14 апреля ежегодно празднуется Международный день внезапного смеха. Этот неофициальный праздник создан для того, чтобы подчеркнуть значимость смеха в нашей жизни, помочь расслабиться и улучшить настроение.
В 1997 году американский психолог и консультант по юмору Иззи Гезелл инициировал создание праздника. Он утверждал, что смех играет столь же важную роль в жизни человека, как и дыхание. Гезелл говорил: «Смех следует сразу за дыханием и является одним из самых полезных действий для здоровья». В 1998 году состоялся первый Международный день внезапного смеха. С тех пор этот праздник стал ежегодным и получил широкую известность.
Конвульсии, которые вы называете радостью
Человечество считает смех признаком интеллекта, душевного здоровья и даже эволюционного превосходства. «Мы — единственные существа, которые смеются», — с гордостью заявляют учёные, забывая уточнить, что мы ещё и единственные существа, которые платят деньги, чтобы посмотреть на то, как какой-то мужик в нелепом парике падает со стула.
На самом деле смех — это не «радость души» и не «лучшее лекарство». Смех — это примитивный механизм выживания, который включается, когда ваш мозг не может обработать происходящее. Это звуковой сигнал «я не понял, что это было, но, кажется, мне не страшно, ха-ха-ха». Это нервный срыв на минималках. Это конвульсии, которые вы называете весельем.
И самое пошлое в этом то, что ваш организм относится к смеху ровно так же, как к сексу, боли и агонии. Одни и те же зоны мозга, одни и те же гормоны, одни и те же физиологические реакции. Вы не «радуетесь жизни», когда смеётесь. Вы просто получаете дешёвый аналог оргазма без необходимости раздеваться.
Добро пожаловать в мир, где «анекдот про штирлица» и «порно с сюжетом» запускают в вашей голове одни и те же биохимические процессы. Разница только в том, откуда у вас текут слёзы.
Едет автобус, набитый битком,за ним бежит мужик, все ржут. Пассажиры мужику:
— "Хорош бежать, мы ща об@ssымся от смеха!".
Мужик:
— Вы ща @б@sретесь, я — водитель.
Физиология: оргазм без финала
Что происходит, когда вы смеётесь? Ваша диафрагма начинает спазмировать. Вы делаете резкие, прерывистые выдохи. Вы не можете нормально дышать. Вы краснеете. У вас текут слёзы. Вы теряете контроль над мышцами лица, а иногда и над сфинктерами (да, люди описаются со смеху — это не метафора, это медицинский факт). Ваше сердце колотится. Давление скачет. Вы чувствуете эйфорию, а потом — расслабление, усталость и опустошение.
Теперь посмотрите на список симптомов оргазма. Там то же самое, только вместо шутки был стимулятор половых органов. Ваш мозг не видит разницы между «хохотать до колик» и «кончить до потери пульса». Это один и тот же рецепт: дофамин, эндорфины, окситоцин, спазмы мышц, временная потеря самоконтроля.
То есть, когда ваша девушка говорит: «Я так смеялась, что аж живот заболел», она, по сути, описывает состояние, близкое к послеродовому, только без ребёнка. А когда вы рассказываете анекдот и видите, как друг буквально падает со стула, катается по полу и хрипит — вы стали причиной чужого добровольного эпилептического припадка. Поздравляю, вы насильник мозга.
Ирония? Вы можете получить точно такое же удовольствие, просто хорошо потр@х@вшись или приняв дозу наркотиков. Но общество одобряет смех. И не одобряет @н@низм в офисе. Поэтому на работе вы травите анекдоты, а не "это" под столом. Хотя результат один и тот же — красное лицо, учащённое дыхание и желание закурить.
Бегут Петька и Василий Иваныч от немцев. Василий Иванович под землю зарылся, а Петька надел шкуру собаки. Немцы догнали и дают собаке шоколадку. Собака съедает, немцы хохочут. Опять дают, собака съедает, они падают со смеху.
Петька спрашивает у Василия Ивановича:
— А что они смеются?
— Так ты ж шкуру задом наперед надел!
Щекотка: легализованная пытка
Щекотка — это не «игривое прикосновение». Щекотка — это смех под угрозой. Это единственная ситуация, в которой человек смеётся и умоляет прекратить одновременно. «Ха-ха-ха, перестань, пожалуйста, ха-ха-ха, я сейчас описаюсь, ха-ха-ха, МНЕ БОЛЬНО!».
Ваш мозг воспринимает щекотку как сигнал опасности — прикосновение чего-то живого и, возможно, ядовитого. Но когда вы понимаете, что это мама или партнёр, мозг переводит сигнал тревоги в смех. Это не радость. Это нервный срыв. Это ваш организм говорит: «Я в панике, но убивать не будут, поэтому давай посмеёмся, чтобы не закричать от ужаса».
Самое пошлое в щекотке — её сексуальный подтекст. Спросите любую пару, что они делают в постели после 30. Уже не страстный секс, а возня, щекотка, подушки. Это заместительная терапия. Вы уже не можете кончить как раньше, но можете пощекотать друг друга, посмеяться, а потом уснуть в разных углах кровати. Щекотка — это эрзац-оргазм для уставших от жизни людей.
А если кто-то говорит: «Меня нельзя щекотать, я сразу в туалет хочу», — не удивляйтесь. Спазмы диафрагмы давят на мочевой пузырь. Смех и слёзы — это только вершина айсберга. Внизу — полный контроль над тазовым дном. Или его отсутствие.
Муж и жена делают новый пароль для компа. Муж набирает: «Мойчлен». Жена ржёт и падает на пол, компьютер выдал: «Ошибка — слишком короткий!»
Чёрный юмор
Отдельный вид смеха — чёрный юмор. Это когда шутка про труп вызывает у вас истерику, а про котиков — нет. Люди, которые любят чёрный юмор, — это не циники и не психи. Это люди, которые видели жизнь достаточно близко, чтобы понять: единственный способ не разрыдаться — начать ржать.
Чёрный юмор — это психологическая защита. Вы не можете остановить смерть, болезни, войны и инфляцию. Но вы можете пошутить про то, как бабушка упала в гроб. А потом станет ещё хуже, потому что все мы кого-то теряли. Но та секунда смеха стоила того. Это как анестезия без наркоза: больно, но терпимо.
Самое смешное (в смысле, грустное) — чем хуже вам сейчас, тем смешнее вам кажутся шутки про дерьмо, смерть и распад личности. В депрессии люди смотрят стендап про самоубийц и ржут как лошади. А здоровые, счастливые люди в это время смотрят «Голос. Дети» и плачут от умиления. Кто из них психически здоров? Правильно, никто.
Одна девочка упала и разбила себе подбородок. Но ничего страшного: у нее есть второй .
Искусственный смех
Телевидение и интернет давно поняли: смех продаётся. Поэтому в комедийных шоу добавляют «закадровый смех» — звук, который должен заставить вас смеяться, даже если шутка про то, как уронили табуретку.
Ваш мозг — стадо. Если вокруг смеются, он начинает смеяться автоматически, чтобы не выделяться. Это называется «социальное заражение». Вас не спрашивают, смешно ли вам. Вам просто включают запись чужой истерики, и ваш дофаминовый центр думает: «О, ребята веселятся, наверное, я тоже должен, а то они решат, что я странный».
Вот так вы и смеётесь над тем, что на самом деле не смешно. Вы кончаете (в смысле, получаете дозу эндорфинов) от того, что какой-то продюсер нажал кнопку «смех» в нужный момент. Вы — марионетка. Ваш смех — куплен. А вы ещё думаете, что у вас есть чувство юмора. Нет у вас чувства юмора. У вас есть рефлекс Павлова на звук хохота из динамика.
Вчера посмотрел Петросяна. Много смеялся. Чувствую себя ничтожеством.
Смех до слёз: граница
Почему люди говорят «смех до слёз»? Потому что это не метафора. Это буквальное описание того момента, когда ваш мозг перегружается и переключает режим с «ха-ха» на «ы-ы-ы». Слёзы смеха и слёзы горя имеют один химический состав. Разные поводы, одна жидкость.
Вы можете плакать от смеха ровно в тех же позах, что и от горя: скрючившись, содрогаясь, вытирая лицо и не в силах говорить. Разница только в том, что при смехе вы ещё и орёте «ОМГ, ЭТО ГЕНИАЛЬНО», а при горе — «ЗАЧЕМ, ГОСПОДИ». Но для вашего организма это одно и то же: стресс, спазмы, гормоны, жидкость из глаз.
Есть даже диагноз — «патологический смех». Люди с повреждениями мозга могут смеяться часами без причины, до изнеможения, до остановки дыхания. Это не смешно. Это страшно. Но для них это единственная доступная реакция на мир. Как и для вас, когда вы ржёте над мемом с котом, который наступил на грабли.
Через пару дней после вечеринки весёлая компания поняла, что заразительным у Анжелы был не только смех.
Главный цинизм
В конце концов, смех не лечит. Это миф. Ни одна опухоль не рассосалась от анекдота про Вовочку. Ни одна депрессия не прошла от просмотра «Шоу бензиновых цен». Смех — это просто анестезия. Вам становится легче на секунду, а потом боль возвращается. Но вы смеётесь снова. Потому что альтернатива — плакать. А плакать неудобно. От слёз опухает лицо, коллеги спрашивают, что случилось, а от смеха — просто морщины и красный нос. И те же самые коллеги думают, что у вас всё хорошо.
Так мы и живём. Смеёмся на работе, чтобы не уволиться. Смеёмся в компаниях, чтобы не выглядеть социопатами. Смеёмся над смертью, потому что она неизбежна. Смеёмся над сексом, потому что он не удался. Смеёмся над собой, потому что себя не переделаешь.
И когда-нибудь, в последние минуты жизни, когда сердце уже еле бьётся, а в глазах темнеет, кто-то рядом (скорее всего, медсестра) скажет что-то нелепое. И вы, если ещё сможете дышать, может быть, выдавите из себя слабое «хе». Это будет не смех. Это будет конвульсия. Это будет ваш организм, который в последний раз пытается превратить агонию в удовольствие.
И вы умрёте. С улыбкой. Потому что иначе никак.
— Юлия, вы так прекрасно выглядите! Хорошее настроение вам к лицу! В чем ваш секрет?
— Ох, засмущали! Нет тут никаких секретов, что вы. Хороший регулярный секс, крепкие семейные отношения, щедрый добрый начальник, послушные умные дети - этого всего у меня нет, поэтому я употребляю к@к@ин.
Заключение
Смех — это лучшая шутка эволюции. Она создала механизм, который позволяет нам получать удовольствие от чужой боли (юмор над падениями), от собственной уязвимости (щекотка) и от неизбежности смерти (чёрный юмор). И назвала это «высшей духовной способностью».
На самом деле вы просто спазмируете диафрагмой, заливаетесь гормонами и временно сходите с ума. Как собака, которая виляет хвостом, когда хозяин берёт поводок. Только собака хотя бы знает, что сейчас пойдёт гулять. А вы не знаете, почему смеётесь. Вы просто слышите, что смеются другие, или видите, как кто-то упал, или вспоминаете шутку про тещу. И всё — мозг в отключке, диафрагма в конвульсиях, слёзы текут, сфинктер на грани.
Следующий раз, когда вы будете ржать над мемом, спросите себя: «Я действительно рад, или это просто химия?». Ответ вас расстроит. Потому что если убрать химию, от жизни останется только боль, скука и налоги. А смех — это единственное легальное вещество, которое помогает это пережить.
Так что смейтесь. Химия так химия. Оргазм так оргазм. Конвульсии так конвульсии. Главное, чтобы штаны были сухими.
А если нет — ну, это тоже повод посмеяться. Потом. Когда переоденетесь.
Алло, это с@кс по телефону?
— Да-а.
— А почему шёпотом?
— Внуки спят.
Всем добра. Подписывайтесь на канал.