Выйдя из здания районного суда, Алина первым делом достала телефон, проверить, нет ли новостей от следователя. На экране высветился пропущенный вызов и сообщение: «приезжайте в СК к 11 часам». Посмотрев на часы, Лин поняла, что как раз успевает. Она быстро села в машину и поехала в центр.
В СК ее ждали и сразу проводили в кабинет к Родькину. Тот хмуро посмотрел на нее и вместо приветствия сказал:
- Вам очень повезло, что нашему руководству очень нужны такие дела, чтоб с художественной самодеятельностью и привлечением гражданских. Все же смотрят по телевизору сериалы и очень хотят в жизни поучаствовать в полицейском расследовании. Особенно если речь идет об убийстве. И если вдруг получается, якобы это повышает престиж полиции.
- Ну почему якобы? – пробормотала Алина. – Все любят поиграть в сыщиков, нужно пользоваться.
В этот момент вошла Даша Вавилова, одетая в деловой брючный костюм, льняные волосы убраны в пучок, - точь-в-точь помощник адвоката. «Или помощник адвоката так, как его представляют себе в полиции», - подумала Алина. На самом деле оба ее помощника носили безразмерные худи, красили волосы в разные цвета под настроение и фазы Луны и с каждой зарплаты покупали себе новые оправы для очков. Дни, когда они были нужны Алине в суде, они считали самыми страшными и уже давно пугали свою патронессу, что организуют группу в поддержку отмены дресс-кода в официальных инстанциях. Однако в поиске и анализе информации Алина не нашла никого равного им, их мозг работал не хуже их мощнейших компьютеров, даже лучше, ведь за плечами обоих парней был юридический факультет МГУ.
Даша протянула Алине стопку документов.
- Ознакомьтесь внимательно, - серьезно сказала она.
Алина, которая ни разу в полицейских операциях не участвовала даже во время учебы на юридическом, с интересом стала читать бумаги.
- Как вы подстраховываетесь, - усмехнулась она.
- Алина Анатольевна, это ваша идея и ваш риск. Не мы просим вас поработать под прикрытием, вы сами напросились, - строго сказал Родькин.
- Можно подумать, у нас с вами есть варианты, - огрызнулась Алина, ставя свою красивую размашистую подпись под очередным документом.
- Сейчас пойдете на инструктаж и установку жучка. Веселов утром позвонил, вчера во время кварцевания палаты у Штейн изъяли флакон с таблетками. Поскольку это не было сделано во время обыска, они оформили изъятие неизвестного препарата как свою внутреннюю процедуру. Штейн рвала и метала, поэтому ее изолировали от ребенка, что спровоцировало еще более сильную реакцию. Также мы предупредили ее сестру, чтобы она ни в коем случае не приезжала в больницу. Штейн также пыталась связаться с Евгением, но тот все еще сидит у нас. Что-то никто не спешит вносить за него залог. – Родькин усмехнулся.
- У вас будет очень веселая встреча. А еще нам в помощь приедет судебный психиатр. Он обычно обследует только людей, которым уже предъявлено обвинение, но он мой должник, так что согласился поработать на месте. Он большой специалист по изобличению притворщиков. А вот изобличать невменяемого, притворяющегося нормальным, ему приходилось не столь часто. Он очень заинтересовался. Надо же, глушить свое безумие таблетками.
- Ее можно будет признать невменяемой только после экспертизы, - привычно сказала Алина. – Люди всякие бывают. И вы, и я повидали на своем веку достаточно личностей, по которым, казалось бы, дурдом плачет горькими слезами, а по факту признаны полностью нормальными.
Родькин презрительно посмотрел на нее.
- Я не знаю, как в вашей практике, мои клиенты изо всех сил стараются казаться невменяемыми, лишь бы не нести ответственности за свои правонарушения. И Алексею Мироновичу, кстати, вот и он, стоит больших трудов убедить суд и таких, как вы, что этот человек полностью может нести ответственность за свои поступки.
- Ну-ну, Сереженька, не обижай девочку, - раздался примиряющий дребезжащий голос вошедшего в комнату пожилого человека интеллигентного вида в аккуратном летнем костюме и панаме. Казалось, что он только что оставил домино или шахматы на лавочке на бульваре и по какой-то случайности забрел в отдел полиции. Алексею Мироновичу Баккеру было семьдесят шесть лет, он был доктором медицинских наук со специализацией по судебной психиатрии. Он уже лет десять как в основном читал лекции и руководил кафедрой в университете, параллельно работая в одной из специализированных закрытых больниц. Баккер крайне редко соглашался на экспертную работу и выступления в суде, мотивируя тем, что все интересные случаи уже изучены, а современные злодеи ничего нового придумать не могут, кроме слепого подражания уже описанным в литературе преступникам. Но, когда Сергей Родькин, который однажды выручил Баккера из весьма щекотливой ситуации, связанной с женщинами легкого поведения, позвонил ему вчера и рассказал о деле Штейн, тот, не только из желания вернуть долг, но и из профессионального интереса, согласился посмотреть на это, как он выразился «юное дарование».
- Среди циркачей очень много неуравновешенных личностей, и уже тем более полно пристрастившихся к различным наркотикам и лекарствам. Некоторые искренне считают, что поддерживают свое физическое и психологическое здоровье. Это, друг мой, как у спортсменов. Очень тонкая грань между профессиональными добавками и допингом. Поэтому спортсмены всегда под наблюдением врачей. Но, видимо, в цирке все это устроено как-то иначе, - резюмировал Баккер, когда Родькин рассказал ему историю Штейн.
- Вечный спор, - сказал он, - обвинения и защиты. А ведь вы две стороны одного целого. Вы оба следите за тем, чтобы соблюдались законы нашей страны, чтобы преступившие закон получили по заслугам, а невиновные не пострадали. Вам делить нечего.
- Идите на инструктаж, - вздохнул Родькин. – Оба.
После тщательно проведенного инструктажа Алине поставили маленькую камеру с диктофоном, укрепив ее на лацкан пиджака. «Как же хорошо, деточка, что вы носите традиционную одежду, а то современная молодежь или в одеялах ходит, или почти совсем в неглиже» - прокомментировал Баккер.
- Мне кажется, так уже лет двадцать, - сказала Алина. – Когда мне было пятнадцать, бабульки у подъезда меня всегда ругали, что почти голая по улице хожу. Это, видимо, что-то возрастное, не связанное с модой.
- Вы правы, дорогая Алина Анатольевна, - улыбнулся Баккер, галантно распахивая перед ней дверь кабинета. – Я очень польщен, что буду работать со столь умной дамой. Предвкушаю увидеть вас в деле.
На улице Алина села в свою машину, к ней подсела Даша, а Родькин и Баккер поехали на официальной машине комитета. За ними следовала вторая полицейская машина с оперативниками.
- Итак, - по дороге Даша инструктировала Алину. – По легенде: СК завел дело о преднамеренном убийстве Берты Штерн путем отравления и последующего поджога. Следы использованного препарата привели к Евгению Егорову, другу Антонины Штейн, которого задержали и которому предъявили обвинение в распространении запрещенных веществ. Тот на допросе сдал клиентов, указав, что продавал данный препарат только Анне Штейн. Поскольку у нее стопроцентное алиби, под подозрение попала ее сестра, имевшая доступ к препарату и не имеющая алиби. Ваш брат, обратился к вам с просьбой вытащить Антонину из-под удара. Поэтому вам нужно допросить Анну на предмет, мог ли у Тони оказаться яд. Опосредованно вы дадите ей понять, что ваш брат неравнодушен к ее сестре.
- Да, все правильно. Если все наши умозаключения верны, и она не стабильна, то она не станет переводить стрелки на Тоню, у нее не хватит на это хладнокровия, она уяснит лишь, что смерть матери была напрасной, Виктор полюбил другую.
- А это правда? - с любопытством спросила Даша.
- Что именно?
- Что ваш брат влюбился в Антонину Штейн?
- Я не могу сказать. Он согласился подыграть нам, кроме того, насколько я знаю, после ареста Евгения он ездил к Тоне. Он очень сердобольный, знаете ли, и часто женщины принимают его искреннее участие за что-то большее. А потом начинаются проблемы... – Алина вздохнула. – Приехали, выгружаемся.
Начало рассказа можно прочитать здесь
Вторая часть рассказа здесь
Третья часть здесь
Четвертая часть здесь
Пятая часть здесь
Шестая часть здесь
Седьмая часть здесь
Восьмая часть здесь
Девятая часть здесь
Десятая часть здесь
подписывайтесь, всех жду