Жители Европы эпохи Средневековья и раннего Нового времени обладали необыкновенным талантом превращать любую жизненную ситуацию в нечто сложное и дикое. Кошки становились оружием, гнилые зубы считались признаком богатства, а жениться могли, не вставая с кровати. Жили как умели, да только умели ещё очень мало!
«Сладкая» улыбка
Это сейчас кинозвёзды тратят уйму денег на отбеливание зубов, а в эпоху Ренессанса мода сделала кульбит. Позволить себе сладости в то время могли только зажиточные люди — сахар стоил баснословных денег. А ещё он беспощадно разрушал эмаль. То есть, если у тебя гнилые зубы — значит, ты ешь много сахара. А раз так, значит, у тебя есть на это деньги. Логика железная. Желая подражать зажиточным особам, некоторые простолюдины специально чернили свои зубы древесным углём.
И следующий абсурд! Когда истинно богатые теряли зубы от кариеса, они заказывали себе вставные челюсти из зубов, полученных от бедняков.
Английская королева Елизавета I Тюдор так любила сладкое, что её зубы стали чёрными. Немецкий путешественник Пауль Хентцнер оставил в своём дневнике нелестную запись: «...зубы у неё чёрные, недостаток, которому подвержены многие англичане из-за любви к сахару».
Флейта позора
Средневековое европейское общество, как и общество раннего Нового времени, обожало публичные наказания. Тюрьма — это дорого, это кормить надо, да и не видит никто. А вот выставить человека на посмешище — дёшево и сердито. Для плохих музыкантов, сквернословов и нарушителей спокойствия в Германии придумали "Schandflöte" — то есть флейту позора.
Это железная конструкция, напоминающая флейту, которую надевали на шею провинившегося. Пальцы фиксировали на корпусе в положении «игры». В таком виде человека водили по городу или выставляли на главной площади. Наказание било по самолюбию... Толпа была тут как тут! Соседи, знакомые и незнакомые забрасывали «музыканта» гнилыми овощами и насмешками.
Зажигательные коты
Военная мысль XVI века заходила в такие дебри, что современные зоозащитники попадали бы в обморок. Артиллерийский мастер Франц Хельм в своём трактате «Книга об испытанных искусствах» — предложил «гениальный» способ поджога осаждённого города с помощью... кошек! Атакующим предлагалось изловить кота из осаждённого города. То есть абы какой кот не подходил, нужен был местный. Далее нужно было привязать к спине животинки мешочек с зажигательной смесью и отпустить.
От страха питомец побежит домой — спрячется в сарае или на сеновале, и тем самым подожжёт город изнутри. Несмотря на наличие книги и иллюстраций в ней, у историков нет ни единого свидетельства успешного применения котов в роли поджигателей. Голуби — другой разговор.
Одержимость клизмой
Врачи того времени верили, что многие недуги начинаются из-за «застоя» человека! Мол, организм нужно то и дело мыть изнутри... Причём так же часто, как руки. В XVII веке эта мода достигла апогея. Аристократы ставили себе клизмы по несколько раз в день! Чем заправляли? От воды с мёдом до настоев табака, кофе и даже вина. Кроме лечения хвори, клизма считалась отличным способом освежить цвет лица и даже поднять настроение.
Людовик XIV за свою жизнь принял около 2000 процедур, иногда даже не прерывая совещаний. Благо, мантия была широкая, а трон — с секретом. Согласно записям придворных лекарей, только за 1686 год королю сделали 312 клизм. Процедура была настолько престижной, что придворные дамы делали её перед балами, чтобы добиться «сияющей бледности».
Мир вверх тормашками
Раз в год средневековая католическая церковь разрешала служителям... «устроить карнавал». В «День простака» иерархия переворачивалась с ног на голову. Младшие клирики, облаченные в маски и вывернутые наизнанку рясы, устраивали в соборах пляски, пели песни и играли в кости прямо на алтаре! Месте, которое должно было оставаться священным. А на следующий день все возвращались к строгим постам и молитвам, как будто ничего не было.
Сейчас трудно даже представить, как люди, принявшие обет служения Богу, оправдывали подобное поведение. В Средние века в качестве «аргумента» приводили необходимость снять напряжение после суровых трудовых будней. «Праздник» вызывал протест и в те времена. В 1444 году теологи направляли гневные письма, справедливо требуя положить конец этому безобразию. Но окончательно подобные карнавалы исчезли лишь в XVI веке.
Свадьба «на удалёнке»
В эпоху династических браков жених и невеста часто жили в разных концах Европы и в глаза друг друга не видели до самой свадьбы. Но политику нужно было делать быстро, чтобы «куй железо, пока горячо». Так и появился институт «брака по доверенности» — "Per procura". Если принц не мог приехать сам (война, кишечное расстройство или же банальная лень), он отправлял к невесте своего заместителя. И тут начинался спектакль!
Заместитель должен был не только подписать бумаги, но и символически «консумировать» брак. В присутствии свидетелей и священника доверенное лицо и невеста ложились в одну постель. Чтобы честь соблюсти, между ними клали меч — эдакий символ границы. А чтобы закрепить союз, достаточно коснуться своей ногой ноги невесты.
Один из таких случаев — свадьба Максимилиана I и Анны Бретонской 19 декабря 1490 года. Немецкий посол, пыхтя от груза ответственности, показательно снял с себя шерстяной чулок и коснулся ноги герцогини. Церемония прошла безупречно! Послом, кстати, был близкий друг императора — немецкий аристократ Вольфганг фон Полхейм.
Концерт без заявок
Ежели в деревне случался «неравный брак», то община не могла пройти мимо. Старик повёл под венец юную девушку? Вдова быстро выскочила замуж? Или жена взяла моду колотить мужа? Для всех этих случаев был заготовлен обряд «шаривари». Под покровом ночи к дому «нарушителей» стягивалась толпа возмущённых односельчан.
В ход шло всё! Котелки, тазы, печные заслонки, барабаны и пастушьи рожки. Люди вопили и кричали, подражая мартовским котам. Свистели и распевали песни. Грохот в деревне стоял такой, что собаки впрятались по будкам!
Чтобы толпа сменила гнев на милость, молодожёнам приходилось выходить к соседям с извинениями, выкатывать бочку вина, выносить щедрые угощения или откупаться звонкой монетой. Если же виновники торжества упирались и жадничали, то «концерт» мог повторяться ночь за ночью.
Важно отличать шаривари от хулиганства. Соседи не громили дом и не прибегали к физическим наказаниям! Это отлаженный механизм контроля. «Мы видим, что вы пренебрегаете традициями, и нам это не нравится».
Моя и точка!
«Куртуазная любовь» только на словах выглядит красиво. Чемпион в этом виде спорта — немецкий рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн. Ради своей чужой дамы он творил невообразимое! Сделал «операцию» по исправлению губы. Участвовал в турнирах в женском платье. Пил «банную» воду. Пиком же стал день, когда любимая сбросила ему из окна простыню. Ульрих с энтузиазмом начал восхождение, но ткань не выдержала — упал и повредил себе палец.
Однако суть в другом. Вместо заслуженного отдыха горе-кавалер решился на жест: избавился от поврежденного пальца, уложил его в шкатулку и отправил своей даме. Мол, «смотри, я способен на поступки!»
Историки спорят, насколько серьёзен был автор? Может, это сатира? Ульрих был неглупым и уважаемым человеком. Своими стихами он мог высмеять все штампы тогдашних романов. Просто создал образ неудачника, который ради «токсичной» дамы буквально разбирал себя на запчасти.