Продолжая обзор творчества художника Жозефа Ефимовского (1930–2019), одного из мастеров советской карикатуры, к годовщине со дня его рождения. Одной из излюбленных тем этого мастера были любовные, семейные и прочие «личные отношения». В годы перестройки в СССР наряду со многими другими воскресшими из небытия и расцветшими махровым цветом, как говорили в советское время, «пережитками прошлого», вернулась как массовое явление и пр*ституция.
Конечно, Ефимовский мгновенно взялся за эту тему в своих рисунках.
Этот рисунок ещё не о ней, а скорее о предпосылках к её возрождению, которые художник видел в легкомысленном отношении к с*ксуальным отношениям. Этот рисунок он сперва сопроводил весьма откровенной подписью:
1988. «– Ты ещё не женщина? Отстаёшь от моды!»
Но на напечатанном плакате «Боевого карандаша» подпись всё-таки решили смягчить: «– И у тебя ещё нет дружка? Отстаёшь от моды...». И сопроводили стихами Александра Шкляринского:
Что тут всё же: «мода» или страсть?
Так себя духовно обокрасть!
А вот здесь уже явление as is:
1988. «– За сколько сапоги?
– За одну ночь»
И опять на плакате подпись смягчили, остался только вопрос: «– Сколько дала за сапоги?..»
И как бы отвечающие на него стихи Александра Шкляринского:
Друзья! Задумаемся вместе –
Как стал сапог дороже чести?!
Здесь уже никаких вуалирующих намёков, появляется рыночно-торговая терминология – «клиент»...
«Садко – богатый гость. – Этого клиента я, пожалуй, возьму на себя»
Здесь и профессия названа своим именем...
1988. «– А у меня работа сутки с клиентом, трое дома…»
Стихи Александра Шкляринского:
Как допустили мы
(Вопрос не ради шутки),
Чтоб честный человек
Жил хуже пр*ститутки?
1989. «– Штрафуй быстрей – клиент ждёт!»
Эта картинка напоминает бытовую зарисовку из отделения милиции. Кроме того, художник явно воспользовался своими зарисовками обн*жённой натуры, которые он делал в те же годы – я их приводил в предыдущей публикации о нём
А вообще, автор этих строк как-то наблюдал общение блюстителей порядка – правда, уже постсоветских – и
с*кс-профессионалок в отделении милиции, когда оказался там задержанным за какой-то политический митинг в «святые девяностые». И одновременно на Тверской улице проводился большой рейд по задержанию трудившихся здесь работниц коммерческого с*кса. Надо сказать, блюстители порядка держались далеко не так растерянно, как сержант милиции на рисунке Ефимовского. Но, вероятно, за годы «демократии» привыкли и вжились в среду, если даже поначалу и терялись в каких-то ситуациях.
Комната, которая в советские времена называлась обычно «ленинской», была битком набита с*кс-работницами (как, впрочем, и зарешёченные обезьянники, где их разместили вперемешку с другими задержанными). Во главе стола в ленкомнате уселся офицер милиции в звании, кажется, капитана или майора, и деловито скомандовал:
– Ну, выкладывайте свой шанцевый инструмент.
Девушки, недоумённо пожав плечами, стали выкладывать на стол разноцветные упаковки с пр*зервативами. Милиционер собрал их все в свой головной убор и долго тряс им в воздухе, предлагая желающим как бы в подарок. Никакого смысла в его действиях, конечно, не было, кроме издёвки... Затем он принялся опрашивать девушек, в гражданстве какой страны они состоят. Две из задержанных были чернокожими, довольно красивыми, с тонкими правильными чертами лица. В ответ на вопрос о гражданстве одна из них лаконично ответила:
— Liberia.
Думается, не от хорошей жизни поехали они из родной страны зарабатывать свой хлеб с*кс-работницами на далёкой заснеженной Тверской...
На этом прервём пока обзор творчества Жозефа Ефимовского...