Роман не сразу понял, что произошло. Его телефон звонил настойчиво и долго. Мелодия резала слух, но номер был незнаком, поэтому мужчина не решался ответить. Через секунду пришло сообщение: «Пожалуйста, перезвоните или возьмите трубку. Это срочно! Касается вашей жены и сына».
Когда Рома прочитал это, его словно шарахнуло током. Ранним утром Лена и Егор поехали в соседний город: у семилетнего сына были проблемы со сном, и мать повезла его к какому-то именитому специалисту.
Роман тут же нажал на вызов.
— Алло! Здравствуйте, вы звонили? Кто вы? Что случилось? Где моя жена и ребёнок? — голос Ромы дрожал. Он предчувствовал что-то плохое, но отчаянно не хотел ни во что верить.
— Здравствуйте. Вы родственник Ковалёвой Елены? — голос на другом конце был сухим, будто мужчина читал текст с бумаги.
— Да, я её муж, а Егор — мой сын.
— Сожалею, но случилось дорожно-транспортное происшествие…
То, что сказал незнакомец дальше, Рома почти не слышал. Слова полицейского или медработника распались на отдельные звуки. Мужчина уловил лишь обрывки: «лобовое столкновение», «на месте оказали помощь», «ребёнок жив», «срочно приезжайте в больницу № 3»…
В тот момент Роман находился словно во сне.
Спустя полчаса мужчина уже стоял в приёмном покое. Застыв в одной позе, мужчина несколько минут стоял у стены. Пока он ждал врача, в голове проносились страшные мысли. Его никогда не подводило предчувствие, и через мгновенье он смог в этом убедиться.
— У вашего сына тяжёлая травма позвоночника. Повреждение на уровне тазового отдела… В общем, это перелом, — произнёс врач.
Рома кивнул, хотя ничего не понял.
— А что с Леной? Она тоже пострадала? — громко сглотнув, спросил он.
Доктор замялся и на секунду опустил взгляд.
— Ваша жена… она… не выжила. Удар был такой силы, что у неё не было шансов. Примите мои соболезнования.
Мир вокруг поплыл… Ноги подкосились, в ушах зазвенело, а перед глазами замелькали чёрные точки. Роман покачнулся и начал падать, но его успели подхватить медсёстры. Холодная ватка с нашатырём у носа резко вернула его в реальность.
— Нет! Не‑е‑ет! — прокричал он во весь голос.
Когда первый шок немного отступил, Рома стал метаться по коридорам больницы, заглядывая в кабинеты и расспрашивая медсестёр о том враче, с которым он говорил недавно. К тому моменту операция завершилась — семилетний Егор лежал в палате под пристальным наблюдением медперсонала.
— Он будет… Он будет жить? — срывающимся голосом спросил отец, отыскав врача. — Он сможет ходить? Скажите, он сможет ходить?!
Доктор бросил короткий взгляд на записи, а затем поднял глаза и тяжело вздохнул.
— Сейчас мы не можем дать никаких гарантий. Есть риск развития параплегии — паралича нижних конечностей. Но у нас есть основания для оптимизма: повреждение позвоночника неполное. При длительной и грамотной реабилитации возможно частичное, а в перспективе — даже полное восстановление всех функций.
— Значит… значит, с ним будет всё в порядке? — в голосе Романа звучала отчаянная надежда.
— Будет, но это годы труда, усердной работы, ежедневных занятий, бесконечных процедур. Это будет непросто ни для вас, ни для вашего сына.
Рома закрыл глаза и выдохнул:
— Хорошо, значит, будем работать. Будем делать всё, что нужно, — прошептал он с твёрдой решимостью.
Когда о трагедии узнали родственники Романа, они все искренне посочувствовали ему. Звонки, сообщения, визиты — каждый стремился хоть как-то поддержать мужчину. Даже его отец, всегда холодный и расчётливый, попытался подбодрить сына. Он похлопал Рому по плечу со словами:
— Держись. Ты молод, нельзя раскисать. Впереди ещё много всего, надо быть сильным.
После похорон невестки Борис Дмитриевич быстро вернулся к привычному образу равнодушного человека. Он появился у сына буквально на следующий день.
— Я сегодня был в больнице, у Егорки, — неожиданно произнёс он.
— Правда? А я собирался днём… И что там? — сначала Рома был удивлён, что отец проявил такое участие, но уже через мгновение понял, к чему идёт дело.
— Сынок, ситуация тяжёлая. Ты должен адекватно воспринимать реальность. Теперь твоя жизнь полностью изменится. Бизнес, проекты, поездки — всё это станет практически невозможным.
— И? — Роман поджал губы. Он уже догадывался, что последует дальше.
Отец сделал короткую паузу, будто взвешивая слова, а потом произнёс то, что для него казалось единственно верным решением:
— У нас в городе есть специализированное учреждение. Это не детский дом, пойми меня правильно. Там детям с особенностями здоровья обеспечивают профессиональный уход и реабилитацию…
Роман невольно отступил, словно ему было неприятно находиться рядом с этим человеком.
— В смысле? Ты предлагаешь…
— Я предлагаю тебе мыслить рационально, — перебил отец сына. — Тебе тридцать девять лет. Жены у тебя больше нет, за ребёнком некому присматривать, а сам ты не сможешь посвящать ему столько времени, сколько требуется. Сынок, у тебя всё впереди. Не нужно губить свою жизнь из-за… обстоятельств.
— Из-за чего?!— ошарашенно переспросил Рома, повысив голос.
— Я говорю о ситуации в целом. Подумай сам: у нас бизнес, дела, долгосрочные планы. Я хочу построить с тобой настоящую империю, а Егор со своим параличом будет тебя только отвлекать. Ты рискуешь потерять всё, что мы создавали годами.
— Но… но это мой сын! Твой внук, папа! Как ты можешь так говорить?!
— Это обуза, Рома! Тяжёлая и пожизненная! Ты просто ещё не осознаёшь всего масштаба!
Роман знал, с кем имеет дело, поэтому даже не стал спорить. Он поднялся с кресла, выпрямился во весь рост и твёрдо указал отцу на дверь:
— Всё, уходи. Я больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать.
— Подумай хотя бы… — начал было Борис Дмитриевич, но Рома резко его перебил.
— Я сказал: уходи! Если для тебя мой сын — обуза, значит, нам больше не о чём с тобой говорить!
— Ты совершаешь ошибку! — отец всё же встал и направился к выходу.
— Возможно. Но это будет моя ошибка, а не твоя «выгодная сделка».
Прежде чем выйти за дверь, Борис Дмитриевич обернулся. Его взгляд был ледяным.
— Не исполнишь мою волю, тогда забудь про бизнес, деньги и любую помощь, — холодно сказал отец.© Стелла Кьярри
— Уже забыл, — не оборачиваясь, ответил сын.
Дверь за Борисом Дмитриевичем захлопнулась с оглушительным стуком. С этим звуком закончилась одна жизнь Ромы, и началась другая.
Первый год был настоящим испытанием. Роман и Егор почти безвылазно находились в больнице: операции, уколы, капельницы, бесконечные консультации.
Когда диагноз, наконец, уточнили, мужчина воспрянул духом. Шанс на восстановление действительно был.
Худенький семилетний мальчик подолгу лежал неподвижно, смотрел в потолок, но никогда не плакал. Иногда он поворачивал голову к отцу и тихо спрашивал:
— Пап, а ты правду говоришь? Я буду бегать?
— Будешь, ещё как! — уверенно отвечал отец, хотя сам не знал, правда ли это. — Просто для этого нужно время, много работы и терпения. Мы справимся, сынок.
Роман продал свою долю в семейном бизнесе, чтобы обеспечить сыну лучшее лечение. Он снял небольшую квартиру возле реабилитационного центра, нанял добрую женщину, которая присматривала за Егором в его отсутствие, а сам нашёл удалённую работу.
Так он и жил: днём — проекты и созвоны, вечером — упражнения с Егором, массаж и растяжка, а ночью — неумолимый страх за будущее ребёнка.
Прошёл год, потом второй… Сначала у Егора не было никакого видимого прогресса. Роман изо дня в день боролся с отчаянием. Но однажды мальчик вдруг удивленно произнёс:
— Пап, кажется, я что-то чувствую… Лёгкое покалывание в ногах, вот здесь, — он неуверенно коснулся своей голени.
Роман застыл, не веря в происходящее. В этот миг он осознал, что останавливаться нельзя — ни на день, ни на час, ни на минуту.
Спустя полгода у мальчика появились первые движения. Слабые и неуверенные, но это всё же движения!
Врачи, осмотрев Егора, радостно переглянулись.
— Это очень хороший знак. Реакция есть, значит, связь восстанавливается.
На третьем году упорных занятий Егор стал вставать с поддержкой — сначала на несколько секунд, держась за брусья, а потом — на целую минуту. Вскоре мальчик сделал свои первые шаги в ходунках.
— Это уже не просто реабилитация, это настоящий прогресс, — с гордостью отметил специалист, который занимался с ребёнком с самого начала.
И вот наступил тот самый день. Стоя у стены, Егор вздохнул и сделал свой первый самостоятельный шаг. В тот момент Роман находился рядом и почти не дышал.
— Видел? Папа, ты видел?! — воскликнул подросток, обернувшись к отцу с сияющими глазами.
— Видел. Я всё видел! — ответил мужчина, с трудом сдерживая слёзы. — Ты у меня герой…
Прошло ещё некоторое время. Егор и правда бегал — не так быстро и уверенно, как другие дети, но всё же бегал, и это было настоящим чудом.
Однажды Рома с сыном возвращались с тренировки домой и случайно встретили Бориса Дмитриевича.
— Рома? — тихо окликнул отец, вглядываясь в лицо сына. — Это ты?
Мужчина узнал папу не сразу — годы изменили его.
— Привет, — сдержанно ответил он.
Егор остановился и, недоумённо взглянув на отца, спросил:
— Пап, а кто это?
— Никто, просто знакомый. Пойдём дальше.
Мужчина с ребёнком уже развернулись, чтобы уйти, но Борис Дмитриевич не хотел отпускать их.
— Подожди… Мне нужно поговорить с тобой, — начал он. — У меня… всё плохо. В бизнесе проблемы, партнёры ушли, даже твоя мачеха меня бросила. Мне нужна помощь, сам я не справляюсь.
Слова Бориса Дмитриевича повисли в воздухе. Он смотрел на сына и ждал ответа, но Рома молчал, и тогда мужчина решился продолжить:
— Я твой отец, и ты обязан…
Рома бросил на него укоризненный взгляд.
— Кому обязан? Тебе? Нет, я тебе ничем не обязан.
— Как это — нет? — вздрогнул Борис Дмитриевич, в его глазах мелькнуло отчаяние.
Роман чуть повернулся и кивнул в сторону Егора, который стоял поодаль и терпеливо ждал.
— Вот мой сын, и ему я действительно обязан. Помнишь, ты хотел избавиться от него, чтобы мы с тобой смогли заработать деньги?
— Помню! И заработали бы! — голос отца стал громче, в нём появились прежние властные ноты. — Если бы ты тогда меня послушал, я бы сейчас был другим! Твой сын и без тебя встал бы на ноги, а наш семейный бизнес не выстоял после продажи твоей доли. Теперь ты мне обязан! Ты должен присматривать за мной!
Роме стало настолько противно находиться рядом с этим человеком, что он невольно отшатнулся. Борис Дмитриевич и представить не мог, как тяжело было Роману все эти годы. Если бы не забота отца, Егор никогда бы не встал на ноги. Но объяснять что-либо отцу мужчина больше не собирался.
— Нет, — твёрдо сказал Рома. — Я не возьму на себя уход за тобой. Когда-то ты отказался поддержать меня в уходе за сыном, а теперь я поступаю с тобой в точности так же. Может, я заплачу за это свою цену, но для меня важнее сейчас будущее моего сына, а не то, что было в прошлом.
Бросив это, Роман развернулся, и они с Егором пошли дальше. Уходя, мужчина даже не обернулся. А человек за его спиной, который однажды выбрал лёгкий путь вместо семьи, в итоге остался один — со своими ошибками и одержимостью деньгами.
