Лара давно заметила странную закономерность. Её изделия были не просто украшением, они обладали способностью менять ход судьбы. Серьги с гранатами-альмандинами помогли одной клиентке найти мужа буквально через три дня после покупки. Кулон с аметистом для другой пережить развод и открыть собственное дело. Кольцо с амазонитом вытянуло третью из затяжной депрессии.
Лара никогда не придавала этому значения, списывая последствия на совпадения, ну, или на силу самовнушения. Но глубоко внутри, в глубинной части души, где зарождались замысловатые образы, жило знание о том, что все гораздо тоньше и сложнее, что она, Лара, неосознанно наполняет украшения особым смыслом, будто вдыхая в них некую силу, способную менять внешние события.
И сейчас, когда беременность отнимала так много сил, а подозрения мужа в ннверности и обмане терзали сердце, этот дар впервые проснулся по-настоящему, требуя немедленной реализации.
Та ночь выдалась бессонной. Павел снова якобы задержался на работе, и пришёл поздно вечером. Лара уже лежала в постели, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри закипает вязкая ярость. Нет! Так не должно быть!Она не заслужила предательства! Работала за троих, строила бизнес, а сейчас носит под сердцем его ребёнка!
А он...Он себе слишком много позволяет, черт побери!
Около трёх ночи Лара тихо встала, оделась и ушла в мастерскую дома в подвале. Там, среди привычного запаха воска и металла, она села за верстак и начала работать.
Молодая женщина взяла серебро, самое чистое, что было в запасах. Вырезала тонкую с острыми шипами веточку, соединила ее в круг. А в центре закрепила светло-голубой топаз — льдисто-прозрачный и холодный, как глаза Марины. И в последний момент, когда кольцо было практически готово, Лара, любуясь на свое творение, прошептала:
— Пусть он увидит правду. Какой бы горькой она ни была. Пусть правда отделит его от лжи, как нож отделяет гниль от живого, — потом положила кольцо на стол и усмехнулась.
А утром кольца не было. Лара обыскала мастерскую, но оно исчезло, будто растворилось в воздухе. Молодая женщина уже даже решила, что ей все примерещилось или сон приснился, но материалы оказались использованными, и топаза в коробочке не было. Так что...
Павел же в тот день ушёл рано, даже не позавтракав, и вернулся только через двое суток, ближе к вечеру. Он ввалился в квартиру с красными глазами, тяжело дыша, будто пробежал, бог знает сколько километров.
— Что случилось? — нарочито спокойно спросила молодая женщина, хотя сердце уже знало ответ.
Павел, едва держась на ногах, посмотрел на нее мутным взглядом и ничего не сказал. А потом хрипло ответил:
— Прости.
— За что?
— За всё. За ложь. И за...неё.
Лара замерла. Вот он, момент истины и наступил. Сейчас все скажет. И...
— У меня ничего с ней не было, — выдавил из себя Павел. — Честно. Я просто...как заворожённый был. Все время думал о ней. А она...она сказала, чтобы я уходил. Что я ей не нужен. Что у меня ничего своего нет, и я существую под прикрытием твоего таланта. И вне его я никто.
— Где же ты был два дня? — почти прошептала Лара.
— Сначала хотел уехать. Сел в поезд. Доехал до соседнего города. А там... там всё время думал о тебе. О том, как мы начинали. О твоих руках, когда ты делаешь эскизы. О том, как ты смеёшься. И понял, что без тебя... я не могу. Вернулся. Попал под дождь. Промок. И вот.
Вечером, когда Павел уснул, Лара села рядом и, погладив его горячий лоб, тихонько заплакала — то ли от облегчения, то ли от жалости. А потом взяла его куртку, висевшую на стуле, чтобы постирать, и вытаскивая содержимое карманов, обнаружила кольцо с ледяным топазом.
Молодая женщина долго смотрела на него, а потом надела на палец. И в тот же миг поняла всё. Топаз сделал своё дело: Павел увидел Марину такой, какой она была. А заодно увидел Лару — настоящую, верную и любящую, ту, ради которой стоило жить.
Она не стала снимать кольцо и носила его до самых родов. А когда Павел оправился, не стала устраивать скандал со сценами, а просто сказала:
— Я знаю про Марину. Но если ещё раз соврёшь — уйду. Навсегда. Запомни это, — потом взяла его руку и положила ладонь на свой живот, где день ото дня расцветала новая жизнь.
В некоторые моменты житейских трудностей порой кажется, что мир рушится, и все кончено. Но не надо его проклинать и строить планы мести. Лучше замедлилиться и сделать паузу. Иногда то, что мы принимаем за предательство, оказывается последней каплей, после которой человек, наконец-то, просыпается. И самым мудрым выбором оказывается не наказание его, а сохранение себя и того, что вам по-настоящему дорого.