Этапы развития тактики истребителей (1916‑1945)
Битва под Москвой и начало парных звеньев
«В битве под Москвой было положено начало переходу к новому боевому порядку, состоявшему из пар истребителей. В сентябре 1942 г. звено четырехсамолетного состава закреплено приказом. Переход к новым боевым порядкам повысил боеспособность истребителей, способствовал надежному прикрытию сухопутных войск и сопровождению других родов авиации, снижению своих потерь». (1) – так, или примерно так, во всех изданиях и исследованиях, посвященных изучению боевых действий истребительной авиации Красной армии в ходе Великой Отечественной войны, характеризуется изменение боевых порядков советских истребителей в первый период войны. Но достаточно ли такой формулировки, чтобы описать изменения в тактике и процесс перехода на «новые» способы ведения боевых действий истребителей? Думаю, что ответ на этот вопрос не так однозначен и я позволю себе поразмышлять на эту тему.
Критический взгляд на определение боевого порядка
Начну «исследование» с изучения вопроса организации воздушных боев еще в ходе Первой мировой войны. Уже первые воздушные бои с участием самолетов-истребителей в 1916 году показали, что для эффективного удара по самолету противника летчик-истребитель должен иметь уверенность в своей неуязвимости от нападения вражеского истребителя сзади. Это вполне естественно, логично и не требует какого-либо глубокого изучения, основывается на элементарной психологии и как-бы само-собой приходит в голову любому здравомыслящему человеку – спина в любом бою (необязательно – воздушном) должна быть надежно прикрыта боевым товарищем. Поэтому, я думаю, что концепция использования пары из двух истребителей в воздушных боях родилась независимо друг от друга сразу во всех ВВС воюющих держав, хотя Robert L. Shaw в своей монографии «Fighter combat. Tactics and Maneuvering» пальму первенства в «изобретении» боевого порядка «пара», отдает Освальду Бельке и Максу Иммельману. Вполне возможно.
Появление концепции пары в Первой мировой
Казалось бы, найдено оптимальное решение для организации групповых боев – пара, но человеку всегда чего-то не хватает. Если два истребителя хороши, то почему бы трем, четырем или более не быть еще лучше? Вероятно, в воздушных боях Первой мировой войны все эти варианты были проверены на практике и в итоге, почему-то, был выбран боевой порядок, состоящий из трех истребителей, чаще всего летавших в строю «клин». К сожалению, история не сохранила нам имя новатора, который убедил сделать основной тактической единицей истребительной авиации всех стран именно трехсамолетное звено.
От пары к трёхсамольному «клину»
Еще в начале 20-х годов прошлого века специалисты в области авиационной тактики рассматривали варианты строев и боевых порядков истребителей, состоящих из двух и трех истребителей, практически, равноценными. Так, например, М.П. Строев и Н.А. Яцук в статье «Вопросы тактики военного воздушного флота» «Воздушного справочника» (1925 г.) писали: «Атака, выполняемая звеном из двух одноместных истребителей, заключается в том, что один из них является атакующим, другой – поддерживающим и в то же время обеспечивающим тыл первого от внезапной атаки нового врага. Атака тремя такими истребителями состоит в атаке, выполняемой одним, при поддержке другого, с обеспечением тыла третьим». (2)
Дискуссия о двух и трёх самолетах в 1920‑х
Почему позже в ВВС практически всех стран на протяжении более двадцати лет предпочтение было отдано боевым порядкам истребителей из трех самолетов мне установить не удалось. Убедительно все преимущества трехсамолетного звена описал на страницах своей «Тактики авиации…» А.Н. Лапчинский:
«В полете вдвоем звено обеспечено немногим более, чем на 50%. Чтобы повысить этот процент обеспеченности, приходится добавить еще один самолет, идущий уступом же с другой стороны ведущего на одном уровне со вторым, т. е. в условиях наилучшего погашения мертвых конусов обзора… Группа из трех дает полное погашение мертвых конусов обстрела и обзора для ведущего и полное погашение мертвых конусов обзора для ведомых, сохраняя для них свободу маневра… Единственно выгодный строй для одноместных истребителей есть строй клина из трех с эшелонированием в высоту. Он отвечает и еще одному условию. При атаке первого и поддержке второго, третий охраняет, имея высоту и, значит, произвол в выборе направления своей атаки… Всякая группа для одноместных истребителей есть условие стеснения маневра для составляющих ее самолетов.
Причины доминирования трёхсамольных звеньев
Для боя группа должна неминуемо расстроиться, чтобы каждый самолет мог вернуть себе свободу маневра. Но мы сделаем крупную ошибку, если скажем, что воздушный бой распадается на ряд индивидуальных боев. Он распадается не на ряд индивидуальных боев, а на ряд индивидуальных атак, в совокупности своей составляющих единый бой группы. И смысл группы не в том, чтобы, не расстраиваясь, наносить удары противнику, и не в том, чтобы только подойти, как говорят, походным порядком к бою и затем рассыпаться для индивидуальных действий, а в том, чтобы в индивидуальных действиях составляющих ее единиц получить такую слаженность, которая определяется одной общей для данной группы целью действий…
Трёхсамольные звенья и их тактическое обоснование
Подробный анализ трёхсамольного тактического построения
Боевой порядок трехсамолетных групп может быть различным в зависимости от обстановки… Эта слаженность может быть достигнута только путем длительной, работы еще в мирное время. Единство понимания воздушного боя, а не импровизированное командование в воздухе, для которого еще не изобретены средства связи, есть залог успеха». (3)
Сомнения в согласованности без радиосвязи
Позволю себе не согласиться с некоторыми выводами авторитетного А.Н. Лапчинского и усомниться в возможности обеспечения столь согласованных действий групп из трех и более самолетов без средств связи. Рассчитывать на стопроцентно успешное решение столь многофакторной задачи как победа как групповом воздушном бою можно лишь на страницах теоретических изысканий. Реальный бой обязательно преподнесет немало «сюрпризов» - это и неправильно понятый ведомым сигнал командира, и отказ техники, и особенности психического и физического состояния летчиков непосредственно в момент боя, и многое - многое другое.
Противостояние трёх и четырёхсамольных звеньев
Интересно, что немало авиаторов – современников А.Н. Лапчинского также не разделяли оптимизма, связанного как с наступательными, так и с оборонительными возможностями трехсамолетного звена. Так, командир авиаэскадрльи В.А. Дательбаум в том же 1931 году, в порядке дискуссии, на страницах «Вестника Воздушного флота» писал:
«По моему мнению, организация звена трехсамолетного состава слепо, по инерции, перешла в истребительную авиацию из авиации разведывательной и бомбардировочной, ибо последние появились гораздо раньше.
Понятие группового воздушного боя в Первой мировой
В самом деле: что хорошего даст построение истребительного звена 3-самолетного состава, хотя бы в строю клина? Круговой обзор? Уничтожение мертвых конусов обстрела? Взаимную поддержку? Ничуть! Только лишь стесняет маневр, этот могущественнейший фактор воздушного боя, и тем самым способствует рассыпанию звена в момент первой же атаки начавшегося воздушного боя…
Организацию звена истребителей нужно сделать четырехсамолетного состава. Истрозвено четырехсамолетного состава делится на два полузвена... Звено всегда летает попарно. Построенное таким образом звено колоссально выигрывает в маневренности перед звеном трехсамолетного состава. В тактическом отношении такое построение звена дает то преимущество, что цель можно атаковать сразу с двух сторон парами для распыления средств обороны цели». (4)
Арженухин о недостаточной организации групповых боёв
Впрочем, так ли однозначно понятие «групповой воздушный бой»? Наверное, бой большого количества самолетов одновременно в ограниченном воздушном пространстве, но без постоянного согласованного взаимодействия между ними, назвать групповым не совсем корректно. По сути, это всего лишь совокупность индивидуальных воздушных боев. Так было и в годы Первой мировой войны, о чем, в частности в работе «Роль авиации в современной войне» В.М. Вишнев писал:
«В последние годы войны воздушные бои приняли массовый характер. В них участвовали группы по 10 – 20 – 30 самолетов с каждой стороны, и начали вырабатываться боевые строи и порядки, хотя чаще бои разбивались на ряд отдельных схваток между одиночными самолетами». (5)
Опыт Испании, Китая и переход к парному бою
Опыт Испании и Китая: значение пар
Спустя более пятнадцати лет после окончания мировой войны, в 1933 году Ф.К. Арженухин писал:
«Верно, что одиночный бой отошел в прошлое. Но бой группы в воздухе в настоящее время еще недостаточно организован и, главное, он в ближайшем будущем не будет еще организован до конца. Только начало боя – первую атаку можно представить себе реально в более или менее стройном виде. По-видимому, дальше бой распадается на отдельные бои звеньев и даже одиночных самолетов. К сожалению, это пока так, а не иначе». (6)
Выводы испанского опыта и сформированные правила
Интересно, что опыт первых реальных групповых боев в современных условиях в Испании и Китае только подтвердил убежденность авиационных командиров в практической невозможности организованного группового воздушного боя. На страницах газеты «Красная звезда» в 1938 – 1939 годах своим боевым опытом делились известные летчики:
- Герой Советского Союза полковник И.А. Лакеев:
«Управление всей группой машин в бою дело сложное, а порой и невозможное. Командир группы не может давать указания в ходе боя. Поэтому-то и необходимо исключительное взаимопонимание между летчиками-истребителями. В слетанной группе летчики настолько понимают командира, что принимают решения такие же, как и сам командир.
Как правило, командир наводит группу лишь на первую атаку. В дальнейшем летчики действуют самостоятельно, выбирая себе цели. Воздушный бой разбивается на отдельные очаги». (7)
- майор-орденоносец Б.А. Смирнов (спустя полгода – Герой Советского Союза):
«Первую атаку целесообразнее проводить строем в 9 - 12 самолетов. Преимущество здесь в том, что такая атака деморализует своей мощью противника и моментально расстраивает его. Повторные атаки строем невозможны, так как группа самолетов не в состоянии производить резкие и быстрые маневры, необходимые в бою.
Боевой устав Истребительной авиации
После короткого удара исчезает первоначальный порядок. Обе стороны, ведущие бой, перемешиваются, напоминая стаю кружащихся птиц. С этого момента каждый летчик предоставлен самому себе, и командир становится рядовым бойцом. Такова особенность воздушного боя. Но в кажущемся беспорядке можно все же заметить некоторую закономерность движения машин. Одни образуют замкнутые круги на разных высотах в горизонтальной плоскости, другие стремительно перемещаются по вертикали. Это зависит от качества самолетов, от характера их маневренности». (8)
В воздушных боях в Испании советские летчики впервые встретились с изобретательными немецкими летчиками и познакомились с новыми тактическими приемами и боевыми порядками. В многочисленных статьях и изданиях с анализом боевых действий истребителей были отмечены и «пара» с хорошо отработанным взаимодействием ведущего и ведомым, и разомкнутые и эшелонированные боевые порядки немцев, и стремительные атаки с использованием вертикальных маневров, и активное использование радиосвязи – все то, с чем пришлось столкнуться нашим летчикам спустя несколько лет уже в воздушных боях в небе Родины.
Недостатки в описании взаимодействия
Боевой опыт Испании стал базой для формирования таких, например, правил:
«- во всех случаях, когда строй сохранен и впереди идет командир или его заместитель, не отставать от него, не задумываясь, следовать его примеру;
- оказывать взаимную поддержку друг другу и поддерживать товарища, решившегося преследовать врага;
- не увлекаться погоней за противником, если сзади нет поддержки;
- ведя огонь в бою, меньше времени уделять прицелу и цели, стрелять навскидку, больше смотреть по сторонам;
- не терять в бою ориентировку, всегда знать кратчайший путь на свою территорию или ближайший аэродром;
- не уходить из боя одному, не отрываться от своих товарищей». (9)
Важнейшим же документом, который должен был сконцентрировать накопленный боевой опыт стал Боевой устав истребительной авиации Красной армии, введенный в действие в январе 1940 года (БУИА-40). Увы, он таковым не стал.
Изучение БУИА-40 оставляет двойственное впечатление. Безусловно, в Уставе предприняты попытки ответить на «вызовы времени», но в тоже время предлагаются решения «вчерашнего дня». В Уставе много внимания уделено частным рекомендациям для летчиков и командиров подразделений и частей, и в тоже время не рассматриваются принципиально важные вопросы. В частности, практически не дается ясного понятия о взаимодействии летчиков в составе звена (которое было «основой группового полета истребительной авиации»), а обязанности ведомых сводятся в ходе боевого вылета к наблюдению за воздухом в определенных полусферах, предупреждения командира об обнаруженном противнике и выполнении «замысла» командира в воздушном бою.
Проблемы радиосвязи и переход к парному порядку
Хаотичный характер боя
Командир должен довести подчиненным эволюциями самолета «цель атаки, скорость, направление, радиусы разворотов, направление выхода из атаки, направление для последующей атаки и т. д.», а ведомые в при этом должны:
«а) знать свои обязанности в выполнении атаки, понимая способ, выбранный командиром звена;
б) сохранять свое место в маневре и сближении;
в) стремиться как можно лучше использовать свой огонь;
г) следить за сигналами командира звена». (10)
Противоречивый подход к радиосвязи
Воздушный бой Уставом понимается как достаточно хаотичный процесс. Так, на страницах БУИА-40 указывается:
«После первой атаки воздушный бой примет форму одиночных боев». (11)
«Командир истребительного подразделения имеет возможность произвести в боевом порядке только первую атаку…. Последующие атаки, как правило, производятся по инициативе командиров звеньев». (12)
Переход к парному порядку и проблемы связи
«После первого удара бой соединения будет представлять собой очаги боя частей… Но, несмотря на сложность обстановки и быстротечность событий, командир соединения и командиры частей должны всегда сохранять в своих руках управление боем». (13)
Недооценка радиосвязи в 30‑х годах
Каким образом? И тут, вдруг, прямая рекомендация: «Выход из боя производится только по сигналу (приказу) командира соединения или его заместителя. При наличии на самолетах командиров частей радиоприемников выход из боя осуществляется радиосигналом». (14)
Развитие радиостанций РСИ‑3 и РСИ‑4
Вообще, самым парадоксальным образом рассмотрен в БУИА-40 вопрос использования радиосвязи. На первых страницах Устава признается, что «управление истребительной авиацией осуществляется: на земле предварительными распоряжениями и боевыми приказами и в воздухе (зрительными и радио). Подача радиосигналов в воздухе может производиться только телефоном по заранее разработанному коду» (15), но далее по тексту Устава управление строями и боевыми порядками предписывается выполнять только эволюциями командирского самолета.
Источник 1: Советские ВВС 1941‑1945
Увы, постулаты, изложенные в Боевом уставе 1940 года, не помогали одержать летчикам и командирам советских истребителей победы над самолетами Люфтваффе в воздушных боях, развернувшихся всего спустя чуть более года после его введения в действие.
В рамках темы статьи, из многочисленных достижений в тактике истребительной авиации, появившихся в годы Великой Отечественной войны, мы рассмотрим лишь изменение боевых порядков истребителей.
На мой взгляд, переход от трехсамолетного звена к четырехсамолетному и, соответственно, к паре, как основы боевого порядка группы истребителей, был возвращением к хорошо забытому старому, а может быть, выходом из «тупика», в который военная мысль забрела в силу субъективных причин. Впрочем, пару самолетов следует сравнивать не, как принято, с трехсамолетным звеном, а с одиночным самолетом-истребителем, поскольку пара – это не просто два самолета, а единый организм состоящий из двух взаимосвязанных и взаимозависимых элементов. Процесс понимания философии «пары» оказался не простым и длительным. На этот процесс наложили свой отпечаток и проблемы внедрения радиосвязи в истребительной авиации Красной армии.
Источник 2: Воздушный справочник 1925
В 30-е годы значение радиосвязи в Красной армии недооценивалось. Медленно развивалась радиопромышленность, не были созданы радиостанции, отвечающие современным требованиям. Проблемы, связанные с обеспечением бесперебойной связи для управления войсками, дали себя знать с первых дней войны. Запоздало вышел Приказ Народного Комиссара Обороны СССР №0243 от 23 июля 1941 года «Об улучшении связи в Красной армии», который требовал «в кратчайший срок ликвидировать недооценку радиосвязи, как основного средства управления войсками в подвижных формах современного боя». В полной мере это относилось и к истребительной авиации.
Все попытки внедрить в 30-е годы в серийное производство радиостанцию, пригодную для использования на истребителе не увенчались успехом. Лишь в 1940 году начался выпуск приемопередающей радиостанции РСИ-3. Полным комплектом радиостанции РСИ-3 (приемник и передатчик) предписывалось оснащать каждый третий выпускавшийся самолет-истребитель, а все остальные должны были иметь приемники. В 1941 году началось производство более совершенной радиостанции РСИ-4 с новым радиоприемником. К началу войны удалось обеспечить парк истребительной авиации радиоприемниками на 40%, а передатчиками — лишь на 8%. Но даже это недостаточное количество радиостанций практически не использовалось. Невысокое качество самих радиостанций, недостатки в экранировании и металлизации, неудовлетворительное техническое обслуживание и неграмотная эксплуатация радиостанций летным составом привели во многих авиационных частях к полному отказу от использования радиосвязи.
Источник 3: Лапчинский – Тактика авиации
Во всех аналитических статьях и исследованиях, оценивающих боевую работу истребительной авиации Красной армии в период 1941 – 42 годов, признается серьезность проблемы крайне неудовлетворительного обеспечения количественного и качественного состояния радиосвязи советских истребителей, но лишь как второстепенный технический вопрос. На мой взгляд, этот недостаток необходимо рассматривать как одну из главных причин низкой эффективности и высокого уровня потерь советской истребительной авиации в начале войны.
Источник 4: Дательбаум – Четырёхсамольное звено
Отсутствие радиосвязи между истребителями в группе и командира группы с «землей» не просто усложняет управление группой в боевых условиях, а делает такую группу абсолютно небоеспособной, представляющей собой лишь совокупность одиночных истребителей, не видящих противника, не понимающих своих действий, не уверенных в помощи товарищей и т. п. Что такой «рой» самолетов может противопоставить организованному, сплоченному подразделению истребителей противника, оснащенных приемопередающими радиостанциями, подчиненных единой воле командира? Только тактику «оборонительного круга», широко распространившуюся в советской истребительной авиации в первый период войны.
Источник 5: Вишнев – Роль авиации
Приведу анекдотичное описание начала воздушного боя подобной группой истребителей, описанное И.А. Лакеевым еще в 1938 году:
«Бывает так: летчик первый заметил противника, но он медлит с предупреждением об этом товарищей. Он сначала сам оценивает обстановку, взвешивая все «за» и «против» по отношению к себе. Лишь затем он уже извещает товарищей выходит из строя на видное место и начинает подавать сигналы. Летчики группы устремляют все внимание на него (почему он вышел?). Только через некоторый промежуток времени воспринимается поданный сигнал. Подобная медлительность может обойтись очень дорого». (16)
Источник 6: Арженухин – Полеты в усложненных условиях
Анекдот, но не смешно – это реалии первого года войны.
В первые месяцы Великой Отечественной войны каждый советский летчик на собственном опыте убедился в эффективности новых боевых порядков и тактических приемов, ставших основой успешных действий летчиков-истребителей Люфтваффе. К сожалению, внедрение «пары» и связанной с этим тактики, в истребительной авиации Красной армии растянулось более чем на два года войны, однако, уже осенью 1941 года наиболее инициативные и опытные советские летчики-истребители освоили передовую тактику и делились своим боевым опытом на страницах газеты ВВС КА «Сталинский сокол», так в статье о летчике-асе 154-го иап Алексее Николаевиче Сторожакове (лично сбил 6 самолетов противника, погиб 10 сентября 1941 года) сообщалось:
«…Рассказывает тов. Сторожаков, – я сделал такой вывод: разведчика и бомбардировщика надо бить парой. Взять врага в клещи, лишить его маневренности и своим огнем сначала уничтожить стрелка, а затем зажечь моторы…
Источник 7: Лакеев – Боевые качества летчика
Сторожаков сторонник в паре вести бой и с истребителями противника. Он находит, что от этого значительно увеличиваются маневренность и взаимная поддержка. Если вылетает груша, она также должна делиться на пары, а не на звенья. И особенно важно, чтобы между парами была радиосвязь». (17)
Источник 8: Смирнов – Групповой воздушный бой
А командир 123-го иап майор Ф.М. Мищенко на страницах «Сталинского сокола» писал:
«В процессе боевой деятельности мы вынуждены были изменять боевые порядки и строй нашей истребительной авиацией. После первых же дней патрулирования стало ясно, что звено в строю клина не оправдало себя. Такой строй связывал маневренность самолетов. Мы убедились, что патрулировать надо не звеном, а «парами». Это наиболее маневренный строй, позволяющий при двух парах вести круговой осмотр и передней, и задней полусфер. Так мы перешли на более маневренную боевую единицу – звено, состоящее из двух пар самолетов…
Источник 9: Русак – Советские летчики‑истребители
Атаки наши летчики вели попарно до полного истребления врага: ведущий атакует, ведомый обеспечивает истребление, прикрывая атакующего от ударов «Мессершмиттов». Это – тактика, рассчитанная на взаимную выручку, взаимопомощь. При этом все участники боя руководствовались строгим правилом – отрыв одиночек в воздушном бою неизбежно ведет к потерям…
Связь обеспечивалась по радио. Радиосвязь целиком себя оправдала и при патрулировании, и при наведении на цель, и при перехвате вражеских самолетов». (18)
Источник 10: Боевой устав Истребительной авиации
Однако, в целом, «в первый год войны воздушные бои наших летчиков носили характер одиночных разрозненных и неуправляемых боев главным образом из-за отсутствия радиосредств». (19) Именно так охарактеризовал действия нашей истребительной авиации в первый период войны Главнокомандующий ВВС КА Главный маршал авиации А.А. Новиков в докладной записке на имя И.В. Сталина 16 января 1946 года.
Попытки улучшить радиосвязь в истребительной авиации начались еще в сентябре 1941 года, а на протяжении следующего 1942 года продолжалась напряженная работа над улучшением качества радиостанций и изменением негативного отношения к радио в истребительных полках ВВС Красной армии. Для этого публиковались многочисленные статьи в красноармейской периодической печати, распространялись специальные сборники соответствующих статей. В авиачасти командировались специальные бригады, которые устраняли дефекты самолетного радиооборудования, металлизации и экранировки, проводили занятия с летно-техническим составом по грамотной эксплуатации радиостанций.
Источник 11: Устав – Стр. 52
К сожалению, возможности отечественной радиопромышленности не позволяли своевременно оснастить радиостанциями все, выпускавшиеся во все более возрастающих количествах, самолеты-истребители. Свою отрицательную роль сыграла и эвакуация. В отличие от самолетостроительного производства, которое разворачивалось чуть-ли не под открытым небом, технологический процесс радиопроизводства требовал более «тепличных» условий. Даже в конце 1942 года в действующей армии были авиаполки, истребители которых не имели радиосвязи, например, 896-го иап 15 ВА. (20)
Несмотря на объективные трудности уровень оснащения радиостанциями советских истребителей неуклонно возрастал. Если в 1942 году самолетное радиооборудование выпускали только три завода, то в 1943 году эту продукцию выпускали уже семь заводов. Активно дорабатывались радиостанции и в строевых частях, что позволило улучшить качество радиосвязи и увеличить ее дальность. Помогли и поставки истребителей ленд-лиза. «Уже к середине 1943 года задача оснащения самолетов ВВС вполне удовлетворительной по качеству и количеству радиоаппаратурой была решена». (21) Однако, даже в январе 1945 года «в частях ВВС находились в эксплуатации до 5000 истребителей и штурмовиков (примерно, каждый пятый – авт.), оборудованных только одним радиоприемником (без передатчика – авт.)» как сообщал главный инженер ВВС генерал-полковник ИАС А.К. Репин в письме А.И. Шахурину.
Основы взаимодействия двух самолетов в воздушном бою были сформулированы и применялись в боевых условиях советскими истребителями уже летом 1942 года. Любопытны, в этой связи, тактические находки командира эскадрильи 286-го иап А.Г. Татарчука, успешно воевавшего на И-16. На страницах «Сталинского сокола» он писал:
«В процессе многочисленных боев в воздухе на различных фронтах уже выработался наиболее эффективный строй самолетов «И-16». Это строй парами. Боевой опыт отверг построение самолетов звеньями. Третий здесь всегда оказывается лишним. Он стесняет ход боя, делает его невыгодным для своей группы летчиков…
Источник 12: Устав – Стр. 53
Мы обычно распределяем свои силы на 2 яруса: четыре идут ниже, четыре – выше. Расстояние между ними примерно 1000 метров. Как правило, «Мессершмитты» уходят с набором высоты или переворотом вниз. В случае, если они атакуют нижние пары и уходят вверх, то их будут бить самолеты, находящиеся в верхнем ярусе. Если же бой развернется наверху, и немец станет уходить вниз, то он встретит наших истребителей нижнего яруса. Подобным построением «И-16» мы парализуем такой маневр «Мессершмитта», как бой по вертикали. Кстати, если в воздушном бою участвуют «ЛаГГи» и «МиГи», то, чтобы еще больше связать немцев в их маневре по вертикали, число ярусов следует увеличить». (22)
В тоже самое время в своей массе недостатки в организации боевых действий истребительной авиации Красной армии были столь существенны, что Командующий ВВС КА генерал-лейтенант авиации А.А. Новиков в своем приказе от 28 июля 1942 года, в частности, сообщал:
«Атаки выполняются гурьбой, чрезмерно большим количеством самолетов, часто мешающих друг другу...
Источник 13: Устав – Стр. 57
Иногда бывает и наоборот, когда один истребитель или звено ведет бой с численно превосходящим противником при полном безучастии остальных истребителей. Бой протекает не организованно, выливаясь в изолированные действия одиночек, оказывающих друг другу случайную поддержку. Порядок взаимодействия не устанавливается или носит слишком общий характер. Даже в пары часто назначаются совершенно не слетавшиеся и не сработавшиеся летчики.
Командиры групп недостаточно руководят боем даже в той мере, в какой это возможно предусмотреть на земле». (23)
Источник 14: Устав – Стр. 57 (повтор)
К весне 1943 года использование боевых порядков, состоящих из пар и четырехсамолетных звеньев стало повсеместным, а по итогам боев в небе Кубани на страницах «Сталинского сокола» были сформулированы следующие принципы новой тактики:
«Пара … стала основной тактической единицей, работающей на принципе полной слаженности действий. Подбираются пары не только по служебным признакам, но и по личной симпатии и боевой дружбе. Маневрирование в паре является свободным, шаблона нет. Если необходимо по обстановке, то ведущий становится ведомым, а ведомый ведущим. Главное правило: «В любом бою не бросай свою пару». Нет такого положения, когда пара разбивается. Достигнуто это тем, что напарники ни в коем случае не отрываются на такую дистанцию, с которой они не могли бы поддержать огнем товарища...
Важно умело эшелонировать группы в зависимости от обстановки, причем должно быть не меньше чем 2 эшелона по 4 самолета, а нормально 3 четверки…
Источник 15: Устав – Стр. 13
Только сколоченный и ни при каких обстоятельствах не разбивающийся боевой порядок четверок, состоящих обязательно из хорошо сработавшихся летчиков, взаимно понимающих маневр, будет гибок и силен». (24)
Источник 16: Лакеев – Боевые качества 1938
К сожалению, уровень подготовки командиров и штабов, уровень обучения летного состава в ВВС Красной армии (как, впрочем, и в любых других ВВС) был неоднороден, и при наличии многочисленных положительных примеров грамотного и успешного применения новых тактических приемов в боях, были и досадные промахи в организации боевых действий и во второй половине Великой Отечественной войны. Так, например, критически оценивались действия истребительной авиации 2-й Воздушной армии в первые дни Курской битвы:
«После первых атак, группы истребителей рассыпаются, взаимодействие между группами теряется и не восстанавливается. Все летают парами и даже одиночками, держаться в воздухе без всякой взаимосвязи. Ведущие командуют своим группами слабо. Собрать группу летчиков они бессильны из-за плохой дисциплины в воздухе…
Источник 17: Земляной – Летчик Сторожаков
Летчики в групповых боях не подчинены единой воле командира и поэтому мы несем чрезвычайно большие потери, не нанося врагу ощутимого удара. Имеющиеся на самолетах радиосредства используются слабо…
Парность истребителей по-прежнему жестко не сохраняется. Стремясь иметь личную победу, ведомый, прикрывающий ведущего атакует противника сам, оставляя ведущего одного и как следствие пара, действующая одиночно, беззащитна, она становится жертвой истребителя противника.
Не воспитали ведомых летчиков ответственности за прикрытие своего ведущего, не рассматриваем потерю ведомым ведущего как тягчайшее нарушение воинской дисциплины...
Источник 18: Мищенко – Патрулирование стратегических пунктов
Многие истребители … действуют чрезвычайно осторожно с некоторой оглядкой и даже робостью... Пассивность в действиях превращала истребителей в беззащитных, жалких куропаток». (25)
Источник 19: Военно‑воздушные силы России
Как-бы подводя итог организационным и тактическим преобразованиям в ВВС КА и утверждая, внедренный уже в сознание каждого летчика и авиационного командира, постулат о «паре как о тактической боевой единице» газета «Сталинский сокол» 12 июля 1944 года в своей передовице констатировала:
«Уже никто не сомневается в целесообразности применения пары как тактической боевой единицы истребителей…
Источник 20: ЦАМО – Отчет за ноябрь 1942
Необходимо помнить, что сработанность и личная дружба летчиков важнейшие условия возникновения крепкой, слетанной пары. Поэтому надо всемерно избегать образования случайных пар и ни в коем случае не разбивать сработавшихся напарников. Очень важно, чтобы двух летчиков, кроме всего прочего, связывали дружба, глубокое понимание характера товарища, доверие друг к другу. Опыт показал: если пара слетана хорошо и летчики связаны неразрывной дружбой, они непобедимы…
Вполне слетанной и сколоченной можно считать лишь такую пару, в которой ведомый по малейшим движениям самолета командира разгадывает его намерения и почти автоматически воспринимает все его сигналы…
Источник 21: Инженерно‑авиационная служба 1945
Боевая практика показывает, что от поведения командира в воздухе обычно зависит поведение ведомого. Ведомый, как известно, отвечает за обеспечение действий своего командира, за сохранение его жизни. Но в такой же мере и командир должен отвечать за своего напарника. Поэтому неправильно всю вину за неудачный бой сваливать на ведомого, а каждую удачу записывать на счет командира…
Взаимная выручка может быть обеспечена лишь в том случае, если в воздушном бою участвует дружная, сколоченная, отлично слетанная пара». (26)
Источник 22: Татарчук – Бой на И‑16
В последние месяцы войны советские летчики встретились в воздушных боях с немецкими реактивными истребителями, что послужило толчком к разработке новых тактических приемов. Сразу после войны стремительное развитие реактивной авиации во многих странах заставило авиационных специалистов задуматься о тактике реактивных истребителей. Интересными размышлениями на эту тему поделился на страницах «Сталинского сокола» летчик-ас, испытатель, Герой Советского Союза Иван Васильевич Тимофеенко. Описывая достижения тактики группового боя истребителей, он намечает направления ее развития для реактивных истребителей:
«Воздушный бой реактивных самолетов, по нашему мнению, особых отличий от боя нереактивных самолетов иметь в основном не будет…
Источник 23: Советские ВВС – Сборник документов
Групповое использование реактивных истребителей неизбежно…
Сохранятся также пары и группы, эшелонирование истребителей по высотам и распределение сил на ударную и прикрывающую группу.
Несомненно, некоторые особенности реактивных самолетов затрудняют групповой полет и бой истребителей. Централизованное управление командира своей группой усложнится, так как она не будет такой компактной, какой была прежде.
(Группа – К.С.) будет выглядеть, как ряд боевых пар, растянутых по интервалам и взаимодействующих между собой огнем и маневром. Групповые полеты и воздушный бой были и останутся высшим классом тактики воздушного боя.
Сила группы заключается в силе пар. Поэтому значение отработки действий пары приобретает еще большую остроту, чем это было раньше…
Источник 24: Сидоров – Воздушные бои на Кубани
Роль командиров групп в таком бою сведется к общему руководству и подаче по радио команд о распределении сил для атаки и прикрытия своих самолетов, к вызову (в случае необходимости) помощи, к прекращению боя и подаче команд о перенацеливании, к сбору группы для возвращения на свой аэродром. Однако командир не сможет так полно руководить боем и вникать во все его детали, как это имело место раньше.
В процессе боя каждой паре предстоит выполнять свое задание, сообразуя его с интересами всей группы…
Источник 25: ЦАМО – Документ 31
Пары будут иметь большую связь с командиром звена. Поэтому командир звена должен умело использовать всю силу своих самолетов, не переставая ни на минуту следить в процессе боя за складывающейся в воздухе обстановкой, и вносить коррективы в действия своих летчиков, а также держать связь с командиром группы и выполнять его указания». (27)
Источник 26: Подготовка слетанной пары 1944
Так рождалась новая тактика групповых воздушных боев, которая получила свое развитие в ходе Корейской войны (1950 – 1953 гг.), где противоборствующие стороны применили реактивные самолеты уже в массовом порядке.
Источник 27: Тимофеенко – Тактика реактивных истребителей
1. Советские ВВС в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. / Коллектив авторов. - М., 1968. – С.127;
2. Воздушный справочник. Том 1 / Коллектив авторов. –М., 1925. – С.175;
3. Лапчинский А.Н., Тактика авиации и вопросы противовоздушной обороны. – М., 1931. – С.38 – 49;
4. Дательбаум В.А. За четырехсамолетное звено // Вестник воздушного флота. – 1931. – №7. – С.23;
5. Вишнев В.М. Роль авиации в современной войне. – М., 1921. – С.24
6. Арженухин Ф.К. Полеты в усложненных условиях // Красная звезда. – 1933. – 15 ноября (№262). – С.2;
7. Лакеев И.А. Боевые качества летчика-истребителя // Красная звезда. – 1938. – 20 сентября (№217). – С.3;
8. Смирнов Б.А. Групповой воздушный бой истребителей // Красная звезда. – 1939. – 21 февраля (№41). – С.3;
9. Русак Л.Д. Советские летчики-истребители // Красная звезда. – 1939. – 10 августа (№181) – С.2;
10. Боевой устав истребительной авиации Красной армии. – М., 1940 – С.51;
11. Там же, стр. 52;
12. Там же, стр. 53;
13. Там же, стр. 57;
14. Там же, стр. 57;
15. Там же, стр. 13;
16. Лакеев И.А. Боевые качества летчика-истребителя // Красная звезда. – 1938. – 20 сентября (№217). – С.3;
17. Земляной В. Летчик Сторожаков // Сталинский сокол. – 1941. – 14 сентября. – С.2;
18. Мищенко Ф.М., Тактика патрулирования стратегических пунктов и коммуникаций // Сталинский сокол – 1941. – 28 декабря – С.3;
19. Военно-воздушные силы России. Неизвестные документы. – М., 2003. – С.187;
20. ЦАМО. Ф.202, О.5, Д.314, док.57, С.13, Отчет о боевых действиях 15 ВА за ноябрь 1942 года;
21. Инженерно-авиационная служба в годы Великой Отечественной войны / Под редакцией В.З. Скубилина. – М, 1985. – С.163;
22. Татарчук А.Г. Групповой воздушный бой на «И-16» // Сталинский сокол. – 1942. - 10 июля – С.3;
23. Советские ВВС в Великой Отечественной войне. Сборник документов / Управление ГК ВВС – М., 1957. – С.127;
24. Сидоров А. Особенности воздушных боев на Кубани // Сталинский сокол. 1943. – 14 мая (№ 20). – С.2;
25. ЦАМО, Ф.203, О.2843, Д.342, док.31, С.1 – 8;
26. Подготовка слетанной пары истребителей к бою // Сталинский сокол. – 1944. – 12 июля (№56). – С.1;
27. Тимофеенко И.В. О тактике боя реактивных истребителей // Сталинский сокол. – 1946. – 25 июля (№ 89). – С.3