Мы продолжаем публиковать отрывки из книги, которую готовит к выпуску её
автор Джахангир Шахмурадов. Думается, что его эпохальный труд, в
основном повествующий о пути появления и становления каратэ в Советском
Союзе, а затем и в странах-наследницах этого грандиозного социального
эксперимента, будет интересен очень многим.
-----
Почему я выделил отдельную главу для кёкусинкай каратэ? Ответ кроется в истории, которую я услышал от Ильгама Аббасова — социолога, кандидата философских наук и научного сотрудника Института философии и социологии Национальной академии наук Азербайджана. В 1990-х годах он практиковал кёкусинкай каратэ под наставничеством Аладдина Мирзоева — человека, чей спортивный путь оказался поистине уникальным и необычным.
История Ильгама Аббасова не просто повествование о его тренировках и спортивных достижениях. Это серьёзное исследование эволюции боевых искусств в СССР, взгляд «изнутри» на культурные и социальные процессы, формировавшие тогдашнюю среду единоборств. Его знания и опыт, подкреплённые научным подходом, позволили мне увидеть кёкусинкай каратэ не только как спорт или технику, но и как явление, тесно переплетённое с историей и философией той эпохи. Меня поразила необычная судьба и уникальный взгляд Аббасова, поэтому я решил рассказать вам об этой разновидности каратэ так, как понимаю его сам. Это не просто описание стиля, а попытка осмыслить и передать дух времени, в котором формировались боевые искусства в СССР, через призму личного опыта и научного анализа.
Серьёзная история кёкусинкай каратэ в республике началась с двух выдающихся людей — Аладдина Мирзоева и Аллахверди Рустамова. Оба родились в Азербайджане и служили в Вооружённых силах СССР за границей. Там они впервые узнали о кёкусинкай каратэ и начали осваивать это боевое искусство.
После службы Аладдин и Аллахверди вернулись в Россию, где их пути пересеклись, а общая страсть к кёкусинкай стала основой для знакомства и сотрудничества. Однако судьба распорядилась иначе: после возвращения на родину они пошли разными путями. Несмотря на это их усилия заложили фундамент для развития кёкусинкай в республике и во многом повлияло на развитие этого вида единоборств в СССР. Их опыт и знания стали основой для создания местной школы, воспитания спортсменов и популяризации каратэ среди молодёжи.
Аладдин Мирзоев родился в 1964 году в городе Тертер, расположенном в трёх сотнях километров от Баку. Ещё в школьные годы он попал в секцию вольной борьбы, где занимался под руководством известного тренера Сабира Зейналова. Тогда же Аладдин узнал от него о кёкусинкай и стал по крупицам собирать материалы об этой школе и её основателе — Ояма Масутацу.
Удивительно, как это он, обучаясь в национальной школе, плохо зная русский язык, умудрялся у себя в провинции черпать из каких-то немыслимых источников информацию о каратэ кёкусинкай — в те годы даже в центральных регионах СССР существовал острый дефицит такой информации. Потому я постарался скрупулёзно собрать достоверные сведения об Аладдине от его учеников, друзей и родственников.
Видимо, Всевышний слышал молитвы и помогал ему. В 1983 году Аладдин проходил службу в рядах Вооружённых сил СССР в Чехословакии. Именно здесь судьба предоставила ему возможность впервые воочию наблюдать демонстрацию техники каратэ представителями школы кёкусинкай.
Произошло это 9 мая, в день празднования Дня Победы. В расположение воинской части были приглашены японские мастера, они провели для советских военнослужащих красочные показательные выступления. Белые одежды с эмблемами школы на куртках, приёмы самообороны, спарринги, разбивание предметов голыми руками и ногами — всё увиденное настолько впечатлило и потрясло Аладдина, что вызвало у него ещё большее желание овладеть этим видом японских боевых искусств.
В те годы в Свердловске (ныне Екатеринбург) уже давно жил и работал его старший брат. По его совету и предложению Аладдин после демобилизации из армии поехал к нему на Урал. Здесь он поступил в Свердловский ордена «Знак Почёта» государственный педагогический институт. Здесь же он начал заниматься и каратэ. Попал к Сергею Владимировичу Степанову — одному из мэтров советского кёкусина на Урале, который вёл занятия в обществе «Динамо».
Шло время, пришла перестройка, произошли серьёзные перемены. Аладдин учился в институте, параллельно посещал семинары мастеров, успешно сдавал квалификационные экзамены на пояса. Вскоре получил от Степанова право вести групповые занятия в качестве инструктора. Выезжая в другие города на спортивные мероприятия сам выступал на соревнованиях. На одном из таких мероприятий познакомился со своим земляком — Аллахверди Рустамовым, жившим в Самаре. Следующая их встреча состоялась уже в Баку, через несколько лет.
***
В течение длительного времени Аладдин неустанно вынашивал свою главную мечту — отправиться в Японию и пройти обучение у выдающегося мастера кёкусинкай, у Ояма Масутацу. Однако, несмотря на все его усилия и обращения за содействием к различным лицам и организациям, никто не мог предоставить ему необходимую помощь. Все, к кому он обращался, лишь усмехались и пожимали плечами, утверждая, что из его страны невозможно просто так попасть в Японию. В те годы вероятность реализации его мечты казалась крайне низкой.
В 1990 году, во время очередного семинара по кёкусинкай во Владивостоке, судьба преподнесла Аладдину неожиданный сюрприз. Там он познакомился с японским мастером айкидо, господином Какута Ясуси. В ходе общения Аладдин рассказал ему о своей давней мечте стать учеником великого Ояма Масутацу. К его удивлению, Какута Ясуми оказался хорошо знаком с Ояма и пообещал помочь в осуществлении этой мечты. Аладдин оставил ему свои контакты в Свердловске и в Азербайджане. Японец сдержал своё слово и действительно оказал содействие в этом важном для Аладдина деле.
В скором времени, к своему огромному удивлению и безмерной радости, Аладдин получил официальное приглашение приехать в Японию в Хомбу додзё —в штаб-квартиру мирового центра кёкусинкай (Hombu Dojo Kyokushinkaikan), «Дворец общества абсолютной истины». Собрав документы и необходимую сумму денег он уезжал в Японию уже из Баку.
В начале ноября 1991 года, после завершения пятого чемпионата мира по кёкусинкай каратэ, Мирзоев уже стоял на пороге «святая святых». После непродолжительного общения с Ояма и процедуры оформления Алладин был включён в группу по прохождению курса «uchi-deshi» (ути-деси) — «внутренний ученик», ученик, живущий в зале при учителе.
В группе, куда был распределён новичок, кроме японцев занимались и иностранцы. Среди них оказался Бахруз — этнический азербайджанец из Ирана. Спустя некоторое время и познакомившись поближе они сдружились, Бахруз стал «опекать» Аладдина и оказывать помощь, в том числе и в преодолении им языкового барьера в общении с «собратьями».
***
В период обучения Аладдин, как и все остальные ученики, был отрезан от внешнего мира, ведя полную лишений затворническую аскетичную жизнь. Занятия, сон, гигиенические процедуры, уборка зала и прилегающей территории с короткими перерывами на еду — ни на что другое времени просто не оставалось. Изнурительные тренировки проводились под руководством Мацуи Акиёси — чемпиона мира, легендарного мастера кёкусинкай, в то время технического директора IKO Kyokushinkaikan, а впоследствии продолжателя дела Ояма Масутацу. Занятия включали в себя ежедневные утренние пробежки по улицам Токио (5, 7, 10 километров, в зависимости от погоды) и две тренировки по 3,5-4 часа, утром и вечером. Раз в неделю занятия проводил сам мастер — сосай Ояма Масутацу.
IKO — International Karate Organization Kyokushinkaikan — международная организация каратэ кёкусинкай, штаб-квартира расположена в Токио (Япония).Сосай — основатель стиля.
Шли дни, недели, месяцы… Время для одержимого Мирзоева практически остановилось. Но вот однажды, по окончании одной из тренировок, Учитель, усадив группу на татами, неожиданно для Аладдина объявил о своём решении провести для него экзамен на чёрный пояс и назначил дату — 27 декабря 1991 года.
Возглавлял экзаменационную комиссию Ояма Масутацу. За столом кроме него находились представители технического комитета во главе с Мацуи Акиёси и двое японцев средних лет, в костюмах и при галстуках. Отдельное место поодаль было отведено нескольким приглашённым гостям.
Кроме всех прочих требований (кихон, ренраку, ката, кондиция, тамэсивари) последний тест представлял собой проведение без перерыва на отдых десяти спаррингов с постоянно меняющимися соперниками. Перед самым выходом на татами Ояма напомнил Аладдину, что необходимо не просто противостоять, а выигрывать. При этом добавил: «Бить надо беспощадно, не то проиграешь схватку». После последнего рубежа, который Аладдину удалось пройти достойно, Ояма даже воскликнул: «Very good of Azerbaijan!»
Весь вечер, до поздней ночи Аладдин провёл в беседе со своим другом Бахрузом, обсуждая события прошедшего дня и эпизодов экзамена. На следующий день Мирзоев был приглашён к Учителю для прохождения официальной церемонии награждения, вручения сертификата и пояса.
Отдельно в кабинете, в приватной беседе Ояма пояснил Аладдину, что это только начало, нужно двигаться дальше, а потому он предлагает ему остаться жить в Японии и продолжить дальнейшее обучение.
Преодолевая смущение, Аладдин, в свою очередь, обратился к мастеру со встречной просьбой:
— Мне очень важно, и я рассчитываю на это, — сказал он. — Но со своей стороны, хотел бы просить вас разрешить мне вернуться, хоть ненадолго, на родину. Хочу повидать свою мать. Также я искренне горю желанием открыть в Азербайджане представительство школы кёкусинкай. Буду глубоко признателен, если вы удовлетворите мою просьбу.
Немного поразмыслив, Ояма достал большую карту мира и разложив её на столе попросил Аладдина показать на ней территорию Азербайджана. Внимательно её рассмотрев, он произнёс:
— Поезжай домой и открывай школу. Затем возвращайся и продолжим обучение.
После завершения необходимых формальностей он вручил Мирзоеву сертификат за № 41641 от 27 декабря 1991 года, дающий право быть официальным представителем школы кёкусинкай (бранч-чиф) в Азербайджане. Кроме этого, Ояма подарил Алладину именные доги с иероглифической эмблемой кёкусин, несколько своих книг, включая «This is karate» с дарственной надписью.
Через два дня, субботним вечером в Хомбу додзё состоялся прощальный ужин (сайонара), сопровождавшийся традицией распитием сакэ. Так Мирзоев Аладдин стал первым и единственным азербайджанцем из СССР, прошедший обучение и сдавший экзамен на чёрный пояс лично Ояма Масутацу.
Окончание следует...
Джахангир Шахмурадов
Москва, Россия