Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Призрак Ладоги.

Подборка "Интересное и необычное". Журнал "Секретные исследования" № 2 / 2002. Летом 1955 года старшина балтийского флота Семен Шкруднев гостил у своей родни в поселке на побережье Ладожского озера. Как-то под вечер он вышел на моторной лодке в Ладогу, чтобы проверить поставленные накануне сети. В районе острова Ряпой моторка налетела на "топляк" и быстро затонула. Семен вплавь добрался до каменистого островка. Всю ночь старшина "куковал" на холодных камнях, время от времени оглашая темноту яростными воплями о помощи. Едва стало светать, как он заметил проступающий сквозь туман силуэт стоящего мотобота. Семен закричал, привлекая внимание, но тщетно, на судне не отозвались. Недолго думая, Шкруднев бросился в воду и поплыл к мотоботу, благо до него было около сотни метров. Доплыв, стал кричать и стучать по обшивке, и вновь ответом ему служила непонятная тишина. Старшина заметил свисающий с кормы трос, схватился за него, подтянулся и перевалился на палубу. Когда он очутился на ней, судн

Подборка "Интересное и необычное".

Журнал "Секретные исследования" № 2 / 2002.

Летом 1955 года старшина балтийского флота Семен Шкруднев гостил у своей родни в поселке на побережье Ладожского озера. Как-то под вечер он вышел на моторной лодке в Ладогу, чтобы проверить поставленные накануне сети. В районе острова Ряпой моторка налетела на "топляк" и быстро затонула. Семен вплавь добрался до каменистого островка.

Каменистый островок Ряпой в северной части Ладоги. Изображение из открытых источников.
Каменистый островок Ряпой в северной части Ладоги. Изображение из открытых источников.

Всю ночь старшина "куковал" на холодных камнях, время от времени оглашая темноту яростными воплями о помощи. Едва стало светать, как он заметил проступающий сквозь туман силуэт стоящего мотобота. Семен закричал, привлекая внимание, но тщетно, на судне не отозвались. Недолго думая, Шкруднев бросился в воду и поплыл к мотоботу, благо до него было около сотни метров. Доплыв, стал кричать и стучать по обшивке, и вновь ответом ему служила непонятная тишина.

Старшина заметил свисающий с кормы трос, схватился за него, подтянулся и перевалился на палубу. Когда он очутился на ней, судно медленно двинулось от острова, оставляя его за стеной густого тумана.

Судно медленно двинулось от острова... Изображение из открытых источников.
Судно медленно двинулось от острова... Изображение из открытых источников.

Первое, что почувствовал Семен на борту, – странный, почти зимний холод и сильный запах потревоженного ила. Затем он обратил внимание на поржавевшие судовые механизмы и снасти, на палубу, густо залепленную засохшим птичьим пометом, валяющиеся на ней пучки гниющих водорослей и высохшие трупы чаек. "Вот так свинарник, мать твою" – подумал старшина, привыкший к флотской чистоте и порядку. И тут же заметил стоящую у штурвала фигуру в брезентовой робе. Шкруднев направился к рубке и, подойдя к открытой двери, спросил: - Куда идем, капитан? - В ад. – ответил глухой, словно из трюма, голос.

Семену показалось, что он ослышался, но в это мгновение фигура повернулась к нему. Под низко надвинутым капюшоном старшина успел рассмотреть желтую кость с черными пятнами тлена, зияющие пустотой провалы глазниц, темный провал носа и жуткий оскал мертвых зубов!

- Куда идем, капитан? - В ад. – ответил глухой, словно из трюма, голос...
- Куда идем, капитан? - В ад. – ответил глухой, словно из трюма, голос...

В ту же секунду Шкруднев бросился за леера и, подстегиваемый диким ужасом, быстро поплыл прочь от страшного мотобота. Когда старшину случайно заметили с проходящего рыболовецкого баркаса, он едва держался на плаву. Рыбаков удивило, что при оказании помощи тонущий сопротивлялся и, уже вытащенный из воды, пытался снова выпрыгнуть за борт, пока его не напоили спиртом и не заперли в кубрике.

С этого момента команды пассажирских пароходов, грузовых и рыболовецких судов время от времени наблюдали в разных районах Ладоги мрачный, неухоженный мотобот. Обычно его видели в сумраке наступающего рассвета. Либо на закате. Но несколько раз встречали и ночью. На облупленных, поржавевших бортах с трудом угадывался какой-то трехзначный номер, точно определить который не представлялось возможным. "Сегодня опять "обструхая" встретили" – бывало сообщали капитаны ладожских судов и всякий раз отмечали одну и ту же странную деталь: на палубе мотобота никогда не было видно людей...

Из книги автора: Виктор Степаков.