Салам, мои хорошие! С вами снова чувашка Рита.
Недавно под постом один умник написал: «Адмирал Ушаков не брал чувашей в матросы, потому что они плохо поддавались обучению». Я сначала даже не хотела отвечать. Ну его. Но потом сидела, пила чай, смотрела в окно и вспоминала, как недавно только изучала эту тему.
Я поняла, что обязана рассказать про это. Потому что пока адмиралы в мундирах стояли на мостиках, татары , чуваши и мордва стояли по пояс в снегу в дремучих лесах. Без них не было бы никакого флота. Ни Ушакова, ни всего остального.
Сегодня будет пост про лашманов.
Сначала меня смутило это слово.
Честно, я думала, что «лашман» — это какой-то бандит или бродяга. Слово звучит грубо. Оказалось, у него немецкие корни — Пётр I постарался. Laschen — обтёсывать, Mann — человек. То есть «обтёсыватель». Звучит не героически, да? Но по факту — это элита лесного фронта.
В 1718 году Пётр понял: чтобы прорубить окно в Европу, нужны корабли. А для кораблей нужен дуб. Не абы какой, а чтоб прям крепкий, как железо, и рос ровно, без сучков. Где такое добро брать? Конечно, в наших краях — в Чувашии, в Татарии, в Нижегородчине. Сплошные дубравы.
И вот тогда тысячи наших мужиков — чувашей, татар, мордвы — раз — и стали «лашманами». Государство их освободило от солдатчины, но дало такую работу, что иная война покажется курортом.
Вы представьте себе картину. Зима. Мороз под тридцать. Лес глухой, снегу по пояс. И надо свалить дуб, которому лет двести. Это не сосенка, это великан, три мужика обхватить не могут. Дуб тяжёлый, плотный, топор об него звенит и может разлететься в щепки. Помню, в детстве очень хотелось помочь папе в деле забивания гвоздя в столб, не помню уже зачем. Папа дал нам гвозди, молоток и сказал: «Забивайте». Мы с братиком и сестрёнкой начали забивать, ну как забивать — погнули все гвозди а забить так и не смогли. Ничего у нас не получилось. Потом уже папа объяснил, что это дуб и он очень крепкий, и показал хитрость, как сейчас можно говорить «лайфхак»: гвоздь забивается в трещину в бревне.
Сначала такой дуб надо было найти, «заклеймить» (это как выбрать лучшего из лучших). Потом свалить. Потом обтесать на месте — прямо в лесу, чтоб лишнего веса не тащить. А самое сложное — это вывезти. Дорог-то нет.
Лашманы сами прокладывали просеки. И знаете, что? Эти дороги до сих пор в Чувашии есть. Их называют «Лашман ҫулĕ» — Лашманские дороги.
Одно бревно — один кряж — везли иногда на 60 лошадях! Шестьдесят лошадей, вы только представьте .Лошади падали, люди надрывались, матюки стояли такие, что лес затихал. Но заказ государев выполняли в срок. Потому что слово чуваша — крепкое.
А теперь про «тупых» и «неумелых»
Вернёмся к тому комментатору про Ушакова. Я не знаю, как там насчёт морской науки. Но я точно знаю другое: чуваш с деревом — это как рыба в воде. Мы с ним на «ты» с пелёнок. Дом без единого гвоздя построить? Легко. Бочку сделать, чтоб через 50 лет не потекла? Пожалуйста. Лапти сплести, ложку вырезать, дугу для лошади согнуть — это всё требует не силы даже, а какого-то внутреннего чутья, глазомера алмазного.
И ещё чувашей освобождали от рекрутчины: вопреки утверждению о «необучаемости», чуваши были не просто годны, а юридически освобождены от воинской повинности. Их основной обязанностью была тяжёлая работа лашманов — государственных крестьян, заготавливавших корабельный лес для флота. Поскольку они и так обслуживали флот, их освобождали от призыва в солдаты или матросы.
Чуваши были не «неумелыми матросами». Они были мастерами-древоделами. Зачем такого человека на палубу гонять? Он один, топором и глазами, выберет то самое дерево, из которого киль сто лет не сгниёт. Кстати, корабли из нашего дуба плавали по 30–40 лет без ремонта, а английские через 10 лет рассыпались. Вот вам и «знак качества». Чувашский дуб , лучший дуб.
Не подумайте, что это было благое дело с песенками. Да, лашманам платили. Пеший получал 5 копеек в день летом, 4 копейки зимой. Конный — 10 и 6 соответственно. Но с этих копеек надо было прокормить себя и лошадь, купить инструмент, починить упряжь. Часто уходит всё просто на то, чтобы не сдохнуть с голоду в лесу.
Люди гибли. Травмы, простуды, бревном придавит — сотни смертей каждый год. Дома хозяйство разваливалось, потому что мужик полгода пропадал в лесу. Бабы сами и пахали, и детей растили. А если лашман возвращался, он был уже не просто мужик — он был кремень. У них даже статус выше был, чем у обычных крестьян. Поговаривают, иногда они заходили в деревни и творили беспредел — требовали еду, заставляли помогать. Сила, закалённая в лесах, она такая. Не дай бог с лашманом поссориться.
Тут ещё такое нашла: в середине XVIII века государство сказало: «Креститесь в православие — получите освобождение от лашманской повинности на несколько лет». И многие чуваши согласились. Представляете, какая это была тяжёлая ноша, если ради того, чтобы от неё избавиться, люди меняли веру предков? Это ж не просто так.
Но государству лес был нужен всегда. Когда крещёных стало слишком много, льготу быстро отменили. И снова все пошли в лес — и крещёные, и некрещёные. Потому что флот сам себя не построит, а дуб не вырастет за год.
В Казани есть памятник лашманам. Я не была, но говорят, достойный. А главный памятник — это те самые дороги в лесах. И каждый корабль, который плавал и побеждал. Потому что за каждым парусом, за каждой пушкой стоит чувашский дуб и мозолистые руки лашманов.
Мы, чуваши, не просто «деревенская нация», как некоторые думают. Мы — люди, которые заложили фундамент империи своими спинами. Люди леса, люди дела.
Сегодня мы разъехались кто куда. Но в каждом из нас, в чувашах, сидит тот самый лашман. Упрямый, сильный, способный проложить дорогу там, где её нет. И никакие комментарии про «плохое обучение» не отменят того факта, что без нашего труда не было бы России как морской державы.
А в вашей семье были лашманы? Может, бабушки рассказывали что-то про «корабельные рощи»? Или вы видели те самые Лашманские дороги? Давайте делитесь в комментариях. Очень хочу собрать нашу общую лесную память, пока она совсем не ушла.
Эпӗ чӑваш хӗрӗ, ҫавӑнпа мухтанатӑп та
Я чувашка, и этим горжусь.