Всё началось когда я нашла в телефоне мёртвой свекрови фотографии, которые она делала тайно. На них — моя дочь. Каждый день. Пятнадцать лет.
Свекровь умерла в четверг. Галина Павловна, семьдесят шесть лет. Строгая, сухая, ни одной лишней слезы за всю жизнь. Меня терпеть не могла — это я знала с первого дня. На свадьбе сказала Вите: «Пожалеешь». Он посмеялся. Я — нет.
Двадцать лет я старалась. Пироги, борщи, подарки на каждый праздник. Внучку — Лизу — привозила каждые выходные. Галина Павловна Лизу любила. Единственный человек, при виде которого её каменное лицо размягчалось. Но мне за двадцать лет — ни одного тёплого слова.
После похорон Витя попросил разобрать мамину квартиру. Сам не мог — слёг с давлением. Поехала одна. Однушка на Ленинском, чисто, пусто, пахнет корвалолом. На тумбочке — старый смартфон. Дешёвый, кнопки затёртые.
Хотела выключить. Экран засветился. Без пароля. Открылась галерея.
Четырнадцать тысяч фотографий.
Моя Лиза. Лиза идёт в школу — снято из окна машины. Лиза на детской площадке, ей лет шесть. Лиза выходит из подъезда. Лиза в кафе с подружками — снято через стекло, с улицы. Лиза на выпускном. Лиза с первым парнем — целуются у подъезда. Снято из кустов.
Каждый день. Годами. Систематически.
Руки онемели. Пролистала дальше. Папки. Подписаны по месяцам и годам. С 2009 года. Лизе тогда было три.
В отдельной папке — «АНАЛИЗЫ». Открыла. Фотографии документов. Медицинские бланки. Результаты генетической экспертизы. Два теста, разные лаборатории, разные годы — 2010 и 2014.
Заключение: «Вероятность отцовства — 0%».
Витя — не отец Лизы.
Я села на пол. Потолок поплыл. Это ошибка. Это невозможно. Я не изменяла мужу. Никогда. Ни разу. Ни мысли, ни взгляда. Откуда? Как?
Листала дальше. Переписка в мессенджере. Галина Павловна писала кому-то без имени, контакт записан просто буквой «Д»:
«Результат подтвердился. Она не Витина.»
Ответ: «Я же говорил. Молчи. Не ломай ему жизнь.»
Галина Павловна: «Я найду, от кого. Рано или поздно.»
«Д»: «Галя, остановись. Ты не понимаешь, что раскопаешь.»
Галина Павловна: «Я уже раскопала. Роддом. Третья городская. 2006 год. Там были ещё две девочки, рождённые в тот же день. Одна умерла через сутки. Официально.»
Дальше — тишина. «Д» не ответил. Последнее сообщение Галины Павловны, отправленное за неделю до смерти:
«Я нашла вторую мать. Она живёт в нашем городе. На соседней улице. И она знает.»
На соседней улице. Я перечитала трижды.
В самом конце галереи — одна фотография, не похожая на остальные. Женщина, лет сорока, снята в магазине. Рыжие волосы, родинка на шее. Она смотрит прямо в камеру. Как будто знала, что её снимают.
Я знаю эту женщину. Она живёт через дом от нас. Здоровается со мной каждое утро. Два года назад подарила Лизе книгу на день рождения. Просто так, сказала — «мне нравится твоя дочка».
Это ваше?
Я сидела в пустой квартире мёртвой свекрови и понимала: она меня не ненавидела. Она пыталась разгадать, чей ребёнок растёт в её семье. Пятнадцать лет. Молча. Одна. И умерла, не успев рассказать.
Или её не дали рассказать.
Телефон в руке завибрировал. Входящее сообщение. Контакт «Д»:
«Галя, ты забрала документы из ячейки? Мне нужно знать, что они в безопасности. Галя? Почему не отвечаешь?
И тут я проснулась,это был всего лишь кошмарный сон!