Предыдущая глава / 27 / начало
Валерия
Ну вот, куда опять делся мой ребёнок? Отнести хлеб до леса — пять минут делов. Просила же предупреждать, говорить, где будет. Вот непослушный! Наверное, моя мечта сегодня сбудется — с лозиной пойду искать.
Выйдя за калитку, я увидела, как к дому бабы Ма, задирая высоко ноги, несётся тётка Дуся. Чего это она, такая большая, скачет по дорожке, словно коза? Да ещё так быстро — забавно получается! Вдруг заметила Вадима, который нёс на руках...
— Миня! — заорала я и кинулась навстречу.
— В дом, быстро! — приказал Вадим. — Васятка! Васька, где ты, бестолочь?
Вадим уложил Миню на кровать, и тут же материализовался Васятка.
— Вадька, слышь, кошку забери! — начал распоряжаться слуга. — Сам я, сам. Не уберёг, как же! Кто был, что за чернота? — обратился Васятка к Вадиму.
— Оборотни. Ты уж сам тут, Римма сейчас появится, а мы с Дусей по свежим следам.
Вадим выскочил из дома.
— Некогда реветь! — прикрикнул на меня Васятка. — Силыч, воды горячей, быстро! Тряпицы, тряпицы чистой дай! Да чего же ты стоишь? — Васятка толкнул меня в живот. — Тряпицы чистой дай! Потом выть будешь.
Я словно очнулась: какая тряпица? Бинты есть и зелёнка! Понеслась на кухню за аптечкой. Навстречу в дом забежала баба Ма.
— Где малой?
Я указала на спальню. Ведьма рванула туда.
Когда я с аптечкой заскочила назад в комнату, баба Ма уже накладывала на раны Мини какую-то мазь неприятного коричневого цвета — да и запах у неё был соответствующий.
— Это что? — ткнула я пальцем в мазь.
— Давно стоит, от укуса оборотня. Я уж думала, не пригодится. Хотела выбросить, да пожалела. Вот и пригодилось. Затянет быстро. Хорошо, что отдельские рядом были — они знают, что делать. А так — тьма за сутки утянула бы его к себе. И ничего уже не сделаешь.
— Какие оборотни, баба Ма? — вскричала я. — Какое зелье? Почему я вас не послушала? Зачем сюда приехала? Жили спокойно в городе, домой захотелось! Меня вышвырнули вон из жизни, сына моего не пойми кто...
Договорить мне ведьма не дала — влепила звонкую пощёчину. Я уселась на табурет и разрыдалась. Появился Вавила Силыч, поднёс стакан с чаем.
— Пей, свежий, — участливо сказал он.
— Не буду, — отодвинула я стакан. — Спать опять уложите. Я с сыном буду.
— А чё с ним быть? Уже всё хорошо. Через неделю и шрамов не останется. Опоздай Вадим на пять минут — тогда да. Тьму из души выводить тяжело. А так не успела, — беззаботно отозвался Васятка.
— Всё осмотрел? Ран больше нет? Разглагольствуешь тут! — строго сказала Римма.
— Точно, я что, неграмотный? Всё тело осмотрел внимательно. Знаю свою работу.
— А Белка? Как же она?
На лавочке у печки лежало безвольное белое тельце. Живот кошки медленно вздымался. Дышит.
— А ей что будет? — махнула рукой баба Ма. — Кошка. Выкупать её теперь надо. Да и зелёнкой раны можешь обработать. Вот и займись делом. Облегчи страдания животному.
— Белка просит не трогать, — сказал Васятка. — Ран на ней нет, а вот хвост сломали. Это был привет от Лазаря.
— От кого? — опешила баба Ма.
— Достал... — донеслось с кровати.
— Сын! — кинулась я к нему. — Милый, где болит?
— Уже нигде, — ответил, усаживаясь, Миня. — Баба Ма, спасибо. Готовь ещё такую мазь. Чувствую, пригодится.
— Миня, это кто такой? — перебила я сына.
— Не знаю. Точнее, не помню. — Он пожал плечами. — Но раз привет передаёт, значит, точно знает, кто я. А меня кто домой принёс? — Минька потянулся к ране на плече. — И как они меня не задрали?
— Вадька отдельский принёс, Евдокия, подружка заклятая, ко мне понеслась. С улицы орать начала: «Оборотни, порвали!» Я уж сразу сообразила, чего делать. — Баба Ма смешно передразнила тётку Дусю. — Если бы отдельские следом не шли, последствия могли быть необратимыми.
— Что теперь делать? — Я смотрела на бабу Ма с надеждой.
— А что? Живите, как жили. Пока ничего не известно. Вот отдельские вернутся — тогда и будем делать выводы.
— Баба Ма, а ты с Дусей давно знакома? — решилась спросить я. — Подругами зовётесь, а не дружите.
— Заметила, — усмехнулась ведьма. — По вашим меркам — давно. Лет сто пятьдесят, может, больше. Дуська девочкой была зашуганной, а я уже в ковен вступила. Её цыганка с собой таскала по ярмаркам, на гаданьях. Она чует нежить. Не видит, но чует. Цыгане — они ушлые. Кормить, правда, забывали девчонку. Я и отняла её у них. Да, так вышло, она мне в моей профессии помогала зарабатывать. Потом взбунтовалась. Познакомилась с Тимофеем — был такой в отделе. Молодой, красивый. Ушёл на ту сторону и не вернулся. Он-то Дуську и перетянул в отдел. Ковен она предала. А это не прощают. Другой разговор — смерти мы её предать не можем. Уговор у нас с отделом. Не по покону.
— Она же хорошее дело делает! — возмутился Миня. — За что её наказывать? Эту работу тоже кто-то должен делать.
— Она ковен предала. Ведьму из ковена отделу сдала, — строго продолжала баба Ма. — Да, та убивала младенцев. Но ковен сам бы наказал её, не вмешивая отдел.
— Я тоже в отделе буду служить. Не пойду в круг, — отрезал Миня.
— Дорасти ещё, да в смутах отдела разберись, а уж потом решения принимай. И не кричи об этом на каждом углу. Ты вспомни, кто такой Лазарь, — оборвала его баба Ма.
— Знать бы ещё, как это сделать. — Миня почесал рану. Конечно, замарал пальцы мазью, поднёс к носу, сморщился. — Я долго так вонять буду?
— До завтра — точно, — вынесла вердикт баба Ма.
Готовя у плиты обед, я на миг подумала, что все приключения прошедшей недели мне приснились. Миня сидит, играет с игрушками. Под ногами — никого из нежити. Покой.
Стоило мне только об этом подумать, как из-за печи вывернулся домовой.
— Срач этот в доме долго ещё будет? Жили без кранов — и жили. Тяжко в дом занести ведро воды?
— Ага, и два вынести, — не стала я спорить с домовым. — Завтра работы уже закончат. Мастер сегодня бы закончил, да вот, видишь, Вадим занят. Надеюсь, завтра привезёт его.
— Надейся, — проворчал Силыч и снова скрылся за печью.
Дверь открылась, и в дом вошла баба Ма.
— Малой не спит? — спросила она и, не дожидаясь ответа, направилась в комнату к Мине.
— Случилось опять что-то? — обречённо поинтересовалась я.
— Ты мне, почему про своих клиентов не рассказал? — встала у стола ведьма.
— Забыл. — Миня пожал плечами. — Вот, это от алкоголизма. В бутылку вылить надо. Бутылку спрятать, чтобы алкаш сам нашёл. Выпьет — это его последняя будет.
Миня протянул три пузырька бабе Ма.
— А сам чего? — Римма открыла один из пузырьков, понюхала. — Запахи все знакомые. Рецепт где взял?
— В книге. Это первый рецепт, что мне открылся. А тебе даю, потому что кто ребёнку поверит?
Миня снова уселся за игру.
— Понятно. Как Лазаря вспомнить, смотрел?
— Не-а, не хочу. Устал.
Сын так и не оторвал взгляда от игрушек.
— Что это с ним? — забеспокоилась я.
— Нормально всё. Апатия, побочка после мази. Завтра пройдёт.
Баба Ма попыталась погладить Миню по голове, но он уклонился. Не расстроившись, она направилась к выходу, поманив меня за собой.
— Ты за ним присмотри, — зашептала она мне на ухо. — Что-то уж сильная у него депрессия. Одного не оставляй.
И добавила уже громче:
— За зелье гонорар принесу. Миня, — крикнула она в комнату, — если что, ещё сможешь сделать такое?
— Угу, — пробурчал сын, — потом.
Ведьма ушла, а я начала беспокоиться: что значит — не оставлять одного? Суицид? Хорошенькие же мази у неё!
— Миня, кушать будешь? — позвала я сына.
— Нет, не хочу, — отозвался он.
Я подошла посмотреть, чем он занимается. Он просто сидел и смотрел на машинку.
— Миня, тебе плохо? — присела я рядом.
— Нет, просто думаю. Я пойду, прогуляюсь.
Минька встал со стула.
— Я с тобой, — подскочила я.
— Мам, пожалуйста, не надо. — Миша вышел за дверь. — Я у нас во дворе, дальше не пойду, — донеслось до меня.
И как я на эти слова должна реагировать?
Решила сесть у окна. Вот как я его одного не оставлю?
Миня походил по двору, понюхал последние летние цветы. Долго стоял, задрав голову, смотрел на небо.
В калитке появился Севка. Ура! Теперь точно не один.
Покушав и убрав за собой посуду, выглянула в окно. Мальчишек во дворе не было. Пошла глянуть в другое, что выходит на задний двор, — и там никого. Выскочила на улицу. И вдруг услышала с крыши:
— Ну, всё, готов? Я поехал! Точно поймаешь?
На моих глазах мой сын съехал с крыши сарая. Всё происходило, как в замедленной съёмке. Вот он едет, как с горки. Летит спиной вперёд. Я с криком рванулась, протянув руки, чтобы смягчить удар. Но Миня будто наткнулся на что-то мягкое — или его кто-то (или что-то) поймало и бережно поставило на землю.
— А! Видал? — задорно крикнул Минька Севке, сидящему на крыше. — Давай! Да не бойся ты, Димон поймает. Я же тебе говорил!
С громким «А-а-а-а-а!!!» с крыши поехал Сева. И так же мягко встал на ноги.
— Мам, ты чего? — увидел меня сын. — Тебе плохо?
А я просто трясла головой, не в силах вымолвить ни слова.
Михаил
Скучно. Пойти погулять, что ли? Меня и клиенты на зелье от алкоголя что-то не радуют.
Собственно, и на улице заняться нечем. Я задрал голову. Какое небо красивое! На крышу слазить, что ли? Может, вид мне настроение поднимет?
— Минька, — позвал меня от калитки Севка. — Ты гуляешь?
— Ага. Настроения нет. Вот думаю, может, на крышу забраться?
— Что ты! На крышу нельзя. Мамка не разрешает. Говорит, упасть легко. Рёбра сломать можно. А ты был уже на крыше?
— Был, — подтвердил я. — Там знаешь, какая красотища! Дух захватывает. А зачем с крыши падать? Ты не бегай по ней. Сиди и смотри.
— А ты сейчас полезешь? — зашептал, оглядываясь, пацан.
— Полезу. Со мной хочешь?
— А твоя мамка не заругает?
— Нет. Моя точно не заругает. Пойдёшь?
Я направился в сторону сарая. Севка, постоянно оглядываясь, двинулся следом.
— Ух ты! Здорово как! — восхитился он, когда мы уместились на коньке.
— Привет! Димон! Ты уже? А чего так быстро?
Я искренне обрадовался, увидев рядом с собой призрака.
— Привет, — опешил Севка. — Мы же уже виделись. И я не быстро, я с тобой шёл.
— Всеслав, познакомься, это Димон.
И тут до меня дошло: Севка Димона не видит! А он действительно сидел и таращил на меня испуганные глаза.
— Миня, с тобой всё в порядке?
Он на всякий случай отодвинулся от меня.
— Сев, ты не дрейфь. У меня тут призрак знакомый. Он хороший, — поспешил я добавить, видя испуг мальчишки.
— Брешешь! — подбодрил себя он. — Призраков не бывает. Зачем пугаешь?
— Сев, я не пугаю. Я их вижу.
— Побожись! — Севка сделал движение, к этому слову совершенно не относящееся: щёлкнул ногтем по зубу, провёл пальцем по горлу и сплюнул через плечо. Я честно повторил все движения.
— А чем докажешь?
— Доказывай, — обратился я к Димону.
— Да без проблем! — Он лихо скатился с крыши, потом взмыл вверх. — Я вас внизу поймаю. Скатывайтесь!
— Поймаешь? — усомнился я. — Побожись!
Димон со смехом снова скатился с крыши и уже с земли крикнул:
— Ловлю!
Это было незабываемо. Секунда в невесомости — и я стою на земле.
И только мамин крик омрачил восторг.