- Здравствуй, дорогая, - поздоровалась свекровь.
Они стояли на пороге Наташиной квартиры, не решаясь войти.
- Боря, я тебя выгнала за пьянство, а ты возвращаешься через неделю, да ещё и с мамой, - недоумевала Наташа.
- Людям свойственно ошибаться и исправлять свои ошибки, - пролепетала свекровь.
- Лариса Александровна, ваш сын постоянно ошибается по жизни, но он неисправим.
- Наташа, разреши нам войти, а то соседи уже уши греют, - проскулил Боря.
- Но проходите, я как раз собрала твои вещи.
- Какие ещё вещи? - вспыхнула гневом свекровь, заходя в квартиру.
- Вот эти самые, - Наташа кивнула на несколько пакетов и сумку в прихожей.
- Ты не можешь выгнать моего сына!
- Ещё как могу, я уже это сделала, - хмыкнула Наталья.
- Ах ты стерва! - взревела свекровь.
Она пнула ногой один из пакетов, вещи разлетелись по прихожей.
- Мам, может не надо, - попытался разрядить обстановку Борис.
- Надо, Боря, надо! - с этими словами начался скандал. - Да вы посмотрите на неё! - свекровь развела руками, обводя прихожую, словно приглашала соседей в свидетели. - Собрала пакетики, как бомжиха какая! Ты моего сына за порог выставляешь?
- Ваш сын, Лариса Александровна, две недели назад ушёл в запой и приволок в дом каких-то собутыльников, - Наташа скрестила руки на груди. - Я три дня отмывала квартиру от окурков и самогонного перегара. Где вы тогда были?
- Я была в санатории! - выпрямилась свекровь. - И не отчитывайся мне, девушка! Боря - человек тонкой душевной организации, ему нужен покой и уют, а ты... ты пила из него кровь!
- Мам, ну хватит, - Борис виновато переминался с ноги на ногу. - Наташ, я правда исправлюсь. Ты же знаешь, я без тебя...
- Умрёшь? - перебила Наташа. - Боря, ты это уже обещал тридцать три раза. Помнишь, как в прошлый раз «исправлялся»? Украл у меня из кошелька деньги на водку, а потом врал, что не брал.
- Это была вынужденная мера! - взвизгнула свекровь. - Потому что ты его финансово душила! Мужчина должен иметь карманные расходы!
- Он имеет зарплату, которую пропивает в первый же день! - голос Наташи начал повышаться. - А на остальные три недели я его кормлю, одеваю и оплачиваю его кредиты, которые он набрал на игровые автоматы!
- Как ты смеешь при мне унижать моего сына?! - Лариса Александровна шагнула вперёд, сметая с тумбочки вазу с цветами. Та с грохотом разлетелась осколками.
- Осторожнее! - крикнула Наташа. - Это моя любимая ваза, между прочим!
- Ах, твоя ваза?! - свекровь подскочила к ней, тряся пальцем перед лицом. - Ах ты эгоистка! Ты посмотри, Боря, как она о вещах переживает, а о тебе - нет!
- Мам, прошу, - Борис попытался оттащить мать за рукав. - Давай просто поговорим по-человечески.
- С этой мегерой?! - свекровь вырвалась. - Она тебя недостойна! Ты у меня золото, а она...
- Кто я? - Наташа вдруг улыбнулась, но в глазах у неё застыл холод. - Договаривайте, Лариса Александровна. Золото у вас сынок? А кто его в армию провожал с истерикой, а потом каждый месяц бегала к командиру с жалобами, что Бореньку обижают? Кто ему работу искала пять раз, потому что он ни дня не мог удержаться без мамочкиной юбки?
- Я мать! - рявкнула свекровь. - Я имею право заботиться о своём ребёнке!
- Ему тридцать пять лет! - Наташа топнула ногой. - Тридцать пять, Лариса Александровна! И он до сих пор не может носки самостоятельно купить, потому что вы ему всё приносите и раскладываете!
- Ах, значит, носки? - свекровь схватила один из пакетов и вытряхнула его содержимое на пол. - Вот твои носки? Вот твои трусы?! Получай!
Борис закрыл лицо руками.
- Я вышла замуж за мужчину, так я думала, - голос Наташи задрожал от обиды. - А получила ребёнка, только пьющего и истеричного. И ещё маму в придачу, которая считает, что имеет право лезть в каждую щель нашей жизни.
- Наташ, прости, - Борис опустился на колени прямо среди разбросанных вещей. - Я кодироваться пойду. Хочешь, уеду в монастырь? Хочешь, я...
- Встань, - тихо сказала Наташа. - Не позорься.
- Он перед тобой на коленях, а ты! - свекровь замахнулась, но Наташа перехватила её руку.
- Убирайтесь оба, - отчеканила она. - Прямо сейчас.
- НИКУДА МОЙ СЫН НЕ ПОЙДЁТ! - заорала свекровь, пытаясь вырваться. - ЭТО ЕГО ЖИЛПЛОЩАДЬ ТОЖЕ!
- Квартира моя, - спокойно сказала Наташа, отпуская её руку. - Я её получила от бабушки ещё до свадьбы. Так что вы, Лариса Александровна, здесь никто и звать вас никак.
Свекровь открыла рот, но не нашла слов. А потом заплакала.
- Боренька, - запричитала она. - За что нам такое? Мы же хотели как лучше...
- Достали, - выдохнула Наташа.
Она резко развернулась, подхватила с пола сумку Бориса, швырнула ему в грудь. Потом схватила пакеты, сунула в руки свекрови. Те опешили.
- А ну пошли вон! - Наташа распахнула входную дверь.
- Ты не имеешь права! - начала было свекровь.
- Имею, - сказала Наташа.
И с силой пнула Бориса под зад. Тот вылетел в подъезд, едва не уронив сумку. Свекровь попыталась снова ударить, но Наташа схватила её за локоть, развернула и добавила пинка уже ей.
- Вон отсюда! - крикнула она вслед перекошенной от ярости Ларисе Александровне. - И чтобы духу вашего здесь не было!
- Ты пожалеешь! - взвизгнула свекровь, поправляя пакеты. - Слышишь? Пожалеешь!
Дверь захлопнулась с грохотом.
Наташа прислонилась к косяку, тяжело дыша. В прихожей валялись осколки вазы, разбросанные носки и несколько пакетов, которые она не успела вышвырнуть. За дверью раздавались удаляющиеся голоса - свекровь громко орала, Борис просил её замолчать.
Наташа перешагнула через бардак, подошла к окну. На улице уже смеркалось.
- Не пожалею, - сказала она в окно. - Точно не пожалею.
И пошла ставить чайник.