Знаете, я всегда считала, что красивым женщинам в этой жизни проще. Смотришь на фотографии Анны Самохиной – и кажется, вот она, сказка: глаза омуты, точёные черты, мужчины толпами, деньги, слава. Но чем дольше изучаешь её историю, тем отчётливее понимаешь – красота может стать не пропуском в счастливую жизнь, а билетом в один конец.
Когда детство определяет всё
Анна родилась в сибирском Гурьевске 14 января 1963 года. Козерог по гороскопу, земная и расчётливая по натальной карте. Казалось бы, должна была стать прагматичной бизнес-вумен, которая во всём ищет выгоду. Но астрология не учла одного – детства в заводском общежитии, где пьяный отец пропивал зарплату, а мама плакала и срывалась на дочерях.
Сестра Маргарита вспоминала семейное проклятие: прабабушка осталась вдовой, бабушка строила дома, пока муж лежал на печи, мама тянула всё одна. А отец Анны? Красавец писаный, на которого женщины шеи сворачивали, но который умер в тридцать четыре от алкоголизма. Девочке было всего восемь лет.
Вот вам и астрология. Когда в восемь лет ты теряешь отца-алкоголика и спишь на полу общежития, никакие земные знаки не помогут. Детство впечатывается в психику намертво, и дальше ты всю жизнь бессознательно повторяешь эти сценарии.
Первая любовь – первая ошибка
В Ростовском ТЮЗе юная актриса влюбилась без оглядки. Саша Самохин – красавец, коллега, двадцать четыре года. Анна прыгнула в эти отношения с закрытыми глазами, как прыгают только в первый раз. Бескорыстно, наивно, всем сердцем.
И что же? Саша оказался копией её отца. Красивый, обаятельный, пользовался успехом у женщин – и так же крепко пил, так же не умел брать ответственность. Когда в 1983-м родилась дочка, тоже Саша, Анна погрузилась в тяжёлую депрессию. Декрет, безденежье, пьющий муж – всё как у мамы. Круг замкнулся.
Интересно, что именно тогда, в этот непростой период, её и заметили. Помощник режиссёра Хилькевича искал по всему Союзу красавицу для фильма «Узник замка Иф». Нашёл в Ростове, в ветхом общежитии, на общей кухне. Анна стояла у плиты в старом халатике и бигудях.
«Да ну, какая это Мерседес?!» – подумал было он. Но стоило Самохиной снять бигуди и посмотреть теми самыми глазами – и всё стало ясно.
Когда жёсткость становится броней
С 1988-го покатилось. Кинороли одна за другой, слава, деньги, театр. Малый театр комедии в Питере потом назовут её именем – вот что значит настоящий успех.
Но что-то внутри ломалось. Сестра Маргарита вспоминала, как Анна повезла её в свой ресторан «Граф Суворов». Заказали, полчаса ждут. Приносят наконец – и Самохина железным голосом говорит молоденькому официанту: «Ты уволен. Клиент не должен столько ждать».
Маргарита попыталась заступиться, но младшая сестра отрезала: «Без жёсткости нельзя. На шею сядут».
Я понимаю эту трансформацию. Когда ты всю жизнь видела слабость – пьющего отца, безвольного первого мужа – начинаешь строить броню. Думаешь: буду жёсткой, не дам собой пользоваться, не повторю судьбу мамы. Только броня эта не греет. Она просто не даёт ранить. И не даёт любить.
Нагиев, миллионеры и пустота
В девяностых у Самохиной был проект с молодым Дмитрием Нагиевым. Записывали песни, выступали. Он был женат, она вроде как свободна. Нагиев намекал на их близость уже после её ухода – деликатно, но прозрачно.
Но это не переросло ни во что серьёзное. Как и другие романы. За ней ухаживали мужчины ого-го какого уровня – богатые, успешные, ресурсные. Миллионеры буквально. Она никому не спешила отвечать взаимностью.
Почему? Я думаю, ответ в той фразе, которую вспоминали друзья. Её спросили: «Хочешь ещё ребёнка? Ты здоровая, красивая». – «А зачем?» – «Ну а внуков хочешь?» – «Какие мне внуки?»
Слышите эту пустоту? Когда внутри уже ничего не хочется. Ни детей, ни внуков, ни новой любви. Просто существование по инерции.
Последний роман и последняя ошибка
В 2004-м Анна сблизилась с Евгением Федоровым – отставным таможенником, старым другом. Прожили вместе два года. Потом она ушла.
Дочь Саша потом скажет: «Он никогда не был её человеком». А после расставания Федоров попросил у Анны денег за коммунальные услуги за время совместной жизни. Представляете? Это единственный из всех мужчин, кого актриса не захотела видеть перед смертью.
Вот она, цена неправильного выбора. Когда выбираешь не сердцем и не головой, а просто потому что устала быть одна. Потому что надо хоть с кем-то.
Диеты, депрессия и точка невозворота
Самохина всё время боролась с весом. Имея собственный ресторан с отличной кухней, она изводила себя диетами. Кофейная – посадила печень. Пивная – развила отвращение к пиву. Однажды набрала двадцать килограммов и сбросила их за три месяца.
В интервью она легкомысленно говорила об этом, словно это была игра. Но организм игр не прощает. Стрессы, экстремальные диеты, депрессия – всё это подтачивало здоровье.
К началу двухтысячных у Анны рухнул ресторанный бизнес – не смогла платить возросшую аренду. Затеяла строительство таунхауса, продала квартиру, взяла кредит. Застройщики обманули. Пошли суды, бесконечные разборки. Она почти перестала выходить из дома. Друзья говорили: словно огонёк внутри погас.
Конец истории
В конце 2009-го Самохина с сестрой собрались на Гоа. В турагентстве Анну скрутила резкая боль. Скорая, больница, диагноз – рак желудка, последняя стадия.
Врачи говорили: спровоцировали диеты, стресс, сигареты. Но я думаю, дело не только в этом. Когда человек внутри уже не хочет жить – когда на вопрос о внуках отвечает «какие мне внуки» – тело просто следует за душой.
8 февраля 2010-го Анны Самохиной не стало. Ей было сорок семь. Персонал хосписа отмечал: она до последнего делала макияж, скрывала последствия химиотерапии под косынкой, держалась достойно. Причастилась, попрощалась, попросила прощения.
Красивая, талантливая, успешная женщина, за которой ухаживали миллионеры. Которая могла выбирать из лучших. Но выбирала по сердцу, а сердце её было разбито ещё в детстве. И никакие деньги, никакая слава этого не компенсировали.
Вот о чём я думаю, глядя на её фотографии. О том, что главное богатство – не красота и не счёт в банке. Главное – исцелённое детство и способность хотеть жить. Без этого всё остальное – декорации.
А как вы думаете, можно ли было спасти Анну Самохину, если бы она вовремя занялась своим психологическим здоровьем, или её судьба была предрешена ещё в детстве?