Повелитель сидел рядом с супругой, сон не шел, хоть за окном и была поздняя ночь, Айбиге по-прежнему находилась в тяжелом состоянии, да главный лекарь клятвенно пообещал, что султанша поправиться, только слова лекаря мало успокаивали Повелителя. Мустафа не мог не волноваться, Айбиге стала его надежным тылом, как когда-то Хюррем Султан, для отца. Отравление супруги он воспринял, как личное оскорбление, но больнее было от того, что, скорее всего за отравлением стояли близкие и родные ему люди. Повелитель надеялся, что после его восшествия на трон в гареме станет меньше интриг, и уж того, что его венценосные тётушки начнут воевать с Айбиге, он тем более не ожидал, ведь все время пока он жил в санджаках султанши поддерживали его. Повелитель был бы меньше разочарован, если за отравлением стояла Хюррем Султан, но не они. Видимо эти мысли терзали не только его, поэтому, когда поздно ночью, ему сообщили, что к нему пожаловал Джахангир, он был не удивлен.
-Повелитель! Простите меня за поздний визит.
-Не чего страшного Джахангир, я все равно не мог заснуть, пойдем на балкон, хочу подышать воздухом, может, удастся собраться с мыслями.
Джахангир кивнул, мельком бросил взгляд на дверь спальни, где находилась Айбиге.
-Как себя чувствует Хасеки Султан?
-Лекарь говорит, что Айбиге поправится, но сейчас она очень плоха.
- Аллах услышат наши молитвы брат, вот увидишь, Хасеки обязательно пойдет на поправку.
-Аминь Джахангир, а теперь скажи мне, какие мысли не дают тебе заснуть.
-Брат, я не знаю, как сказать, этот бунт не дает мне покоя, сегодня Халид-ага был в городе, он учувствует в поисках Эсманур хатун. Как вам, наверное, известно, паша уже отправил, на поиски дочери своих людей, они буквально переворачивают весь город, ищут под каждым камнем. Только вот, как мне стало известно, люди паши схватили человека, который был причастен к бунту, но в Топкапы его не доставили.
-Что ты этим хочешь сказать Джахангир?
-Когда Айбиге Султан была в добром здравии, то говорила, что подозревает в бунте наших тетушек, считала, что они хотят навредить мне, матушке и нашей сестре, поэтому она и отослала Михримах. Путь мятежников лежал через Старый дворец, Хасеки Султан спрятала матушку, мне правда неизвестно куда. Боюсь, что после сегодняшнего происшествия, я тоже начинаю думать, что к бунту причастны наши тетушки, только неужели их ненависть к моей Валиде и сестре настолько валика,что они решились на такое, ведь во всех нас течет кровь османов? Думаю, если бы Хатидже Султан не была причастна к бунту, то, скорее всего этого человека доставили сразу в Топкапы?
-Ты прав Джахангир? Скорее всего, бунт был не просто так? А единственный человек, ради которого Ибрагим пойдет на все это Хатиже Султан, паша попытается её выгородить, даже если её вина очевидна, поэтому его и не доставили сюда. Я должен сказать тебе, то, что не говорил даже Валиде, Айбиге слегла не после родов, её отравили. Это редкий яд, а достать его можно только в Египте.
-Хотите сказать, что это Фатьма Султан отравила Хасеки, только как ведь султанша, скорее всего, предприняла все меры предосторожности, чтобы не пострадать от отравления.
-Лекарь сказал, что это редкий яд, достаточно небольшого соприкосновения с кожей, пропитав допустим платок или манжеты рукава.
-Во время бунта погибло шесть девушек, каждая из них могла отравить султаншу, еще две находиться в темнице.
-Уже нет они тоже погибли, точнее, приняли яд.
-Повелитель, возможно, я не прав, но нужно немедленно вызвать пашу в Топкапы, пусть объяснит, что происходит, а точнее не дать времени придумать, как выгородить султаншу. Также думаю, будет благоразумно, если вы прикажите ему пока не покидать дворец, до тех пор, пока не выясните все окончательно.
-Ты прав Джахангир, именно так мы и поступим, я сейчас же отправлю гонца к паше. А теперь иди спать брат, утром должны прибыть Михримах, Хюмашах и шехзаде. Нужно будет их встретить. Когда прибудет паша, я отправлю за тобой слугу, чтобы не беспокоить Айбиге, поговорим в тронном зале.
-Для Джахангира не осталось не замеченным, что Повелитель не назвал имя своей наложницы Алсу Султан. Поэтому он решил спросить.
-Повелитель, простите за дерзость, вы не навещали Нису? Хатун сильно переживает после потери ребенка, но думаю нужно принять решение относительно её дальнейшей судьбы.
-Я уже принял решение Джахангир, Аллах достаточно покарал её, Ниса потеряла ребенка, а мой Осман жив и здоров, поэтому думаю, будет уместно помиловать Нису, пусть живет во дворце и видит, чего лишилась. Завтра сообщу о своем решении Валиде, пусть её переселят снова на этаж фавориток.
-Вы правы Повелитель, Аллах уже достаточно покарал девушку, - ответил ему Джахангир, а про себя подумал, что Повелитель просто не может отпустить от себя хатун, которая пришлась ему по душе. Нужно будет поговорить со своей наложницей, кстати, тоже Нисой, чтобы она приставила к хатун шпионов и поменять своей наложнице имя, Ниса ему давно не нравилась.
С этими мыслями шехзаде покидал покои брата, а Повелитель, отправив гонца во дворец Ибрагима, вернулся к постели супруги и снова погрузился в невеселые мысли.
Этим утром Великий Визирь не смог поговорить с сестрами супруги, Повелитель приказал срочно явиться в Топкапы, на Совет Дивана, конечно паша был немного удивлен, ведь гонец прибыл среди ночи, но противиться приказу не стал, передав султаншам, что они поговорят, после его возвращения отправился в Топкапы.