла челюсть
США и Израиль бомбят Иран. Иран отвечает. Ормузский пролив — эта жила, через которую идет 20% мировых поставок нефти и газа — практически встал. Вы только вдумайтесь: каждая пятая баржа с топливом в мире не может пройти. Что происходит дальше? Цены ползут вверх по всей планете. Логично, да?
Но вот где начинается самое интересное.
Я читаю SCMP и вижу заголовок: «Дорого обойдется». О ком речь? Об Иране? Об Израиле? Нет. О Восточной Азии.
И тут у меня в голове щелкает.
Автор пишет, что Малайзия, Индонезия, Бруней и Восточный Тимор, конечно, попытаются заменить Персидский залив. Но полноценно не смогут. И тогда регион сделает то, на что раньше не решался - ускорит диверсификацию. А это значит:
- Больше интереса к российской ферме. (Вот оно!)
- Больше интереса к российской атомной энергии.
- Больше стратегических запасов.
- Больше инвестиций в надежность энергосистем.
Я останавливаюсь и думаю: «Неужели?» Весь этот конфликт на Ближнем Востоке, который, кажется, должен ослабить всех вокруг, на самом деле укрепляет позиции России в Восточной Азии. Парадокс.
Дальше — цитата, которая меня просто добила:
"Если война с Ираном затянется, средним и малым державам Восточной Азии будет все дороже обходиться привычка вести себя так, будто можно спихнуть все риски на американскую гегемонию, а все решения сводить к идеологическому выбору"
Вы это прочитали? Это же признание того, о чем раньше вслух не говорили. Азия больше не может прятаться за спиной США. Потому что дядя Сэм занят — он бомбит Иран. И пока он там, в Азии понимают: надеяться на кого-то другого дорого. Очень дорого.
Я задаю себе вопрос: а что это значит для простого человека в Китае, Вьетнаме или Японии? Рост цен на бензин. А для их правительств — жесткий выбор: либо ты продолжаешь играть в идеологические игры (осуждаем Россию, дружим с Америкой), либо ты выживаешь (покупаешь нефть у России, даже если это кому-то не нравится).
И SCMP, внимание, не какое-то пророссийское издание. Это влиятельная гонконгская газета. И она пишет, что переход к новой стратегии уже идет полным ходом.
«Самыми важными окажутся те, кто может обеспечить других ресурсами, удержать на плаву и не слишком связывать по рукам и ногам».
Опишите мне портрет такого игрока. Ресурсы есть? Есть. На плаву удержит? Да. Не связывает по рукам и ногам? Россия, в отличие от США, не требует от Азии менять политический строй в обмен на нефть. Совпадение? Не думаю.
Что в сухом остатке?
Конфликт с Ираном, который бушует за тысячи километров от Восточной Азии, перекраивает этот регион уже сегодня. Россия получает не просто новые рынки сбыта — она получает статус «тихого спасателя». Пока Америка воюет, Москва подписывает контракты.
«Эта война может перекроить регион, даже не дойдя до его берегов» — заключает SCMP. И знаете, я им верю.
Остался один вопрос, который я так и не понял: кто на самом деле проиграет, когда Азия окончательно развернется на восток? Напишите в комментариях вашу версию. А я пошел проверять цены на топливо.