Когда Анастасия Микульчина, актриса, известная ролями рядом с Богданом Ступкой, Андреем Паниным и Зинаидой Шарко, делится впечатлениями о работе в кино, её слова звучат громче, чем любые рекламные трейлеры. В беседе с журналисткой «Теленедели» она раскрыло, почему для неё профессиональная работа в кино — уже не роскошь, а обязательство.
«Я не считаю себя высокомерной», — признаётся актриса, — «просто хочу работать на площадке, а не тратить её на анекдоты, дружеские встречи или любовные интриги».
По её мнению, современным актёрам слишком часто удаётся «перемешать работу и досуг»: в кадре появляются фразы о начале проекта, а в кадре — алкоголь, «шутки в сторону», которые лишь размывают грань между репетицией и отдыхом.
Для Микульчиной такой подход — «жёсткость на площадке», необходимость чётко разграничить творческий процесс и личную жизнь.
Критика не ограничивается лишь актёрским составом. Микульчина громко возмущается тем, что многие современные артисты «не учат текст», сравнивая их с балетным танцором, вышедшим на сцену без пуантов. «Тексты сегодня просты, разговорные, но мы, выпускники театральных академий, учились на сложных ролях, где каждое слово — часть образа», — говорит она. Даже актеры, пришедшие из МХАТ, по её словам, «часто полагаются на суфлёра в ухе», что ставит под вопрос их профессиональную подготовку.
Особенно обижает Микульчину отношение к продюсированию . По её словам, в России «продюсеры 90‑х годов гоняли тачки из Японии, а потом решили, что могут снимать кино, потому что это приносит деньги». Однако они не погружаются в живопись, архитектуру, литературу — те фундаментальные культурные пласты, без которых невозможно создать «качественное кино». «Что они читали за последнее время? За что им платить, если их работа — лишь копировать чужие формулы?» — задаёт она вопрос, указывая на отсутствие традиций, характерных для голливудской касты.
Тем не менее, Микульчина не отрицает наличие талантливых актёров и режиссёров в России. Проблема, по её мнению, заключается в том, что их проекты часто «не доходят до зрителя». Система, в которой «КВН рулит, чтобы было смешно и страшно», отбрасывает серьёзные картины в пользу лёгкого развлекательного контента. Продюсеры уверены, что «знают свою публику», но сама аудитория, живущая за пределами МКАД, устала от однообразия: «Сколько можно нас этим кормить? Сколько можно смотреть на тупые боевики и страшные рожи?»
Таким образом, Анастасия Микульчина ставит перед российской киноиндустрией простой, но болезненно актуальный вопрос: когда же зрители получат больше, чем фильмы по шаблону ? Её слова звучат как призыв к возрождению профессиональной культуры, к уважению к тексту, к глубокому художественному образованию продюсеров и к честному диалогу с настоящей аудиторией. Возможно, именно такой резонансный голос поможет индустрии выйти из замкнутого круга и вновь предложить зрителям кино, способное удивлять, вдохновлять и заставлять задуматься.