Трагедия в точку. Такой её представил зрителю в своём премьерном спектакле на вахтанговской сцене режиссёр Олег Долин. Его сценическая композиция «Ромео и Джульетта» воспринимаются сегодня особенно остро.
Современный нам мир вопит своим кошмаром, задыхаясь от ненависти людей друг к другу. Кажется, любовь иссякла, ушла в песок и больше в этой бесчувственной пустыне не возродится никогда …
Поистине творческий человек, творец без кожи не ощущать этого не может. И тогда складывается повод для великих трагедий, ибо кривляться, хохотать и делать вид, что ничего не происходит – более чем кощунственно.
«Длится всё это давно, и мы стали вроде терпимее, вроде взрослее, но снова и снова наполняемся огнём чего-то ужасного, опять не можем с чем-то смириться, - говорит Долин, – и всё это не только между отдельными людьми, но странами…»
Где место той самой настоящей любви, которая делает человека человеком, раскрывая в его душе свет и радость бытия, в сегодняшнем мире? Она скукоживается, как шагреневая кожа, от ударов бесчувственных и не желающих ею проникнуться и ею поделиться с другими людей.
«И у нас в спектакле есть темы гнева, всполохи того, что людей подвигает на такие вещи, - продолжает режиссёр. - Хочется про это думать и изучать – как это так, вроде мы понимаем, что есть хорошо, а что плохо, но всё равно падаем в ненависть и злобу».
Для Долина и его команды такая шекспировская, очень сегодняшняя тема – острая, болезненная, о которой нужно говорить, которую нужно изучать. И вести разговор о возникающем в этом мире безобразии зла. И о любви – как спасительной силе, которая погибнет, которая обречена с самого начала, но только в ней и есть ценность жизни, есть устремление, наше человеческое. Всё гиблое, всё злое будет побеждено искуплением, хоть цена и непомерна.
Спектакль сразу смотрится глазами нынешней молодёжи – и визуально, и по смыслу – и это хорошо, режиссёр, кажется, сделал это намеренно, чтобы втянуть молодых зрителей в тему, оторвать от ленты, в которую они, скорее всего, уходят, потому что не согласны со стилем жизни, которую им навязывают взрослые. Душам больно.
Ромео, Джульетта и их когорта так похожи на них, сегодняшних, так искренни и естественны, что молодой зритель им доверяет и согласен вместе с ними страдать и радоваться, что хочется просто воскликнуть Vivat!
Но вместе с тем чёткими сценическими штрихами и музыкальными вплетениями режиссёр связывает былые времена с нынешними, давая понять, что поставленная Великим бардом проблема вечна и на этой грешной земле неразрешима.
Торчащая из стен арматура – и признак сегодняшний, и вечный образ. Любовь гонима и её так легко поранить. А музыка зовёт в высоту, отправляя нас в какие-то сложные размышления и поиски души.
Меч и шпага – это обычно о романтике, а Долину захотелось говорить о смерти в ином ракурсе – как о чём-то глупом, нелепом, где молодые юные жизни, которые только что дышали, нелепо уходят.
«Поэтому, - говорит постановщик, - мы отказались от «красоты» убийства. Меч, шпага, что бы то ни было - это страшно. И у нас вместо них такой нож, от которого на улице точно шарахнешься. Этот ход должен рождать откровенно неуютное чувство от драк, потому что известно, чем они заканчиваются».
Отличную пару влюблённых создали бывшие однокурсники по Щукинскому училищу Полина Рафеева и Григорий Здоров. Молодые актёры стали воплощением вспыхнувшей в одну минуту и крепнущей по ходу действия любви, не давая зрители сомневаться в том, что такая существует, ни минуты.
«Кто-то сомневается, что между такими молодыми людьми, фактически подростками, возможно столь сильное чувство, - говорит Полина Рафеева, - а я думаю, что именно в этом возрасте любовь и есть чистая, настоящая. Именно эти два молодых человека, впервые столкнувшиеся с таким огромным чувством, с такой колоссальной неконтролируемой энергией, нас очень многому учат. И дело не в том, насколько это серьёзное, взрослое, правдивое чувство, а в том, сколько оно всего вызывает в человеке и на что человек действительно готов во имя него. И что по-настоящему важно, а что совсем мелко и ненужно. Мне кажется, в этом суть этой истории».
А Григорий Здоров рассказал, что из мальчишки в очках с детским взглядом любовь делает его Ромео ответственным и взрослым. Для его героя она – нечто очень земное, конкретное, абсолютно расширяющее мир как вокруг него, так и внутри.
«Надеюсь, что зрители уйдут от нас с мыслью о том, что же это всё в этих сценических переживаниях значило», - завершает беседу Григорий.
Трагедия – отличное горнило для молодых исполнителей, оно способно закалить их артистические навыки и выкристаллизовать умения будущих мастеров. И это ещё один верный ход Долина – в этом спектакле молодёжи много, ей есть где развернуться и чему поучиться «на вырост».
Не просто игра в долинской постановке и для маститых актёров. Для кого-то эта работа стала поводом по-иному посмотреть на собственных детей-подростков и пореже говорить им «нет», кто-то понял, как важно не проморгать перемены характера в подростковом возрасте и не быть слепыми к каким-то очень важным, связанным с этим возрастом вещами. Размышляли после репетиций, конечно, и о том, что такое любовь, что есть она сейчас, как её сохранить, как на неё решиться, как отстоять.
«Крик моего героя «Откуда этот неотступный мрак?», - продолжает тему постановки исполнитель роли Монтекки Сергей Пинегин, - действительно характеризует и сегодняшнее плотно-сжато-агрессивное время, когда говорить о любви довольно трудно. Я кричу об этом сегодня, и зрители меня понимают, ибо зло подняло голову до невообразимости. Почему нельзя вести автобус, как для своего сына, почему нельзя строить дом, как для своей дочери, почему нельзя готовить обед в ресторане, как для собственной мамы? Почему нельзя делиться какими-то открытиями? «Беспристрастно и напрасно воюем мы зачем?»
И главный вопрос артиста: добро душевное нашего русского человека где? Он предлагает: давайте быть милостивыми друг к другу, давайте быть внимательными.
«Об этом нашим спектаклем мы хотим сказать зрителю, - поясняет Пинегин. - Всё равно в русском человеке любовь – это главное, у него большое любящее сердце, которое хочет всех обнять».