Неизвестно, успел ли Муся Пинкензон – мальчик с милым домашним прозвищем, услышать свое полное имя: Абрам Владимирович. Но уже к пяти годам мальчишка из семьи потомственных врачей освоил типичное для еврейского ребенка занятие: игру на скрипке. Причем настолько хорошо, что местная газета писала о нем как о вундеркинде.
Кто знает, стал бы он врачом, как отец, или прославленным музыкантом… Война распорядилась по-своему.
В 11 лет, с началом Великой Отечественной, Муся с семьей очутился на Кубани, куда отец получил направление в госпиталь. Владимир Пинкензон лечил, а юный скрипач играл для выздоравливающих бойцов. Но иллюзий питать не приходилось – наступающие гитлеровцы не имели привычки щадить евреев, пусть даже сугубо мирной профессий.
Осень 1942 года была для советской армии тяжелым временем. Немцы стремительно развивали наступление, и госпиталь, где трудился военврач Пинкензон, готовили к эвакуации. Однако прорыв немцев был столь быстр, что вывезти всех раненых не успели. Владимир Пинкензон остался со своими пациентами.
Немцы арестовали врача и предложили ему лечить немецких солдат. Отец Муси наотрез отказался. И фашисты решили устроить публичную казнь всех, кого они считали «враждебным элементом»…
Среди приговоренных оказался военврач Пинкензон и его семья.
На берег Кубани согнали всех жителей станицы. Приговоренных к смерти выстроили перед рвом. Владимир Пинкензон попытался попросить немецкого офицера пощадить сына, но был застрелен. Феня Моисеевна, мать Муси, бросилась к мужу, но ее сразила автоматная очередь.
И вот он остался один, маленький еврейский мальчик, прижимающий к груди последнюю свою ценность – скрипку.
Каково ему было в тот момент, когда на его глазах убили родителей? Что он чувствовал на краю смерти, стоя перед солдатами «высшей расы», считавшими его недочеловеком, грязью?
И тогда Муся обратился к немецкому офицеру с просьбой:
– Господин офицер, разрешите мне сыграть перед смертью мою любимую песню!
Офицер засмеялся – наверное, этот маленький еврей сошел с ума от страха. Ну что же, пусть потешит публику.
Когда зазвучали первые звуки музыки, стоявшие в оцепенении станичники не сразу поняли, что играет Муся. Не поняли этого в первый момент и немцы.
И только спустя несколько секунд все осознали, что маленький скрипач играл «Интернационал». В то время это был не только партийный гимн, но и гимн Советского Союза.
Муся продолжал играть, пока не прогремели выстрелы. Первые пули ранили мальчика, но он пытался играть дальше, до тех пор, пока новые выстрелы не сразили его наповал.
Они смогли его убить, но сломить не смогли.
Подписывайтесь на «Подвиги» в MAX: https://max.ru/podvigi
