4-й день, как и 2-й я пропустила с чистой совестью. Когда я принимала решение об участии в челлендже, я точно знала, что не смогу писать каждый день. И дело всё не в лени, а в наличии свободного времени. Знаю, знаю кто хочет – тот ищет возможность, кто не хочет – оправдания.
Вчера я провела почти весь день на катке: у сына были соревнования по фигурному катанию. Вроде беспокоиться не о чём. Последний прокат сезона. Баллы на следующую категорию набраны. Пропустил бы эти – ничего не случилось. И всё равно мандраж не отпускал. Меня. Как выступил? Бабочка на тройном лутце. А в целом для него это лучший прокат короткой программы.
На соревнованиях сосредоточиться сложно: один подошёл, второй подсел, поболеть за знакомого, понаблюдать за соперниками.
Сегодня второй день соревнований, но я пока дома.
Итак, пять причин прочитать мою книгу. Сегодня я не буду рассказывать о новом романе, в котором пока ещё 6 глав. Я расскажу о трилогии: «Важнячка и авторитет». В трилогию входят следующие книги: «Долг из прошлого», «Детективное агентство Свинка-Маринка» и «Давай друг друга отпустим». Вышли они под псевдонимом Макар Файтцев. Первая и третья существует не только на всех площадках: Литнет, ЛитРес, Литгород, Букривер и Литмаркет, но и на бумаге. Вы можете приобрести на Озоне и ВБ. Аудиоверсия «Долга» в эксклюзиве находится ещё и на Литресе. Второй книги: «Свинка-Маринка» на Литресе появится скоро. Надо аннотацию переделать и опубликовать. Кстати, на Литресе озвучка сделана реальным живым чтецом Надеждой Головиной.
Почему вам стоит прочитать эту трилогию.
1. Трилогия о любви: любви зрелой, когда наступает «вторая молодость» – ему за 60, ей за 50. Когда деньги не имеют никакого значения, а вот прошлое не забывает напоминать.
2. Сюжет развивается параллельно: конец 90-х и наши дни. В прошлом Марина Вячеславовна Ветрова была следователем по особо важным делам. Одним из её подследственных являлся криминальный авторитет по кличке Колчак – Коровкин Василий Петрович. Прошлое и настоящее: где правда, а где игра воображения.
3. Трилогия снабжена изрядной долей юмора, но не лишена ностальгических ноток.
4. События происходят не в Москве или Питере, а в славном лучшем городе земного шара – Тында. Правда, некоторые места мне пришлось этому городу добавить, а посёлки – пристроить.
5. Это авантюрная трилогия, полная приключений, что дух захватывает. Скучно не будет! Это я вам, как автор, обещаю.
Фрагмент из «Долга»
Появился на дороге гаишник, совсем ещё мальчик. Жезлом машет. Показывает Марине остановиться. Остановилась. К чему дразнить зверя? Инспектор представился, попросил представить документы. Хорошо, что водительское прихватила. В паспорте лежало. Посмотрел. Попросил документы на машину. Марина полезла в бардачок. Подала. Попросил доверенность.
– Так в паспорте доверенность.
– Нет, доверенности нет.
– Как нет? – «искренне» удивляется женщина.
Подошёл напарник инспектора. Этот в звании повыше будет. Наверно, старший по смене. Марине он сразу не понравился.
Она вышла из машины, размялась и вдруг:
– Так это ты, Висогорский Стас. Понятно, теперь понятно! – набросилась на молоденького инспектора. Руки в бок, ноздри раздуты. Женщина в гневе. – Наконец–то я тебя нашла, паршивец!
– Женщина, мы с вами не знакомы! – мальчик отступает перед натиском дамочки.
Она протягивает руку, а сама продолжает:
– Конечно, ты же не пожелал со мной знакомиться. Обрюхатил мою доченьку, а сам в кусты! Бедная девушка рыдает. Токсикоз. Ты думаешь, ей легко осознавать, что отец ребёнка струсил, а? Я тебя спрашиваю? – выхватывает документы из его рук. Поворачивается, быстрым шагом идёт к машине, поднимает правую руку, щёлкает пальцами. – Чтобы после смены явился и просил у неё прощения. Не то я до начальства дойду, – садится в машину, хлопает дверью и трогается с места.
– Что случилось, Стас? Ты почему её отпустил? Машина в угоне... – майор смотрит на сержанта.
– Я не знаю её. Она меня с кем–то перепутала, – лепечет испуганный сержант. Ему только что объявили, что он станет отцом ребёнка от незнакомой ему девицы. Это же надо такое? Кто такая? Почему он?
– Стас, ты идиот, извини, но по–другому я сказать не могу. Нет никакой девицы. Ты понимаешь, что машина в угоне. Садись, догонять будем. Стрелять по колёсам, если откажется остановиться.
Сладкое и волнительное слово "погоня"! Взвизгнули шины, закрутился маячок, машина стремительно набирала скорость. Раннее, раннее утро. Пустая трасса. Идеальные условия для преследования. Джип показался впереди. Видимо, водитель не сильно торопился.
Фрагмент из «Детективного агентства»
– Первую улику нашла? Очередь не создавай, – торопил её Герыч, держа в руках кружку для кофе, но, увидев удивление на лице Марины, попытался заглянуть.
– Тебя в детстве по носу не щёлкали? – спросила она не без издёвки. – Это личное.
– Я вот Петровичу накапаю на тебя.
– Беги, капай, туалет показать где? – засмеялась Марина в голос, доставая красивую открытку, на которой было крупными печатными буквами написано: «Много кофе – вредно для здоровья, а ты уже пила!» – И когда это он успел?
Потом повертелась на месте, задрав голову и, обнаружив на потолке какой-то аппарат с красным огоньком, с чувством произнесла: «Василий Петрович, за ваше здоровье!» – поставила кружку под носик кофемашины, нажала кнопку на двойную порцию. Пока кофе наливался, она поставила по центру стол, на стол – стул.
Герыч с удивлением наблюдал за манипуляциями женщины. А она, забрав кружку, размешав сахар, полезла на эту странную конструкцию.
– Мариночка, а ты чего собралась делать? Надеюсь, не отрабатывать прыжки без парашюта?
– Герыч, ты не рассуждай, а держи, чтобы я не упала!
Забралась на стул и попросила подать ей кофе. Получив кружку, выпрямилась, протянула руку с кружкой к аппарату на потолке и с достоинством произнесла: «Твоё здоровье, Вася! Видишь, я кофе пью!» - «чокнулась» с аппаратом и показала язык.
Герыч с удивлением смотрел за её манипуляциями, а потом ошарашенно спросил: «Марина, а ты зачем с пожарной сигнализацией разговариваешь? У тебя дома всё в порядке?» Адвокат постучал себе по виску, показывая, какой дом он имел в виду.
– Это? Не камера? – Марина осмотрела со всех сторон мигающее устройство. – А ведь так похоже, вот же гад! Но где-то же он за мной наблюдает! Герыч, принимай на грудь своего начальника, – и она начала аккуратно спускаться, не отпуская при этом кружку с кофе.
Фрагмент из «Давай друг друга отпустим»
Марина чувствовала небольшую боль, когда врач пальпировал голову. Потом он взял матовую бутылочку. Слегка колющая влага коснулась кожи головы чуть выше левого виска.
– Как себя чувствуете, Марина Вячеславовна? Голова больше не кружится?
– Болит. Ой как болит, – она сморщилась, – прям стреляет отсюда, – она показала на макушку, – и в челюсть. Чувствую, что умираю. И кружится так, - она осторожно крутанула в одну сторону, - и этак, - потом в другую. Хлопнула ладонью по коленке. - Согласна на госпитализацию.
– Да я не вижу необходимости в госпитализации. У вас было сильное потрясение, но кости черепа все целы. Кровотечение вызвано повреждением кожного покрова. Этот слой напичкан кровеносными сосудами, поэтому всегда много крови идёт, но это не страшно. Даже зашивать ничего не пришлось. Само заживёт. Я тут вчера выбрил немного, чтобы рану обработать. Так что ваша причёска нарушена. Но волосы вырастут, и вы забудете это как страшный сон.
– Как это не видите необходимости в госпитализации? Нет, так дело не пойдёт. Я больная на всю голову. Лечите. А если я умру? Вся вина ляжет на вас! – она посмотрела на врача и ойкнула. Очередной прострел больно кольнул в мозгу.
– В глазах у вас не троится?
– Ещё как троится! Вчера был один Рафик, а сегодня ещё двое.
– А шум в ушах стоит?
– Что? Говорите громче. Ничего не слышу. Гул какой-то, как в самолёте, – Марина обернулась к Рафику, – дай-ка мне планшет. Поищу, какую правду они от меня скрывают.
– Я категорически против экранов. Вам нужен покой. Больше спите. Пока воздержитесь от чтения и просмотра экранов, свет желательно приглушённый.
Марина с тоской посмотрела на Сальника, понимая, что главный он здесь. «Что, даже читать нельзя? А по телефону общаться? Тоже? Ну а мужа я могу навестить?»
Она заметила, как врач с Сальником обменялись быстрыми взглядами.
– Нет, Василий Петрович ещё не приходил в себя. Как только, так сразу…