Вера Кудрявцева могла выбрать для жизни любой город, но вернулась в Елец, где всё начиналось. Тут маленькая художница впервые взяла в руки краски. С четырёх лет она начала активно рисовать. Родители записали её в музыкальную школу, но девочка настырно продолжала мечтать о художественной. Потому приняла условие отца: заниматься рисунком, но скрипку не бросать.
Её ежедневный маршрут был из школы бегом в музыкальный класс, через весь Елец — в художественный, галопом домой. И так по кругу. Итог: не просто две «корочки», а ступени к следующему уровню — Елецкому училищу искусств имени Т.Н. Хренникова и факультету иконописи в Российском православном университете Иоанна Богослова.
По долине рассыпаны пятна крикливых крыш, а за ними выразительно молчит Кавказский хребет, уходящий вершинами в облака. Вера часто писала этот пейзаж, любуясь им с балкона своего дома. В маленьком городе на краю страны. В минуты детского сна. Пока муж-пограничник нёс свою службу.
Цаган-Тологой и Соловецкие острова
— Влюбился, наверное, сразу… — вспоминает Артём Кудрявцев с хитрой улыбкой. Будто это было не тридцать лет назад, а вчера. — Когда Вера в седьмом классе перешла в мою школу: маленькая, тонкая, с эффектным низким голосом. Я ходил за ней по пятам. Она всегда была окружена красивыми подружками, и когда с их стайкой кто-то хотел познакомиться, я говорил «Занято». — «И все твои?» — «Да». Думаю, парни мне тогда завидовали.
В Москве Вера училась и занималась росписью храма на Петровке. Пока не получила заманчивое предложение: работу на Соловецких островах гидом и администратором. Она отправилась в Архангельскую область, а Артём, окончив военное училище, — в Республику Тува.
— Мы постоянно обменивались письмами: я рассказывал про ни на что не похожий край, где смешивается несколько культур, и в каждом письме, абсолютно в каждом, предлагал выйти за меня замуж, — говорит Артём.
Через два года интенсивных переписок Вера приняла предложение.
Артём, мечтавший о её приезде, начал паниковать: одно дело — читать влюблённые письма, другое — оказаться на погранзаставе Цаган-Тологой в четырёхстах километрах от цивилизации, где дикие звери, мороз до -50 зимой и испепеляющее лето до +50.
В это время перед вылетом из Москвы Вера собрала остатки подаренных подругами и заработанных средств и купила свой первый профессиональный фотоаппарат. Решив, что хочет не только стать женой пограничника и испытать все прелести региона с резкоконтинентальным характером, но и непременно запечатлеть это место и жизнь в нём всеми доступными способами.
Верблюд в бескрайней снежной пустыне, пойманный Вериной камерой на границе с Монголией, покорил организаторов проекта «Лучшие фотографии России». Из 26 000 претендентов этот снимок попал в число лауреатов.
В Центре современного искусства «Винзавод» прошла грандиозная выставка лучших работ, посвященных архитектуре, истории России, её красоте и контрастам.
По задумке инициаторов конкурса 365 смелых снимков должны были показать миру каждый день из жизни большой страны глазами тех, кто здесь живёт, растёт, работает, любит.
Вера листает огромный и весомый каталог, подаренный каждому их 365 лауреатов после выставки, где собраны работы фотографов из самых труднодоступных уголков страны.
Впрочем, помимо камеры у неё были и другие инструменты, чтобы поймать изящество момента, его ритм и цвет.
Вера уверенно работала с масляными красками, а отправляясь на границу к мужу, купила свой первый набор пастели. На пробу. Как удобный материал для быстрых зарисовок: чтобы не остывала рука.
То ли она выбрала сухую пастель случайно, то ли древний материал, которым пользовались многие знаменитые творцы, сам выбрал её.
Балкон с видом на горы, который Вера бережно достаёт из своей памяти, вероятно, существует до сих пор в небольшом уютном городке Южной Осетии.
Впрочем, «уютным» после палаточного городка могли показаться любые чуть более человеческие условия проживания. В Осетию Вера с Артёмом приехали сразу после завершения военных действий: о комфортном быте в первое время можно было только мечтать.
Есть особая ирония в том, что самые свободные бескрайние пейзажи родились в месте, где пространство и время были жёстко регламентированы.
На строгом творческом режиме
У сухой пастели помимо широких изобразительных возможностей есть ещё несколько достоинств: мобильность, отсутствие запаха и необходимости ждать, пока просохнет работа. Незаменимый материал для художника, который по совместительству мама.
Первая дочь Даша родилась в Ельце, а уже через полтора месяца молодая семья отправилась на границу с Монголией. С коляской и многочисленным детским скарбом добирались до Республики Тува. Поездом. Трое с половиной суток. (Годы спустя со второй дочкой повторили тот же манёвр, но уже из Ельца до Южной Осетии).
— Узнав, что я художница, многие сочувствовали Артёму: не самая распространённая и полезная женская профессия в полевых условиях, — улыбается Вера. А Артём добавляет:
— Она быстро превратила холостяцкую берлогу в настоящий дом. Стала разбираться в сортах мяса, варить отменный борщ из баранины и как-то обходиться одной: я постоянно пропадал на службе, иногда неделями.
Военный быт научил дисциплине в творчестве. Дети, дом, застава: ценен любой час, даже минуты, чтобы зафиксировать ускользающее состояние природы.
— Не всегда была возможность писать пейзаж или натюрморт: не с кем было оставить детей. Но я увлеклась: цветы, зарисовка спящего ребенка… В ход шло всё, любая натура! — признаётся Вера.
Абакан, Владикавказ, Махачкала, Кисловодск, Дербент, Цхинвал и ещё 20 колоритных городов становятся «материалом» для кропотливого художественного труда.
Невероятно: от зарисовок к картинам, от гарнизона к гарнизону ей удалось не только сохранить, но и вырастить своё мастерство.
Появились работы больших форматов и портреты. Вера вступила в Национальный союз пастелистов России, участвовала в московских выставках. Там же знакомилась с другими талантливыми мастерами, их работами.
Завершается служба. Карта России открыта, можно переместиться в любой город. Подросшая за годы пограничных скитаний семья с тремя детьми выбирает не столицу и не юг, а Елец.
Старинный, знакомый с детства — город, в котором хочется свить гнездо и встречать тихие рассветы.
Медленные города — идеальная «рамка» для жизни и для картин. Для художника Елец — не обрамление и не фон, а соавтор. Весной он крошит белое полотно и тягуче пускает льдинами по реке. Осенью чуть трогает себя золотом и наливает живописных луж, чтобы Вера могла поймать в них отражение приземистых домиков и облаков.
В её работах пастель сухая, а передаёт мокрое. И воздушное. И свет. И дрожащую рябь на пруду.
Это город — медленный. А у Вериной жизни свой неповторимый высокочастотный ритм.
Она руководит художественной студией в муниципальном елецком Центре молодёжи. Возобновила занятия в родном колледже (в прошлом — училище) искусств, но уже в качестве преподавателя.
Пишет работы на заказ, участвует в выставках в разных городах, а недавно провела свою персональную в Ельце: с работами из разных циклов и с аудиосопровождением.
— Я человек постоянно ищущий. Не могу успокоиться, вечно недовольна результатом: могу одно и то же место рисовать в разных техниках. Ещё я постоянно учусь у мастеров, а это постоянный труд и анализ. Если я беру курс у мастера, то он уже с определённой задачей, например, создать образ города в технике коллажа или тушью. Или провести другие эксперименты с материалами.
Стать тем, кто вдохновляет
Вера учится в онлайн-школе и реализует своё заветное — то, чем пришлось пожертвовать в 90-е, — высшее художественное образование. Она поступила в Елецкий государственный университет имени И.А. Бунина на факультет дизайна. Старшая Даша — студентка факультета дизайна в колледже искусств.
Профессиональная любознательность привела Веру вместе с другими художниками и учениками на заводы — где, кажется, совсем не место мольберту. Ведущие предприятия Ельца и особая экономическая зона «Липецк» стали площадками для промышленного пленэра «ПрофШтрих». А станки-исполины, вагоны и конвейерные ленты — основными героями художественных работ.
Выставка картин, устроенная после пленэра, про мощную, магнетическую эстетику индустриальных пейзажей, но также и про выразительный труд тысяч сотрудников производства, которые обычно остаются невидимыми.
— Хотелось бы масштабировать этот проект, привлечь своих студентов и других мастеров, сделать его ежегодным событием. Ведь это интересный художественный опыт, поиск необычных композиционных решений, — признаётся Вера.
Как будто в Ельце замкнулся изящный жизненный круг. Только теперь она сама стоит у мольберта, а за её спиной — не отцовские холсты, а гомон новой «стайки» учеников. Они бегут к ней со своими снимками и рисунками, сомнениями и мечтами. Теперь она передаёт другим творческий огонь. Чтобы однажды они нашли свою белую пустыню с верблюдом и свой балкон с видом на Кавказский хребет.
Текст Ульяны Ширниной из журнала "ЛИЦА"
Фотографии Екатерины Степановой, архив Веры Кудрявцевой, фонда Липецкого областного краеведческого музея