(Баллада, записанная со слов старейшины для малых детей у костра)
— Слушайте, дети. Не числами едиными жив человек. Но есть два числа — Четыре и Семь, что старше, чем звёзды на небе. Они — два следа, что оставил на земле Великий Дракон, когда мир был молод. Знак Четырёх носит тот, чья душа — как Голова Дракона. А знак Семи — тот, чья душа — как Хвост его. И горе тому, кто не знает своей природы.
В начале времен не было ни неба, ни земли. Был только Хаос — ревущая пустота. И в самой глубине этой пустоты родилось Чудовище. Не чудовище даже, а сама Жажда Бессмертия. Звали его Сварбхану — «Сияющий Светом». Он был огромен, как сто галактик. Голова его уходила в Космос и пила свет несотворённых солнц. Хвост его лежал в небытии и помнил всё, что когда-либо умерло.
Боги Олимпа (а было их тогда много, и у каждого было своё имя) решили: «Дракон слишком велик. Он один заполняет всё пространство между жизнью и смертью». И они решили его разделить.
Боги сварили Амриту — зелье, что делает бессмертным даже тень. Дракон, учуяв запах, выпил его до дна. И тогда верховный бог (называйте его Зевсом, называйте Вишну — суть одна) метнул свою сверкающую чакру. Удар пришёлся точно по шее.
Но Амрита уже сделала своё дело! Он проглотил зелье.
Голова Дракона, отделённая от тела, взлетела в небо и закричала: «Я буду вечно глотать солнце и луну!» И стала она Раху — Головой. А тело, извиваясь, упало в бездну и прошептало: «Я буду вечно помнить всё, что забыли боги». И стало оно Кету — Хвостом.
С той поры у Головы нет тела, а у Хвоста — нет головы. Но оба бессмертны.
— Запомните, дети, — старейшина подкинул в костер сухую ветку. — Человек числа Четыре носит в себе Голову Дракона. Он всегда смотрит вперёд, в космос. Он жаден до мира: хочет денег, славы, власти. Его душа кричит: «Ещё! Дайте мне ещё!» Но он никогда не может насытиться — ведь у него нет хвоста, чтобы удержать в себе покой. Такие люди строят города, начинают войны и изобретают колесо заново каждый день.
А человек числа Семь носит в себе Хвост Дракона. Он всегда обращён назад, в прошлое. Он помнит всё, что было с миром: каждую слезу, каждую молитву. Он не хочет ничего нового, потому что всё уже было. Он мудр, но бездеятелен. Он видит сны наяву. Его душа шепчет: «Помни… Помни…» Но он не может идти вперёд — ведь у него нет головы, чтобы выбрать дорогу.
И боги прокляли их: Голова никогда не встретит Хвост. Они всегда движутся в противоположные стороны по небесному кругу. Если Голова восходит на востоке, Хвост заходит на западе. Они — два берега одной реки, которым никогда не сомкнуться.
— А теперь слушайте самое тайное, — старейшина понизил голос до шороха углей. — Говорят старые свитки, что объединение Головы и Хвоста уже случается. Но не на земле, а в вышине.
Дважды в год, в миг, когда Солнце, Луна и Земля выстраиваются в нить, Голова Дракона настигает свой Хвост. Или Хвост догоняет Голову? Этого никто не знает. В тот миг они становятся одним существом — Цельным Драконом, каким он был в Хаосе.
И тогда на Земле происходит затмение.
Светила гаснут. Птицы замолкают. Звери ищут свои норы. И в этой тьме наступает миг, когда нет ни прошлого, ни будущего, ни желаний, ни памяти. Только чистая сила, которая была в самом начале. В этот миг всякое человеческое желание исполняется, но не так, как ты думаешь. Исполняется так: на одно биение сердца ты понимаешь, что ты и есть весь мир. А потом Дракон снова распадается на Голову и Хвост, потому что мир не может вынести такой правды дольше одного вздоха.
— Так вот, дети. Если вы встретите человека с числом Четыре — знайте: он ищет свой хвост. Если встретите человека с числом Семь — он ищет свою голову.
Но истинное объединение происходит не снаружи, а внутри вас.
Когда в одной груди соединятся жажда мира (как у Головы) и память о вечном (как у Хвоста) — тогда вы станете сами как Дракон. Но ненадолго. На один удар сердца. А потом снова будете обычными людьми, гадающими на числах у потухающего костра.
— Спите, малые. И пусть вам не приснится ни Голова, ни Хвост. Пусть приснится только тьма между ними — потому что в ней, как ни странно, и живёт весь свет.
Старец умолк. Угли догорели. А дети, засыпая, всё пытались понять: если соединить четыре пальца с семью, получится ли дракон? Или только одиннадцать?
Когда все уснули старец заметил что один не спит.
Чего не спишь малец. А тот отвечает а как же люди. Вот если они с такими знаками постречаются, то что? Тоже на один вздох? Старец оглянулся по сторонам. Они друг друга допонят и будут очень интересную жизнь проживать.
А как же такое может быть чтоб они встретились их же прокояли. Всë чего быть не может иногда происходит, ответил старец. Спи малец.