Вольготно было смотреть за межпланетный горизонт в 60-х годах ХХ века! Тогда даже самые умные фантасты предполагали, что первые межзвёздные экспедиции полетят во Вселенную уже в нашем веке…
Но пока в нашем 2026 году американцы снова устремились к Луне. Вариант явно пробный, с облётом нашего естественного спутника. Но когда 21 декабря 1968 года стартовал «Аполлон-8» с программой первого в истории выхода пилотируемого корабля на лунную орбиту, не все отважились бы предположить, что всего чуть больше чем через полгода, 21 июля 1969 года, человек впервые ступит на иное космическое тело.
Так что миссия «Артемида-2» – это, несомненно, надо признать, успех. Со вторым, правда, «если»: если у них (дай Бог!) будет всё нормально, и они живыми и здоровыми вернутся на Землю. Ибо через пару веков (третье «если» – если те же янки не доведут нынешние события до терминальной стадии третьей мировой войны) какая-то там «лунная гонка» забудется. А вот успехи именно человечества в истории останутся: 1957 год – вывод в космос первого спутника, 1961 год – запуск в космос первого человека, 1969 год – первая высадка людей на другую планету.
2026-й… Возвращение к Луне?
Да, историки космонавтики это событие наверняка отметят. Но вот что вспомнит о нём человечество?
Зачем нам, дружище, чужая… Луна?
Опять же безотносительно темы «русские и американцы в космосе»: а чего добились США, высадившись тогда на Луне?
Тему сомнений в высадке затрагивать не будем: хоть и логичны бывают опровержения, но всё же все официальные и – лично въедливо спрашивал – и неофициальные источники достижение американцами Луны подтверждают. Но вот чего добились?
Подняли три с половиной сотни килограммов лунного грунта. Ничего научно интересного.
Поставили лазерный дальномер. И кому оказались нужны данные о расстоянии до Луны с точностью до сантиметра?
Покатались на ровере по лунной поверхности. Но, руку на сердце, покатать по лунной поверхности «Луноход», сидя на Земле, – это куда круче с технической и инженерной стороны дела.
И… – всё! Дальнейшую программу лунных экспедиций из трёх полётов отменили – из-за отсутствия научной ценности! Причём отменили уже после… двух первых высадок, в 1970 году!
Собственно, по той же причине завершилась и советская лунная программа. Не только потому, что носитель «Н-1» был сложен и дорог и взрывался на испытаниях. Но и потому, что взять с Луны оказалось нечего. В философском, конечно, смысле. В научном смысле хватило и 100 граммов лунного грунта, доставленного автоматической станцией «Луна-16». А в смысле политико-пропагандистском СССР при всех тогдашних раскладах оказывался вторым.
Кроме того, всё, что было хоть как-то интересно с Луной, рассказала первая станция на её орбите – советская «Луна-10»: химический её состав по гамма-излучению, точная величина гравитационного поля, сила магнитного поля (в 1000 раз слабее земного), чистые, не окислённые (что естественно в вакууме) формы кремния, титана и железа. Обнаружили также, что интенсивность гамма-излучения на Луне большею частью обусловлена не естественной радиоактивностью, а воздействием космических лучей. Что опять-таки естественно (и представим разочарование академиков при самом этом понятии!) для почвы планеты без атмосферы и магнитного поля…
Так что и советская лунная программа завершилась во вполне ещё солнечном для СССР 1976 году доставкой ещё 170 грамм реголита.
Насколько нужна сегодня российская лунная программа – вопрос открытый. Долго, очень долго копили деньги и силы на запуск «Луны-25» в августе 2023 года. Если бы станция не разбилась при попытке выйти на предпосадочную орбиту, то, возможно, был бы разговор о чём-то дальнейшем. Но она разбилась, и вопрос, что нам ещё нужно от Луны, стал вновь актуален.
Предположим, обитаемая лунная станция
Об обитаемой лунной станции говорят периодически. Ссылаются на американцев – пресловутая «Артемида» – и на китайцев. Те, как обычно, что-то там строгают в полном секрете с периодически же озвучиваемыми планами создать обитаемую лунную базу, но об их реальных успехах в этом направлении пока ничего не слышно. Опыта нет: одно дело – копировать советские «Союзы» и «Миры», и другое – построить нечто жилое на Луне, добившись предварительно полной надёжности посадок больших аппаратов большими объёмами.
Но предположим, что это получилось. Предположим даже – для сердечного спокойствия, - что получилось у нас. Ну, чудо: образовался в Море Спокойствия многомодульный комплекс, вроде антарктической станции «Восток», где могут жить люди.
Вопрос: зачем им там жить?
Должны ведь быть обеспечены следующие основные условия для жизни.
Первое: безопасность. При взлёте, полёте, коррекциях, посадке. Стоит напомнить, что из 45 запусков в рамках советской лунной программы успешными оказались только 15!
А ведь как раз по поводу лунных запусков председатель Госкомитета Совмина СССР по оборонной технике в ранге министра Константин Руднев горько бросил:
«Мы стреляем в космос городами!»…
Второе: обеспечение. Всем – от воздуха для дыхания до, простите, надёжной канализационной системы. Чтобы не было как ныне у американцев: к Луне-то полетели, а унитаз не работает. Все ищут условия для станции у лунных полюсов, где вроде бы может быть вода в форме льда – но будет ли, и что это будет за вода, никто опять же не знает.
Третье: логистика. Как, по преданию, говорил Наполеон, армия, как змея, передвигается на брюхе. Изолированная в почти 400 тысячах километров вакуума от родной планеты, лунная станция должна снабжаться даже не как та армия – гораздо надёжнее. На Луне нет крестьянской деревушки, которую можно ограбить, покамест не доберётся до твоего ППД обоз. Следовательно, космические грузовики должны летать на Луну, как электрички до платформы Снегири – с тою же регулярностью и надёжностью. Но тут мы вспоминаем пункт первый и – надеемся.
Четвёртое: работа. Космонавт – или обитатель космической станции – несколько похож на солдата: когда он не занят, то немножко опасен. Чем занять персонал научной станции на Луне? Озера Восток, путь к которому надо сверлить в надежде выловить древнющие микроорганизмы, там нет. С радиоактивностью и космическими лучами разобралась ещё «Луна-10» в 1966 году. Геология Луны не имеет научного интереса, ибо геология обслуживает добычу полезных ископаемых, а с этой планеты даже вывоз золота не рентабелен. Как и гелия-3, полезного для управляемых термоядерных реакций. Но этих реакций пока не добились, а если добьются, то ещё надо посчитать, какую рентабельность покажет вывоз гелия-3 с Луны в капсулах вместимостью в 4 тонны.
Напрашивается вариант – посмотреть на звёзды, пользуясь отсутствием на Луне атмосферы. Но, во-первых, атмосфера там есть – хоть и разреженная, пылевая, но полной прозрачности всё же мешает. А во-вторых, что радикального прибавит телескоп на Луне при нынешних возможностях орбитальных телескопов? Зато стоимость обслуживания его будет запредельной.
Зачем вообще люди дальше орбиты Земли?
Отсюда пятое: космонавтика - не трепетный полёт валькирий от знания, а громадная отрасль, обслуживающая земные интересы. Военные (главным образом), экономические, потребительские. Поставить на Луну «Сарматы» или «Минитмены» – военного эффекта никакого. Дистанционное зондирование Земли с Луны – плохая идея. Глобальная система связи и управления налажена без всякой Луны, просто с орбиты.
Собственно, именно поэтому – ибо экономика управляла даже эпохой великих географических открытий – не только СССР с его вполне достойной в 1970-х годах экономикой, но и те же США отодвинули свои амбиции подальше от иных планет.
Оказалось, что с развитием электроники и новых конструкционных материалов автоматические аппараты стали вполне заменять людей. Или, точнее скажем, стали заменять их там, где не требовались тонкие пальцы и экстремальное стрессовое мышление.
Оказалось, что рассвет на Марсе может увидеть каждый – достаточно передать хорошего качества снимки с посадочного аппарата.
Оказалось, что тучу спутников Юпитера можно открыть при пролёте маленькой автоматической станции – и при этом не нужна сгорающая от голода обитаемая миссия на Амальтее, чтобы наблюдать восходы Юпитера.
Оказалось, что можно увидеть Плутон с близкого расстояния и низвергнуть его из векового списка «полноправных» планет, потому что он для того списка слишком уж маленький.
Оказалось, что ещё можно увидеть, что творится на границах Солнечной системы, где излучение Солнца никнет, наконец, перед излучением Галактики.
Более того, всего лишь с земной орбиты можно открыть тысячи экзопланет и заглянуть в сердца беспредельно далёких галактик.
И где тут человек? Имеется в виду – на Марсе, возле Юпитера или Плутона, на границе Солнечной системы? С теми непредставимыми затратами, что потребуют такие миссии?
Действительно, зачем людям вообще устремляться за орбиту Земли?
Достучаться до звёзд? Вряд ли…
Один мудрый и философски мыслящий коллега поставил недавно вопрос о границах экспансии человека в космосе. И, отметив, что покорение космоса остановилось всего лишь на спутнике Земли, и дальше в космос человек не способен продвинуться уже в течение многих десятилетий, сделал вывод: это всё возвращает нас к Земле во всех смыслах.
Это, безусловно, верно. Даже в том вопросе, что если и появятся технологии преодоления огромных расстояний, то человек не сможет их покорить в силу физиологии - не хватит даже самой длинной жизни.
Но – не только её. Скажем, долететь до Марса мешают жёсткие космические излучения. Вышедший за пределы спасающего от них магнитного поля Земли корабль должен был бы быть сделан… из воды и бора – эти вещества хорошо останавливают проникающее нейтронное излучение.
Правда, Солнце бьёт тяжёлыми протонами, но тут, надо полагать, ядерщики тоже что-нибудь придумают.
То же, только с обратным знаком – у Юпитера. Там, напротив, такое сильное магнитное поле, что отбиваемые им электроны и протоны создают столь сильные радиоактивные поля, что любой «путь на Амальтею» будет путём в один конец. Установлено, например, что космический аппарат «Галилео» при сближении с Юпитером получил дозу радиации, в 25 раз превышающую смертельную для человека.
А у Марса, например, сильно разрушенное, то есть очень слабое магнитное поле. Ладно, яблони там вырастить не позволит состав и разрежённость атмосферы, но и местным Мичуриным вряд ли было бы дожить до даже теоретического их урожая – сгорели бы мичурины на солнце.
Но это всё – планеты и расстояния, хотя бы теоретически достижимые. Точнее, уже достигнутые, пусть и автоматами. Но что сказать о звёздах, до самой ближней из которых нужно лететь больше четырёх лет со скоростью света? Каковую скорость физика полностью запрещает для тел, обладающих массой.
При том, что основные экзопланеты земного типа требуют для полёта к ним десятков, а то и сотен лет такого полёта…
Отсюда логичен вопрос мудрого человека: «А что, если этот предел не случаен и что в космической экспансии нет смысла, потому что Вселенная пустая, а в ней, кроме нас, нет никого – никого, кроме человека и Земли? Что если космос – это всего лишь пустое безжизненное пространство, созданное как среда для нашего существования?».
Верить в это – да, вопрос именно веры. Та Вселенная, что мы видим, подчиняется известным нам законам физики. Следовательно, «нарезанный» нам её кусок по определению не обладает уникальностью. А значит, нечто – и некто – подобные нам могут существовать ещё где-то.
Но – как ни горько признавать это в близкие к Дню космонавтики сроки, добраться до этих мест нам действительно –даже в самом сильно обозримом будущем – не дано. Во-первых, действительно далеко. А во-вторых, нет смысла: куда удобнее и эффективнее направить туда, буде появится возможность, автоматы.
Так что первый выход в космос был. Первое посещение Луны было. Первое посещение Марса не исключено.
Но вот Первой Звёздной не будет.
И в этом смысле мы – действительно одиноки…
Если выразиться оптимистично, – уникальны!
Александр Цыганов, обозреватель Аналитического центра ТАСС