Мишка свалил ещё до восьми, оставив после себя едва уловимый запах чужого дома и пустую бутылку из-под пива. Я остался один на один с тишиной, которая тут же начала давить на уши. Первым делом нужно было вернуть квартире человеческий вид. Я методично, как солдат после боя, собрал разбросанный мусор, закинул грязную посуду в жадно урчащую посудомойку и отправил одежду в барабан стиралки.
Это был настоящий «сектор „Приз“ на барабане». Вместо обещанной белой рубашки тут можно было выиграть рваную серую футболку в загадочных пятнах или ту самую недо-гавайскую рубашку — смесь кислотных цветов, которая лежала в морозилке уже второй год и хрен знает зачем была куплена. Я захлопнул дверцу и нажал «Пуск», пожелал удачного полёта и мысленно попрощавшись с белым цветом на ближайшую вечность.
Решил включить робо-пылесос Валеру. Только этот нехороший сосальщик куда-то сдрыснул — искать надо, куда этот говнюк спрятался. Потом вспомнил: у него ещё неделю назад любовь со шторкой в ванной была, не мог их друг от друга оторвать. Нашёл его быстро, но отодрать не получилось — так и застрял, бедолага. Махнув рукой на эту механическую трагедию, я заказал новый пылесос Стёпку. Надеюсь может он образумет Валеру.
С чувством выполненного долга можно и ванну с уточкой принять. Правда, уточки у меня нет. Я беру шампунь и представляю, что это батискаф, которому я не даю всплыть. Потому что я — Ктулху! Тут должен быть злобный смех. Приняв ванну и окончательно почувствовав себя древним морским божеством, я отправился спать пораньше.
Завтра начнётся игра.