Никто не сидел над нами каждый вечер. Родители проверяли дневник, может быть, спрашивали «что задали?» — и всё. Мы справлялись. Не потому что были умнее. Не потому что школа была лучше. А потому что мы были готовы. Наше воображение работало. Мы могли представить поезд, который едет из пункта А в пункт Б. Мы видели героя книги, когда читали. Мы придумывали историю для сочинения. Мы научились этому во дворе — в играх, в шалашах из одеял, в том, что сами придумывали, потому что готовых развлечений не было. Психологи сейчас проверяют чтение, счёт, речь, усидчивость. Но воображение — почти никогда. А зря. Потому что школьная готовность — это не только «знает буквы». Это способность создавать картинку в голове. Без неё ребёнок будет спотыкаться. А мы эту способность имели. И делали домашку сами. Каждый вечер одно и то же. Вы садитесь рядом. Объясняете в десятый раз. А ребёнок смотрит в пустоту. Вы думаете: «Я плохой родитель? Он несообразительный? Школа не учит?» Правда обиднее. Ребёнок не л