Обида и боль топили сознание Таи в слезах, когда она рассказывала отцу и матери, что произошло в доме мужа, который она считала и своим домом тоже. А ещё её одолевал страх, который появился только сейчас, когда они с детьми находились уже в безопасности. Свёкор поднял на неё руку, а досталось Настеньке. Таисия поморщилась, вспомнив, как его растопыренная пятерня прошлась вскользь по худенькому плечику и щеке дочери.
Тае до сих пор слышался испуганный вскрик Настюши, а потом её собственный. Она вспомнила, как схватила Настю и прижала к себе, а та, как взрослая, начала успокаивать маму, убеждая, что ей совсем не больно. Скорее всего, так и было, но ведь могло сложиться иначе… А если это случилось сегодня, значит, может произойти ещё раз, - думала Тая, не в силах выкинуть из головы злое лицо Гришиного отца и растерянное - его самого.
Как будто прочитав её мысли, Павел Владимирович сердито спросил:
- А что же Гришка?
- Он… Он, конечно, прикрикнул на отца, но тот начал материться, ругаться, что это я во всём виновата, - сквозь слёзы продолжала Таисия, - я тоже ответила ему, началась перебранка, Гриша стал нас успокаивать, в общем, такое началось… Но потом свёкор замахнулся на меня ещё раз, Гриша перехватил его руку, а я с детьми выскочила на улицу… - она закрыла лицо руками, вновь и вновь переживая случившееся.
Нина Ивановна охала и ахала, обнимая дочь и поглаживая её по спутанным волосам, а Павел Владимирович лишь крепче сжимал кулаки.
- Его счастье, что он сейчас в милиции, иначе я бы ему показал, что значит поднимать руку на мою дочь и моих внуков! – сквозь зубы высказался он. – Но ничего, ничего, вернётся же он оттуда, вот тогда мы и поговори-и-им… - пообещал он, глядя куда-то в окно.
- Мама, мама, я выпил всё молоко и пряники тоже съел, – сообщил Ванюшка, прибежавший из кухни с перемазанной мордашкой, - можно мне конфету?
- Можно, мой хороший, можно, пойдём со мной… - тут же ласково откликнулась бабушка и быстро встала с дивана, чтобы увести Ваню, пока он не заметил слёзы матери. – Идём, идём, дорогой… сейчас мы достанем из шкафа вазочку с конфетами, и ты выберешь, какую захочешь, ладно?
- Ладно, - радостно согласился мальчик, с любопытством разглядывая взрослых, - а почему мама плачет, потому что папа с нами не пошёл, да? – наивно спросил он.
- Она не плачет, милый, тебе показалось, - Нина Ивановна подхватила его на руки и начала целовать и щекотать, отвлекая от состояния матери, и вскоре детский смех, зазвучавший уже из кухни, подтвердил, что так и есть.
- В общем, так, дочь, - Павел Владимирович хлопнул ладонями по коленям и, уперев в них руки, посмотрел на Таю, - я долго молчал, ничего не говорил… тебе не говорил, матери вот только высказывался, - уточнил он, - но это уже слишком! Ты больше в тот дом не вернёшься! Если я твой отец и что-то для тебя значу, то не вернёшься… Находиться под одной крышей с тем, кто поднимает руку на тебя и моих внуков, вы не будете! Мразь, а не мужик, уж я бы показал ему! – резко сказал он, заставив Таю замереть. – Что ты молчишь, не согласна со мной? – по-своему расценил он её ступор.
- Нет, папа, нет, что ты! Я и сама не хочу в тот дом, но… папочка, пожалуйста, не связывайся со свёкром, пожалуйста… - Тая умоляюще сложила перед собой руки.
- Ты ещё защищать его будешь, что ли?
- Да нет, конечно! Просто не хочу, чтобы что-то случилось, и ты… чтобы тебя… не хочу, чтобы ты из-за него угодил в милицию! – наконец произнесла она то, что думала.
- Ладно, не переживай, не буду я его бить, - улыбнулся отец и добавил: - если не выпросит, конечно, потому что беседа у нас с ним состоится по любому! Я этого так не оставлю! – решительно заявил Павел Владимирович.
- Хватит разговоры разговаривать, идёмте чай пить! – донёсся до них из кухни голос Нины Ивановны. – У нас тут весело, Настя с Ваней стишки рассказывают, песенки поют! – добавила она.
- А вот это правильно, - отец встал и подал руку дочери, - идём попьем чайку, с внуками поиграем… Ох и хорошо теперь у нас, весело! - и он радостно потёр руки, направляясь в кухню.
Весь вечер дети резвились вовсю, забыв про случившееся дома. После чаепития они играли в прятки, наперебой разгадывали загадки, что читала им бабушка из старой книжки, которую Тая помнила с детства, потом смотрели мультики, упрямо не желая укладываться спать.
- Завтра понедельник, как я вас в садик разбужу? – нежно ворчала Таисия на детей.
- А можно мы не пойдём завтра в садик? – спросила Настенька с грустью, отозвавшейся в сердце матери тревогой.
«Неужели на неё так повлиял сегодняшний скандал и она боится чего-то или кого-то», – подумала она и посмотрела на родителей, ища у них поддержки.
- Ты же после обеда дома будешь, - рассудила Нина Ивановна, - а я могу до обеда побыть с детьми, только отец заедет в контору, предупредит моих девчонок-бухгалтеров и всё.
- Предупрежу, не проблема, - согласился Павел, работающий главным механиком в колхозе, а Нина Ивановна там же главным бухгалтером.
- У меня уроки до полвторого, но я хотела за вещами сходить, - голос Таи прозвучал как будто виновато, - у нас же почти ничего нет…
- За вещами я сам съезжу после работы, тебе не надо туда ходить, - вмешался отец, - из школы иди сразу домой.
На том и согласились, обрадовав малышей, что они проведут завтрашний день дома. Уснули все в доме Клёновых уже за полночь. А с утра Ваня начал спрашивать о папе. Сначала он терзал вопросами бабушку, а когда вернулась с работы мать, досталось и ей.
- Мама, а когда мы пойдём домой? – спросил он сразу же, как завидел её на пороге.
- Сынок, мы поживём здесь, у бабушки и дедушки, - терпеливо объяснила она.
- А папа? Папа тоже будет здесь жить? – не унимался малыш.
- Папа? – повторила Тая, не зная, как ответить на этот вопрос «со звёздочкой».
- Папа же придёт к нам? – Ванюша внимательно смотрел на мать, ожидая ответа, но его так и не последовало, поэтому он задал следующий. – А мы к нему пойдём? Мы пойдём домой, мама?
- Сыночек, разве здесь нам плохо? Смотри, здесь столько игрушек, во дворе есть качели, бабушка испекла такой вкусный пирог… Ну скажи, хорошо ведь? У тебя своя отдельная комната, ты же так радовался этому, сыно-о-ок, - сорвалась на жалость в конце фразы Таисия.
- Да, - согласился сын, но тут же начал возражать, - но папа обещал мне показать, как заводить ключом машину.
- Тебе дедушка покажет, вот приедет сегодня вечером с работы и обязательно покажет, - пообещала Тая.
- Я не хочу маленькую дедушкину машину, я хочу папину большую! – громко пояснил ребёнок и упрямо произнёс: - Мама, я хочу к папе!
- Ваня, мы останемся здесь! – тоже твёрдо сказала Тая, не в силах больше убеждать сына.
Но детские вопросы невольно заставили её задуматься о том, что же будет дальше. Да, они ушли из дома, но ведь Гриша не примет этого. Он наверняка сегодня же заявится сюда. Допустим, отец его не пустит, но сколько подобное сможет продолжаться? Он отец и детям ничего плохого не делал, а сын так вообще готов бежать к нему, думала Тая. Она и сама любила мужа и помнила, каким он с ней бывал нежным и заботливым.
«Это всё его семья, если бы не они, Гриша не пил бы… Он ведь отказывается, но они наседают, как упыри!» - подумала она, оправдывая мужа. Продолжающиеся вопросы Ванечки об отце прервали её собственные мысли о нём. Она с трудом отвлекла сына, уговорив его помочь ей испечь вкусное печенье. Пока они возились на кухне, мальчик действительно не вспоминал о папе, но как только печенье с противня было красиво переложено на большое блюдо и посыпано сахарной пудрой, он оглядел эту горку сладостей и, уставив на мать свои ясные голубые глазки, как у отца, радостно воскликнул:
- Когда папа придёт, я скажу ему, что помогал тебе делать это печенье, да, мама?
- Да, сынок, - кивнула Тая.
Решив дать печенью окончательно остыть, Тая с детьми вышли в сад покачаться на качелях и вскоре услышали звук подъехавшей к воротам грузовой машины. Ваня, сразу догадавшись, что приехал отец, с радостным криком, возвещавшем об этом, помчался к воротам, да так быстро, что Тая едва догнала его.
Открыв калитку она увидела грузовик, на котором работал муж, и его самого, спрыгивающего с подножки, а ещё подъезжавшие Жигули отца. Увидев зятя, Павел Владимирович сдержал внутри свой гнев, чтобы не налететь на него тут же на улице, и не ответив на его приветствие, прошёл в калитку, бросив на ходу:
- Зайдите внутрь, не стоит спектакль перед соседями разыгрывать, билеты не все проданы!
- Можно? – скромно спросил Гриша, глядя на жену и прижимая к себе сына, успевшего запрыгнуть к нему на руки.
- Ты же слышал, - пожала она плечами и, пропустив его с Ваней вперёд, зашла сама и закрыла калитку.
- А где Настя? Она в порядке, не заболела? – взволнованно спросил Григорий.
- Надо же, какая забота! – усмехнувшись, съязвила Тая. – Куда только она девается, когда больше всего нужна!
Гриша промолчал, только крепче сомкнул губы и глубоко вздохнул, что не укрылось от жены. Они прошли через большой двор и завернули за угол дома, к крыльцу, возле которого их поджидали отец и Настя.
- Тая, возьми детей и зайдите в дом! – резко сказал Павел Владимирович.
- Можно мне побыть с ними, я соскучился, - возразил Гриша, делая это достаточно деликатно, чтобы не разозлить тестя ещё больше, ведь они находились на его территории.
- Сначала мы поговорим, а потом… побудешь… возможно… - Клёнов говорил тоже тихо и даже улыбаясь, но каждое его слово Гриша чувствовал, как удар, пока, правда, не достающий его, но падающий где-то рядом.
Тая увела детей домой и, усадив их за стол, налила обоим по стакану молока и поставила перед ними блюдо с печеньем.
- Вы пока перекусите, а я сейчас приду, ладно?
- Ты куда, к папе? – тут же откликнулся сын.
- Мамочка, ты же не уедешь с ним в тот дом? – встревожилась дочь и Тая поняла, что она до сих пор ещё напугана вчерашним выпадом деда.
- Нет-нет, Настенька, я никуда не уйду и не уеду, просто мне надо кое-что сделать… там во дворе… то есть в саду… - успокоила она их и вышла, тоже переживая в свою очередь, чтобы ничего не вышло в разговоре отца и мужа.
- Я тебе ещё раз повторяю, если не понял: ни моя дочь, ни мои внуки в ваш шалман больше не вернутся, понял? – услышала она злой, отдающий металлом голос отца, оказавшись в маленьком коридоре перед дверью, ведущей на крыльцо, где и осталась стоять. – Как ты вообще можешь что-то говорить после того, что произошло в том самом доме, куда ты собрался везти свою семью, а… На твоих глазах замахиваются на твою жену, ударяют твою дочь!
- Но это… как бы… не специально, – услышала Тая маловразумительный возглас-возражение Гриши, но Павел Владимирович бесцеремонно перебил зятя.
– Да не важно, что случайно, важно другое – взрослый здоровый мужик поднял руку на слабую женщину, твою жену, и беззащитную маленькую девочку, твою дочь, находившуюся тут же, с этим, надеюсь, не будешь спорить? Не-е-ет, вот и оно!
- Я не оправдываю отца, да он уже и так получил своё, - вставил Гриша, воспользовавшись тем, что тесть замолчал.
- Да дело-то не в этом, как ты не поймёшь? – разозлился Павел Владимирович. – Ты! Проблема в тебе! Как ты позволил, что твоя семья оказалась абсолютно беззащитной? Вы что там, весь ум пропили, что ли? Ты же за руль каждый день садишься, как ты медика проходишь?
- Да я вовсе не злоупотребляю, отец, поверьте…
- Пове-е-ерьте, - передразнил его тесть, - хотелось бы верить, но не получается… В общем так, долго тут рассусоливать не хочу, воспитывать тебя не собираюсь, скажу только одно: будь на то моя воля, ни ты, ни твои родственнички на пушечный выстрел не приблизились бы больше ни к Тае, ни к детям, но я, к сожалению, такой власти не имею, поэтому решать Тае. Кривить душой не стану – лично я за ваш развод, но прекрасно понимаю, что ты начнёшь сейчас её уговаривать, убеждать, что исправишься, а она - добрая душа, к тому же любит тебя… не знаю только за что!
- Я тоже люблю её и детей люблю, - горячо воскликнул Григорий, но тесть проигнорировал его выпад, продолжив свою речь.
- Напоминаю, чтобы про этот ваш дом даже не вспоминал, они туда не пойдут… А если будешь настаивать, то знай: я найду достаточное количество свидетелей того, как живёт твоя семья, какой образ жизни им приятен, и как это может повлиять на воспитание подрастающего поколения, так что имей в виду – вам будут обеспечены все возможные комиссии и тогда я вообще лишу тебя родительских прав, понял?
- Но я люблю своих детей, и они меня, вот Ваня… – с вызовом начал было Григорий, но тесть не дал ему проявить гонор.
- Поверь, меня только одно и удерживает от решительных действий - то, что дети о тебе спрашивают, значит не совсем конченный ты родитель! – перебил он и выставил в сторону зятя руку. – В общем так, сейчас побудь с детьми, а потом поезжай домой и собери вещи – детей и жены, я вечером приеду, заберу. Всё остальное решайте с Таей, но не сегодня, дай ей прийти в себя после варварской выходки твоего родителя!
- Спасибо, отец! – обрадованно воскликнул Григорий и Тая, стоя в коридорчике почти не дыша, тоже почувствовала, как помимо обиды внутри неё поднимется ещё какое-то чувство, кажется, его можно назвать надеждой – надеждой на что-то хорошее, ожидающее их в будущем.
- Не нужны мне твои благодарности, это тебе, зятёк моё последнее предупреждение! Если моя дочь проронит хотя бы одну слезинку из-за тебя, то можешь сразу о ней забыть, а детей будешь только в разрешённые судом дни видеть, понял?
- Да что Вы… разве я… мы же… я не хочу терять семью и не обижу Таю!
- А вот и посмотрим… Если Тая решит простить тебя, хотя всё же надеюсь на обратное… - поёрничал Павел Владимирович и, увидев вскинутые на него глаза зятя, усмехнулся: – Это мои мечты, имею право… Ладно, если без шуток… Если Тая тебя простит, то жить будете у нас!
- У вас? – переспросил Григорий.
- Ага, чтобы на виду были… - кивнул Павел и, прищурившись, предложил: - Как вариант, можно снимать домик, потянешь?
- Пусть будет, как Тая скажет! – выкрутился Григорий и подумал об уютном доме Клёновых, вкусном борще и котлетках тёщи, наливочке тестя, найдя это неплохим набором прелестей жизни, позволившим забыть о предрассудках, что для зятя зазорно жить в доме родителей жены. Главное, не признаваться никому в отступничестве от этих своих убеждений, особенно жене. Пусть она думает, что он поступился своими принципами исключительно ради неё.
***
Авторское право данного произведения подтверждено на портале Проза.ру
_________________________________
Продолжение следует...
___________________________________