В могиле лежат посреди тишины
Отличные парни отличной страны...
Светло и торжественно смотрит на них
Огромное небо – одно на двоих…
Песню «Огромное небо» исполнила в 1968 году Эдита Пьеха на фестивале молодежи и студентов в Софии и получила за нее несколько наград. Вряд ли кто из слушателей тогда догадывался, что поэт Роберт Рождественский взял за основу баллады реальный случай, произошедший в небе над Западным Берлином 6 апреля 1966 года. О нем не писали в советской прессе, но на прощание с летчиками приехали десятки делегаций из городов ГДР. Еще бы — ведь они спасли сотни жизней, пожертвовав двумя своими.
6 апреля 1966 года капитан Борис Капустин и штурман старший лейтенант Юрий Янов получили приказ перегнать новый истребитель-перехватчик Як-28П с аэродрома Финов около Восточного Берлина в город Цербст и обратно — экипаж должен был проверить новую машину в полете. Задача была рутинной (расстояние ~150 км в одну сторону), но секретной из-за новейшей РЛС «Сапфир-28» и ракет Р-98МР на борту.
В тот день стояла непогода, лишь только к обеду тучи немного разогнало и экипаж получил команду на взлет. Первые 20 минут полета прошли штатно, но потом на высоте 6000 метров у истребителя внезапно отказал сначала один двигатель, а через две минуты — другой. Причину потом назовут: при постройке самолета из внутренней части горловины топливного бака не удалили бумажные защитные наклейки, и они закупорили топливные трубки обоих насосов. Но в тот момент Капустин с Яновым об этом знать не могли и безуспешно пытались перезапустить двигатели с помощью автономной системы запуска и кислородной подпитки.
Самолет тянуло вниз, облачность стала редеть и под крылом показался Берлин. Времени на раздумья у Капустина не оставалось. Ему и штурману можно было катапультироваться, и эта команда с земли поступила, но тогда многотонная машина упала бы на жилые кварталы.
Оставался шанс увести ее за город и попытаться посадить при неработающих двигателях — задача очень сложная, сродни управлению многотонной болванкой, которая подчиняется законам баллистики, а не воле пилота. И у Капустина почти получилось. Он решил посадить самолет на озеро Штессензее, которое располагалось за кладбищем, но перед ним находилась дамба с автодорогой. Пытаясь преодолеть ее, Як-28 завалился на крыло и резко ушел под воду под углом ~30–45°, зарывшись в донный ил на 2–3 метра. Оба пилота погибли.
Озеро находилось в британском секторе Берлина, что не позволило советской стороне оперативно поднять самолет, хвост которого торчал над водой. Пришлось ждать санкции из Москвы, а там в это время шел Пленум ЦК партии и отвлекать больших начальников командование ГСВГ побоялось.
А вот британцы оказались проворнее. Они первым делом при помощи водолазов сняли РЛС «Сапфир», вторым — подняли тела пилотов, а ночью уже вытащили сам истребитель.
Тела Бориса Капустина и Юрия Янова с воинскими почестями передали советской стороне, и на прощание с ними из разных уголков ГДР приехали тысячи людей, пораженные самоотверженностью советских летчиков. Их наградили орденами Красного Знамени со стандартной формулировкой — «за проявленные мужество и героизм при исполнении воинского долга». Год спустя о деталях этой истории узнал Роберт Рождественский и сочинил балладу «Огромное небо», убрав конкретику и на всякий случай заменив озеро на лес.