Обладательница «Оренбургской лиры-2026» Юлия Ковальчук в актерскую профессию влюбилась с первого взгляда, когда ее класс привезли из родного Сорочинска в Оренбург на показ спектакля драматического театра «А зори здесь тихие…». Вся выстроенная схема будущего, в котором Юля, отличница и знаток точных наук, видела себя экономистом или налоговиком, мгновенно рассыпалась. Ученица 10 класса поняла, что ее место на сцене. И почти как Фрося Бурлакова из советского фильма «Приходите завтра» приехала поступать в творческий вуз практически без подготовки. Но, как и в популярном кино, все звезды сошлись – талантливая абитуриентка была принята.
Золотая медаль и «Прокуренный вагон»
Юлия, вы не раз рассказывали о том, как посещение Оренбургского театра драмы перевернуло вашу жизнь, но ведь одного желания, наверное, было недостаточно, чтобы поступить на актерский факультет ОГИИ?
Тогда я почему-то думала, что этого как раз достаточно. Я шла на золотую медаль, узнала, что надо в дополнение к обязательным ЕГЭ сдать экзамен по литературе и подготовить программу. Надо было песню спеть от природы у меня хороший голос, я всегда выступала на школьных концертах. А вот танцем вообще не занималась, и решила сплясать нечто русское народное. Даже не додумалась обратиться за помощью к педагогу. Представляла: вот приду, покажу – и члены комиссии сразу все про меня поймут! Басню современную нашла, очень смешную, «Крот в запое» называется. И еще прочитала «Балладу о прокуренном вагоне». В общем, повеселила комиссию таким специфическим репертуаром. В итоге меня не приняли: на бюджете было 15 мест, а я в списке оказалась 16-й. Но, хотя параллельно и поступала на филфак, относить туда документы не стала. Уже в августе мне позвонили из Института искусств и сказали, что одна девочка по каким-то причинам выбыла, меня берут! Причем, на курс народного артиста РФ Рифката Исрафилова.
Не было во время учебы разочарования в выбранной под воздействием одного спектакля профессии?
Конечно, я представляла себе работу актера несколько упрощенно – спел, станцевал, слова выучил, рассказал… А в институте надо было пахать 4 года, с раннего утра и до позднего вечера. Помню, в корпусе на Набережной мы репетировали до 12 ночи, специально договаривались с охранниками. Домой приезжаешь: спать остается вот чуточку и опять вставать. Моей первой ролью в студенческом спектакле «Восемь любящих женщин» стала служанка Шанель, такая немолодая особа. Мне на тот момент было 18-19 лет. А в сказке «Таинственный гиппопотам» я сыграла тогда крокодила.
Состарили в 18 лет
Как относитесь к тому, что режиссеры нередко предлагают вам роли очень возрастных и даже пожилых женщин? Вот и в премьерном спектакле «День отдыха» ваш персонаж – бывалая администраторша в седом парике.
Ой, вначале меня это возмущало молодую девчонку заставляют бабушек играть! Завидовала однокурсницам, которые были принцессами в сказках или романтическими героинями. Особенно странным показалось, когда меня поставили на роль матери главного героя в комедии «Шесть блюд из одной курицы». В другом составе в этом образе выходила засл. артистка РФ Зинаида Михайловна Карпович. Я просто не представляла, как такое возможно? Но потом увидела, что эта роль позволяет мне раскрыться по-новому, что-то интересное привнести в нее. И со временем очень полюбила своих возрастных героинь. Научилась грим старящий накладывать, над голосом работать, ведь он с годами тоже меняется.
Справедливости ради, впоследствии режиссеры стали доверять вам и тех самых романтических героинь: Элизу Дулиттл в мюзикле «Моя прекрасной леди», Кончиту в «Последней любви Дон Хуана». Кстати, в мюзиклах ярко проявились и ваши вокальные способности.
Элиза стала одной из первых героинь, соответствующих мне по возрасту, и это оказалось довольно волнительным моментом. Тут уже не спрячешься за колоритным персонажем. В чем-то надо было через себя переступить, отказаться от привычных приемов. А первым мюзиклом стала «Яма». Для драматического актера такая нагрузка на связки на протяжении всего спектакля довольно непривычна. И накануне премьеры я осипла! Пришлось срочно обращаться к лору, который что-то капал мне на связки, чтобы эти «винтики» заработали, и я могла два часа петь.
Не тараторь!
Вы сами верите вашей юной героине, служанке Кончите (за которую, как за лучшую актерскую работу года, и удостоены «Оренбургской лиры»), что она могла влюбиться в такого пожилого Дона Хуана?
Да, вполне. Она живет в глухой деревне, где девушке внушили, что она какая-то не такая. И верит, что изменить ее судьбу может только чудо, а чудо для нее и есть Дон Хуан. Она болеет этой мыслью, и герой является. Мой партнер народный артист РФ Олег Закирович Ханов очень помогал мне, когда репетировали. После того, как в сцене перед казнью Дона Хуана Кончита признается ему в любви, мы уходим за кулисы. Зрителю остается додумать, что там произошло. Олег Закирович посоветовал мне распустить волосы, когда мы вновь покажемся на сцене. Объяснил, что существует обряд: девушка распускает косы, когда становится женщиной.
И давно уже во время работы над спектаклем «Продавец дождя» другой партнер по сцене засл. артист РФ Сергей Иванович Тыщенко вдруг остановился, подошёл и сказал по-доброму: ну куда ты торопишься? Не торопись, дай послушать тебя. А я действительно по жизни тараторка. Но с тех пор во всех ролях пытаюсь сначала очень медленно проговорить свою роль, чтобы не торопиться и донести до зрителя текст. Периодически себя останавливаю: «Не тараторь!».
У вас много комедийных ролей, наверняка, любите подшутить над коллегами?
Иногда хочется пошутить, но стараюсь делать это аккуратно. В комедии «Боинг-Боинг», например, играю служанку Берту, а Эдуард Султанбеков мой хозяин. В начале я ему надеваю рубашку, на которую один раз незаметно приклеила сзади бумажку «пни меня». Зрители это видят, а Эдуард не может понять – над чем они сейчас смеются? Кстати, мне очень нравится моя Берта, режиссер Александр Федоров во время репетиций предложил нам придумать этюды для своих ролей, многие идеи в итоге вошли в спектакль. И вообще люблю, когда дают роли служанок, понимаю, что здесь я могу побаловаться.
Вы недавно заметили, что театр призван не просто развлекать, но и с душами людей работать. Когда вы по-настоящему чувствовали эту отдачу зрительного зала, понимали, что действительно цель достигнута?
Кто-то думает, что нам не важно мнение зрителей, но это не так. Во время спектакля ты видишь реакцию людей в зале, потом во время поклонов их улыбки, глаза, слышишь аплодисменты… И не менее важно, что пишут тебе соцсетях. Бывает, приходишь вечером уставший, вроде бы опять что-то не получилось, наверное, плохо сыграл… И тут тебе приходит сообщение: люди благодарят, восхищаются, говорят, как им понравился спектакль. В этот момент понимаешь, что не зря работаешь, раз людей это цепляет! Вот, например, я очень долго привыкала к роли девушки Лиззи в «Продавце дождя», первое время казалось, что-то не то делаю. И после спектакля было чувство неудовлетворенности. Но однажды мне написала зрительница, которая посмотрела эту постановку уже четвертый раз, рассказала, что переживает сейчас сложный период, а с нашим «Дождем» каждый раз будто очищается.
Валентина Соколова
Фото Дениса Матюхина и из архива Оренбургского драматического театра